Анна Захарова – Белый кубок (страница 7)

Марика всегда была спокойным ребенком себе на уме, однако особенно ее закрытость обострилась после развода родителей. Год назад Анна с дочерью переехали из загородного коттеджа в элитном поселке в обычную квартиру, и это оказался не просто переезд, а совсем новая для них реальность с непривычными правилами.

Анна, не желая быть на содержании у мужа – бизнесмена, нашла себе работу, а Марике пришлось сменить элитную школу на районную. Мама, которая увлеченно училась самостоятельной жизни, и не заметила, что и ее дочери тоже пришлось пройти через разные испытания.

Марика упрямо молчала и про буллинг от одноклассников, про свое одиночество и про новое увлечение лошадьми.

Обо всем этом Анна узнала позже и пропасть между ними стала меньше. И все же сегодня она вдруг увидела, что за многочисленными происшествиями не заметила, как ее милая и тихая малышка вдруг перестала быть ребенком. Взрослой она еще не стала, только и свою беспомощность маленькой девочки уже утратила. И сегодня самостоятельность Марики проявилась еще ярче, когда двенадцатилетняя она повела себя решительно и настойчиво в упрямом желании заботиться о любимой лошади.

Дочь и до этого, когда решила заняться конным спортом, проявила невероятное упорство. Пыталась найти для занятий этого любые возможности и долго посещала ипподром втайне от родителей. Хорошо, что все вовремя выяснилось и между ними установилось хрупкое доверие. Именно его нельзя сейчас разрушить грубыми окриками и приказным тоном, пускай даже и по вескому поводу.

Анна долго подбирала слова, пока вела машину. И только возле дома решилась заговорить:

– Я знаю, Маричка, что ты не хотела сделать ничего плохого. Вернее,… – как же сейчас было трудно понять и объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо. – Ты соврала и сбежала с уроков ради хорошего дела. Я рада и горжусь, что у тебя это получилось. Но… лгать учителям, нарушать правила нельзя. Это было опасно, пойти одной в лес. если бы мне не позвонила Жанна Аркадьевна, то я даже не знала бы, что с тобой. Пойми, твои прогулки по лесу могли закончиться печально, ты ребенок и не можешь еще делать и решать сама многие вещи. Поэтому я прошу тебя больше так не делать никогда!

Анна замерла в ожидании ответа, но дочка не ответила ни кивком, ни даже тихим «ладно». Тогда она тяжело вздохнула:

– Ладно, давай ты сейчас пойдешь домой и подумаешь над нашим разговором. Я хотела от тебя услышать все-таки другое.

Но Марика упорно молчала, отвернувшись к окну. Хотя внутри все так и бурлило от возмущения: что она должна сказать? Да она готова еще хоть сто раз сбежать с уроков и хоть год бродить по лесу, если нужно помочь Мелодии. А мама никак этого не поймет! И если сказать ей то, что думаешь, то начнет возмущаться.

Голос у Анны стал тверже, там затаилась досада, до чего же иногда бывает трудно с собственным ребенком, даже если ты ему желаешь только добра. Приходится быть строгим, даже если и не хочется. Она снова вздохнула:

– Ладно, иди домой. Мне надо на работу. И Марика, я запрещаю тебе выходить из дома. Никаких поездок в Луговое сегодня, и ты знаешь почему. Я не наказываю тебя, но хочу все-таки, чтобы ты посерьезнее относилась к своим поступкам. Как раз будет для этого время.

Она видела, как вспыхнул румянец на щеках у дочери. Марика резко дернула замок на двери, выскочила наружу и зашагала к подъезду. Она проводила ее взглядом, снова и снова удивляясь, радуясь и печалясь одновременно: ее дочь больше не ребенок, она незаметно вдруг стала уже почти взрослой…

Глава 3

Дома Марика поспешно скинула сообщение Кристине: «Я их нашла! Лошадей увезут сейчас в Луговое, это ферма, куда надо ехать на автобусе номер тридцать. Мне запретили выходить сегодня из дома. Ты как?».

В ответ подруга прислала печальный смайлик и коротенькое сообщение: «Тоже закрыли дома! Телефон сейчас заберут в наказание. Надо срочно в Луговое».

Марика написала еще больше десяти сообщений, но они все оставались непрочитанными. Видимо, у Кристины Жанна Аркадьевна, как и обещала, забрала телефон.

Так ее подруга замолкла на несколько часов… Марика еще несколько раз безуспешно пыталась дозвониться ей, включала и выключала телефон, проверяла сеть. Но ответа на ее звонки и сообщения не было, а она изнывала от нетерпения, как же там лошади. Столько всего надо сделать: почистить их после поездки, обработать раны и ожоги, накормить, дать воды. Да просто поговорить и успокоить!

Она попыталась несколько раз дозвониться отцу, в надежде, что он уговорит маму выпустить ее из-под домашнего ареста. Или придумает, как срочно отремонтировать Зеленый замок, вернуть лошадям их дом. Но он лишь сбрасывал звонки, написал одно короткое смс: «Я в дороге, малыш. Завтра утром смогу говорить».

