Анна Югай – Сказания Росинихи. Сказка о золотом крыле. Черный хребет. Том 3 (страница 8)

В комнату вошли слуги и поинтересовались у Зоира, выйдет ли тот к столу на обед, или же принести ему блюда в комнату. Видеть сейчас никого не хотелось, голова гудела. Зоир приказал принести еду в комнату. Это была уха из трески, и тушеный заяц в сметане. В качестве напитка тому предложили вино или морс из ягод. Съев обед и выпив вина, Зоир почувствовал себя гораздо лучше. О слишком многом сейчас нужно было думать. О Стрекаче, о Родгаре, что остался один в Росинихе, и об Янко, что сейчас по собственной глупости лежал с жаром в постели.

Впереди еще был прием у короля Черного хребта. Зоир уже потушил свой гнев на Янко и даже посочувствовал тому. Он знал лекарства здесь не помогут, тело Янко само себя лечило, но правда лишь тогда, когда у того было достаточно сил. Сейчас находясь в Черном хребте, ему было трудно свыкнуться с местной темной энергетикой, но Зоир был уверен, что Янко справиться. Он только с виду создавал впечатление изнеженного и хрупкого юноши, при желании тот мог легко дать отпор и постоять за себя. Просто как и отец, тот слишком пекся о своей внешности и не любил марать руки, чисто из чувства тонкой брезгливости и чопорности. Уже все богатые и влиятельные дома Черного хребта, прислали Зоиру и Янко официальные приглашения на ужины и обеды. Посетить их все было ни только их обязанностью, но и делом принципа.

Зоир знал, в Черном хребте Росиниху не любили, но что любила темная знать, так это шоу, престижных гостей и пиршества. В этом они чем-то были похожи на росихийцев, просто эти не гуляли так широко, и предпочитали устраивать пиршества дома, в тепле и уюте. Зоир просматривал приглашения и уже представлял себе, как Янко изноется от всех этих запланированных мероприятий. Хотя надо сказать, в последнее время тот сильно удивлял Зоира. Общение с Велесом давала свои плоды, Янко стал более сдержанным и выносливей. Он стал меньше жаловаться и больше делать. И хоть на лице его отражались все муки человечьи, тот смотря на невозмутимость Велеса, старался брать с него пример и не ныть попусту. Его навыки по мечу сильно улучшились, чему Зоир радовался. Ведь сам он не смог научить Янко этому, так как тот вечно ныл и жаловался.

Позже к нему в комнату заглянул Гриз, он принес Зоиру новые бумаги по красным освободителям. Те опять совершили новый налет в землях Черного хребта. Было найдено несколько трупов в Зеленом бору, подвешенных на деревьях. Гриз протянул бумагу Зоиру с какой-то странной физиономией. Зоир заметил, что та была написано хоть и читаемо, но все же грязно. Гриз не был писарем, перо и бумагу ему заменяли щит и меч. Но тот занимал должность советника, и потому был обязан быть грамотным и уделять время бумажной волоките столько же, сколько и тренировкам на мече.

– Паршивые красные собаки, – Гриз заметил бутылку вина на столике Зоира, и бесцеремонно налил себе стакан, – почему мы должны с этим разбираться? Разве это не работа зеленых собак? Чертовы псы! Зачем они вообще нужны, если не выполняют свою работу как положено?

Гриз всех ругал собаками. Он был грязен и тяжел на язык, а если и ругался, то ругался громко, грубо, иногда даже вынимая из ножен меч. Сейчас он выглядел очень усталым и измотанным. После Совета, Радар Люцицеранно устроил настоящую трепку всем советникам Черного совета. Он ругал всех на чем свет стоял, бранился и прыскал свое темной энергией так, что казалось все вот-вот бы отдали душу Нижнему миру, лишь от одной его брани.

– Радар, как с цепи сорвался, только и знает, что орать на всех, и цепляться к каждой мелочи, – тяжело проговорил Гриз и злобно посмотрел на Зоира. Явно он считал, что именно приезд золотого крыла привел того в бешенство. Ведь Радар был обязан принять того, практически против своей воли, по указу короля Черного хребта. Но упасть в грязь лицом он не мог, да и ссориться с сыном, особенно после его долгого отсутствия желанием не горел. А потому срывал свой гнев на членов Черного совета, а те в свою очередь на своих подчиненных.

– Не надо на меня так смотреть, Гриз, – Зоир взял у того бутылку, – если бы не приказ Родгара, меня бы тут не было. К тому же, ты сам попросил помочь с красными освободителями. И сижу я тут, еще и по твоей просьбе.

Гриз промолчал. Зоир снова взял бумаги. С появлением Стрекача, красные освободители стали смелей. Их нападения становились все кровавей и бесцеремонней. Их приход на магический Совет был сверх наглостью и просто волной, развязал руки всем остальным группировкам. Никому не хотелось вмешиваться в дела Стрекача, когда тот убивал и вешал очередных красных освободителей, так как это значительно облегчало работу всем управным и военным службам, занимающихся охраной и безопасностью.

