Анна Яковлева – Вершитель (страница 10)

– Не верю ни единому слову Хакона! – Бьерн Железнобокий стукнул кулаком по столу. – Почему он один ушел за данью? Вот в чем вопрос!

– Хвистерк отправил лучшего. Такой и один справится, – отвечал Бьерну хмельной Рюрик.

– Кто лучший? – возмутился Бьерн. – Хвистерк никогда не был лучшим! Он всегда проигрывал мне в кулачном бою.

– Может ты и хорош в бою, но всадник ты не самый лучший, – неожиданно вмешался Олег. – Ставлю на кон свой щит, что мой господин победит тебя в скачках.

– Могу побиться об заклад, что выиграю, – бахвалился Бьерн.

– Что ставишь?

– Своего коня.

– Нет, – Олег улыбнулся той самой располагающей улыбкой, – ставим на Хакона.

Протрезвевший Рюрик метнул на Олега удивленный взгляд, в ответ Олег медленно кивнул, и князь воздержался от вопросов.

Приятели сейчас же загорелись идеей устроить турнир, за что и подняли кубки.

В день состязания Олег сам седлал коня для своего господина. Это был красавец жеребец, серый, в яблоках. Олег шепнул что-то ему на ухо, жеребец переступил с ноги на ногу и коротко заржал в ответ.

Король и четыре его дочери заняли ложу, только младшая, Герина, рано лишилась матери и дичилась людей. Избегала шумных застолий и не показывалась на глаза грубой публике, и Рюрик ни разу не встретил ее во дворце. Герина же несколько дней наблюдала за светловолосым знатным красавцем из окна своей почивальни и мечтала с ним познакомиться.

Как и рассчитывал Проводник Высшей Воли, Рюрик состязание выиграл. По этому случаю на подворье устроили праздник.

Хакона из темницы привели на подворье, где бражничала веселая компания. Следом за ярлом слуги ввели белую рабыню, внесли меч с инкрустированной рукоятью и нож – сакс из закаленной стали. Торвальд вывел из стойла вороного фризского коня.

– Хакон твой, – с хмельной щедростью объявил Рюрику Бьерн. – Рабыню в подарок от меня отвезешь Умиле. Нож Синеусу. Меч Трувору, а коня пусть забирает Олег. Или мне придется тебя убить.

– Не придется, – рассмеялся Рюрик, – так и быть, заберем мы твои дары.

Так помимо своей воли Олег оказался владельцем Вороного.

… Несколько дней волны Венедского моря бились о борт драккаров Рюрика, без устали скрипели весла.

Боги благоволили к князю, его маленькая флотилия благополучно миновала фьорды и пиратский остров Готланд.

При попутном ветре наши путешественники на девятый день плавания достигли залива, на берегу которого стоял город Рыдаль.

Рыдаль был столицей племени чудь. Племя это обложил данью еще отец Гостомысла Буревой, и ререговичи считали город своим по праву. Здесь можно было передохнуть перед дальней дорогой, оставить раненых и больных и запастись провизией. В Рыдале дружины получали возможность перегрузить товар на торговые ладьи – морские пути здесь заканчивались, дальше плыть предстояло по рекам.

Рыдаль не мог сравниться ни с роскошью Старигарда, ни с величием Велигарда, ни с мощью Хедебю. Здесь не было даже намека на богатство и изящество в жилище и одеждах, к которым привыкли ререговичи. Серое небо и свинцовое море прекрасно дополняли скупую красоту этих мест и суровые характеры жителей.

Множество глаз было устремлено на Рюрика, когда он ступил на твердую землю.

Наших героев встретил князь Калев – правитель двух племен: чуди и меря. Калева сопровождал сын его Колыван.

Смуглые, низкорослые и скуластые Калев с сыном разительно отличались от высоких, статных и светловолосых ререговичей.

Сразу взялись перегружать товары с драккаров на плоские ладьи. Подворье вождя чудинов мгновенно превратилось в становище: гости чистили щиты и доспехи, чинили одежду, точили мечи и ножи, кормили и подковывали лошадей. Слуги Калева готовили еду: мужчины топили баню, жарили на вертелах кабанов, женщины ощипывали кур и уток.

Как водится, князь велел накрыть столы, угощал вяленой рыбой и мясом, жаловался на нищету, недород и оскудение лесов, но дань заплатил богатую, все больше пушным зверем: лиса, куница, соболь и белка от каждого «дыма».

Получив дань, Рюрик с Олегом погрузили все на ладьи и выставили дозор. Сердце князя переполняла радость: ладьи были полны ценных мехов, оружия, рабов и серебра. Слава богам! Он соберет тьму! Париж содрогнется, когда он, князь Рюрик, внук Гостомысла и правнук Буревоя, встанет с войском под его крепостными стенами.

По подворью стелился запах жареного мяса. Олег втянул его ноздрями и почувствовал острый приступ голода.

Ополоснув руки в бочонке с водой, Олег вошел под навес и занял место за столом рядом с ререговичами.