Марика снова мучилась от бессилия и отчаяния и теперь подступающие слезы некому было сдержать – Мелодии не было рядом.

Она уткнулась в подушку и горько разрыдалась из-за страшной ночи, из-за того, что взрослые никак не хотели ее поддержать, а еще от ощущения своей беспомощности. Она плакала так сильно и бурно, что после того, как стихли слезы, вдруг незаметно для себя уснула.

Она не слышала, как пришла мама, проверила ее в комнате и тихонько прикрыла дверь. Анна не стала будить дочь: пускай лучше отдохнет, сон поможет ей восстановить силы, а уроки подождут.

Тени на улице сгустились, вечер перешел в ночь, а Марика все еще спала из-за тяжелой бессонной ночи. Ей снился лес, в котором она долго шла и шла по мшистым полянам, пробиралась через зеленые занавески деревьев, но никак не могла найти серебристую красавицу. В какой-то момент ей показалось, что где-то вдалеке стукнули копыта, она кинулась в ту сторону и … вдруг поняла, что проснулась и сидит на кровати в своей комнате.

Стук копыт повторился! Марика завертела головой, а потом вдруг поняла, что это не удары лошадиных ног, а маленькие камешки, которые летят откуда-то на ее балкон. Она юркнула за дверь и свесилась через перила: так и есть, в кустах напротив балкона стояла фигурка, у которой в руке была зажата очередная горсть гравия.

Марика сразу узнала ночного посетителя:

– Кристина!

Девочку затрясло от волнения, ведь наверняка Кристина явилась не просто так чуть ли не ночью пешком и без звонка прямо к ней домой.

Кристина шлепнулась без сил на бордюрчик и вдруг громко разрыдалась:

– Марька, я такая дура. Я все испортила! Сегодня просто ужасный день! Я ездила в Луговое.

Марика чуть не подпрыгнула от удивления:

– Как тебе удалось? Тебя же дома заперли!

Кристина через всхлипы выдавила:

– Мама уехала, у нее совещание областное. Они на сутки… а я… у меня ключ… я знаю, где лежит… от замка верхнего, она не знает, что я знаю, думает, я не знаю…

Марика мало что поняла, но она знала, как успокоить эти бурные слезы:

– Так, сначала расскажи все коротко, а потом будешь плакать и ругать себя сколько влезет, – спокойным тоном она будто дернула за рукав подругу. Это сработало.

Та всхлипнула несколько раз и все же смогла связывать свои мысли.

– Мама уехала до завтра, а я сбежала из дома. У меня есть ключ от второго замка, я давно нашла, где он лежит.

– В общем, после обеда я рванула в Луговое, хотела проведать свою Голубику. И там оказалось так ужасно… – Кристина тяжело вздохнула при воспоминаниях обо всем, что с ней сегодня случилось. – Темно и сыро, а запах… Просто кошмар! Я тренеру все сразу сказала! Лошади не могут жить в таких условиях и надо срочно их перевезти! Там еще был владелец этого сарая, какой-то старик. Он начал ворчать, что я сопливая девчонка и должна быть благодарна ему за помощь. Надя сказала мне, что они сами разберутся. Короче, я так разозлилась, начала кричать и наговорила всяких гадостей.

– Поругались? – с сочувствием спросила Марика.

Кристина замотала головой:

– Нееет, хуже. Надя расплакалась и рассказала мне, что у них нет денег на другое помещение. Все сбережения ушли на оплату лечения лошадям и аренду временного жилья. Животные пока не могут тренироваться, им нужно время для восстановления, а некоторые родители учеников потребовали вернуть деньги за отмененные занятия. Сгорела дорогая амуниция у Красавчика и Амуры, это частные лошади, их хозяйки требуют компенсации за сгоревшие вещи, представляешь? Совсем обалдели, у нас беда, а им только денег надо! Все очень плохо, полный кошмар, а я вместо помощи гадостей наговорила.

Она спрятала лицо в ладошках и сквозь слезы простонала:

– Что делать, Марька?! Как помочь, я вообще не могу ничего придумать. Я к тебе пошла! – она задрала бледное, зареванное лицо к балкончику и взмолилась. – Надо что-то срочно делать! Голубика, Мелодия, Марта и остальные же там заболеют или… или … не знаю даже, что! Прошу тебя, давай что-нибудь сообразим крутое! Как спасти наших лошадей?!

Наверху Марика кусала губы. Ее так и подмывало сигануть вниз, кинуться куда-то, бежать напролом, лишь бы помочь своей любимой Мелодии и остальным попавшим в беду животным. Только вместо бессмысленного прыжка она лишь еще сильнее стиснула прутья пальцами. Надо сосредоточиться, криками и суетой тут не помочь. Кристина уже устроила скандал, а получила только обиду тренера, которая итак старается изо всех сил. Нет, надо действовать умом.