Но в последнее время подобные плахи, с кучей висельников стали находить все чаще, и в основном это были молодые юноши и девушки, не старше семнадцати, а то и пятнадцати лет. Их сословие тоже было разным, это была как и магическая знать, так и простые рабочие группы. Тела найденные в Святом лесу Прощения, имели особое значение, так как трое из них, принадлежали к семьям магической знати высокого ранга.

В волчьей стае главной ценностью считаются волчицы и волчата. Волчицы рожают волчат, которые являются будущим стаи. В человеческих стаях были точно такие же законы. Женщины и дети были главной ценностью, а потому наблюдать последних, которые десятками гробили свою жизнь, входя в красные освободители, а потом заканчивали свой век на виселицах, было невозможно и прискорбно. Управа Черного хребта и всех прилегающих земель ставили себе задачу вернуть этих дебоширов их семьям хотя бы живыми. И потому преступления наподобие тех, что произошло в Святом лесу Прощения, были вопиющими и непростительными.

– Еще четыре тела нашли в северном лесу, – Гриз тяжело вздохнул, его тотем, бурый медведь Ситке, лежал у его ног, и время от времени пыхтел, – двое юношей шестнадцати лет, одна молодая женщина двадцати лет, и девка четырнадцать лет. Все в форме красных освободителей, у всех серпы приколочены к рукам. Все они развешаны на ёлке, словно игрушка. Но что странно, так это следы на теле.

Зоир взял бумагу в руки и стал вчитываться.

– Маленькие следы когтей?

– Очень маленькие, – проговорил Гриз, он громко откашлялся, – есть предположение, что трупы этой собаке помогали вешать мелкие демоны, ни очень высокого ранга. Эта падаль обзавелась помощниками. Странно, раньше вроде сам справлялся.

Зоир задумался. В помощи демонов не было ничего необычного, к ней прибегали все маги и чародеи, любого сословия и ранга. Однако зачем Стрекачу призывать нечисть, когда тот мог просто смастерить себе в помощнике куклу? Или сейчас для него было легче призвать нечисть, чем сотворить себе еще одного слугу? Подобные куклы было делом не быстрым и ресурсозатратным. Нужны были определенные материалы, человеческие органы и кости, а также магическая энергия. Магические следы оставленные на теле Гасима и ведьмы нельзя было отнести к чисто черной магии, значит и сам Стрекач был не чистокровным черным магом, либо же чародеем или колдуном. Различия между колдуном, чародеем и магом, могли понять только люди, сведущие в магии.

Все чародеи по своей природе были самоучками, и нередко получали магическую силу по наследству, по праву крови. Стать чародеем, не имея в крови магической крови было можно, но это занимало больше времени и требовалось много знаний. Они, как и ведьмы занимались травами, заговорами, и порчей.

Магом нельзя было стать, им можно было только родиться. Так как вся магия их бралась из природных стихий, их рода, и из нижнего и верхнего мира. Право пользоваться этими потоками передавалось лишь по праву крови.

Колдун, был помесью мага с чародеем, заключивший договор с тёмными богами или демонами за колдовскую силу. Колдуны могли брать ее только из Нижнего мира, у черных богов, и восхвалять естественно лишь их одних.

– Гриз, а зеленые освободители прислали какие-либо отчеты?

Тот отрицательно покачал головой, и снова обозвал их ленивыми собаками. Зоир задумчиво постучал пальцем по бумагам. Кем же был Стрекач и к кому он принадлежал, что имел такую силу? Да еще и совместимую с магией красных освободителей? Для мастерения кукол нужно место и материалы, а у всех красных освободителей органы и конечности были на месте. Данная мастерская должна быть большой и незаметной, может быть пещера или подвал, куда точно никто не сунется. Однако обыски местности, что в восточных, что в северных землях, тоже ничего не дали. Неужели все было так безнадежно? Стрекач был мастером маскировки, а так же профессионально умел заметать следы.

Зоир ни сколько не сомневался в том, что Стрекач имел своего человека в красных освободителях. Слишком уж хорошо он был осведомлен о всех их делах, и мероприятиях. В Святом саду Прощения, красные освободители планировали установить столб предков и сделать его еще одним местом для отпускания духов зверей, обратно наверх. И такой даже был установлен, однако Стрекач быстро превратил тот в жертвенный алтарь, восхваляя различных черных богов. Поклонялся он им, но вот магией пользовался абсолютно различной. Это вводило в тупик. Стрекач мог делать это и ради забавы, или же чтобы специально запутать магический комитет и магическую военную канцелярию Черного хребта. Но Зоир не верил, что тот был абсолютно неуловимым. Какие-то следы, выдающие его истинную натуру он оставил, просто Зоир пока не смог их разглядеть. Ему нужно было лично посетить место, где были найдены тела красных освободителей. Но как ему совместить этот поход, с теми ужинами и обедами у магической знати, которых уже было слишком много? Пустить Янко одного тот не мог. Доверить это дело слугам Радара? Возможно. Поручить это Велесу? Того самого надо было контролировать, как маленького щенка. Зоир устало потер глаза.