За столом потекла беседа: о торговых путях, о соперниках и врагах – христианах.

– Они никогда не дадут нам стать богатыми, – сказал Рюрик. – Мы для них – грязь под ногами. Есть только один выход – стать единым племенем.

Калев понимающе кивал. В голове у вождя было другое: мы для тебя тоже грязь под ногами.

– Дружина моя немногочисленна и против пиратов не может устоять.

Нужны боевые драккары и оружие, – высказал давнее желание Калев.

– Скоро все будет. Скоро у тебя будут и драккары, и воины, – пообещал Калеву Рюрик, но правитель северного племени отнесся с осторожностью к обещанию князя.

– Ты далеко, а пираты близко.

Олег не принимал участия в разговоре. Выражение лица его было отрешенным, словно волхв спал с открытыми глазами.

После обеда разместились на ночлег.

Рюрик с братьями расположились в светлице, Олег, Свенелд, Асмолд, Фарлаф, Вермуд, близнецы Рулав и Стемид – в гриднице, что на нижнем этаже.

Олегу не спалось. Желание рассмотреть и понять образы и видения, мучившие его, гнало его из жилища и влекло на капище. Из Явленного или Отраженного мира были эти образы?

На капище было тихо и пусто. Ветер шевелил ветви деревьев, ухал филин, откликались в заводи лягушки.

Прошептал заклинание, Олег хлебнул из бурдюка магического напитка, распростерся ниц на земле, и на некоторое время забылся.

Сознание его погружалось в неведомое, непознанное, чужое… Дым от костра или духи окутали волхва?

Что это? Огни, огни… Костер, и в нем – несгораемая книга… Ремесленники, купцы, воины, простой люд собрались на берегу реки… Среди них Аскольд и Дир… По слову христианского жреца киевские братья с дружиной окунаются в реку – все точно сошли с ума.

Будущее неохотно приоткрыло завесу и спряталось. Образы отдалились и рассеялись, Олег очнулся. Голова кружилась, тело казалось чужим и тяжелым. Преодолевая себя, Олег поднялся.

Со временем он поймет, что означало видение, но не сейчас. Сейчас ни на что сил не осталось, только дойти до подворья Калева и замертво уснуть.

Едва забрезжил рассвет, гости стали собираться в дорогу. Слуги грузили в телеги связанных трепыхавшихся кур, гусей в корзинах, коз, мешки с зерном и мукой. Отвозили добро к морю, там перегружали на ладьи.

Сотни недоброжелательных глаз провожали отплывающих викингов.

– Калев предаст нас при первой же возможности, – предупредил князя Олег.

– Пусть попробует, – усмехнулся Рюрик. – У чуди и мери в крови страх перед ререговичами.

– Как и ненависть, – возразил Олег.

… Драккары и ладьи летели навстречу неизведанному, на спущенных парусах Рюрик с дружиной шел по реке Нева. Постукивали весла в гребных люках, менялись гребцы, низкий туман стелился над рекой, усиливая звук. То и дело путешественникам попадались торговые ладьи и боевые драккары. Одни направлялись в Ладогу, другие покидали ее пределы.

Город возник из дымки, как первоцвет из сугроба.

Уставленная возами гавань, ладьи на погрузке и разгрузке, верфь – Ладога ничем не уступала Хедебю.

С приездом ререговичей город заметно похорошел. Ободриты и викинги привезли на восток традиции Велигарда, Старигарда, Хедебю и других столиц. Дома теперь рубили по обычаю викингов высокие, в несколько этажей, крышу украшали коньком. Торжок вымостили камнями, улицы – бревнами из лиственницы. Перед началом строительства приносили жертву богам, и над капищем почти все время висел дым от жертвенных костров.

Окинув глазами холм, к которому лепилось городище, Рюрик вздохнул полной грудью: вон там, на горке, где Ладожка впадает в Волхов, надо ставить крепость, по примеру Велигарда и Старигарда.

Рюрик часто вспоминал напутствие старого Мике: «Впереди у тебя потери, войны, победы, слава и богатство. Но они недолговечны, друг мой. Долговечно доброе имя». Он желал одного: сделать свое племя сильным, и тогда имя его останется в веках.

Ступив на твердую почву, Рюрик поклонился земле в пояс. Его примеру последовали Олег и остальные корабельщики.

– Приветствую тебя, брат! – навстречу Рюрику спешил Синеус. В простой одежде, но с оружием на поясе, князь наблюдал за погрузкой ладей.

В Ладоге Синеус с Трувором окунулись в хозяйственные заботы, устанавливали мир с соседями, собирали дань, строили жилища для верных дружинников Гостомысла.

Братья похлопали друг другу по плечам, шутя, померялись силой.

– Пойдем, покажу тебе нашу гордость! – И Синеус потащил Рюрика и его свиту в мастерские.

Рядом с кузницей на выложенной камнем площадке стояла плавильная печь.

Рюрик с удивлением и радостью рассматривал литейные формы. На лавке лежали гвозди и заклепки для ладей, зубила, клещи, клинки и наконечники стрел.