Анна Яковлева – Птичка над моим окошком… (страница 11)

– Слушай, Моть, а может, ты вызовешь скорую? – выказал невероятное здравомыслие медбрат-надомник.

В трубке воцарилась траурная тишина. Больница и тюрьма у Матвея ассоциировались с несвободой и крупными неприятностями в судьбе.

Тишина стала гнетущей.

– Ну? – напомнил о себе Витасик.

– Не-а, я думаю, все пройдет, – с наигранным оптимизмом заверил друга Мотя, – ты давай привези соль, мы с тобой пельмени сварим. Может, у меня от голода живот болит.

Версия Шутихину понравилась.

– О! Точно! – глубокомысленно изрек он. – Через полчаса буду.

Все-таки самый лучший друг – это друг, у которого нет проблем.

… Желание забраться в постель с бутербродом и пультом от телевизора вылетело из головы.

Как ни странно, причина была в мутном типе из аптеки.

Даже горка немытой посуды не омрачила настроение – напротив, оно вдруг, на ровном месте, как температура у ребенка, подскочило, усталость, наоборот, как рукой сняло.

Окинув критическим взглядом комнату, Августа вставила в старенький китайский «сони» диск с Gipsy Kings и взялась за уборку, но уже через минуту принялась двигать бедрами под захватывающий ритм. Темпераментная мелодия захватила, подчинила и унесла, Августа прикрыла веки и отдалась ритму фламенко целиком. В переборах гитары и хриплом соло было столько сдержанной страсти, столько жизни, неистовства и отчаяния одновременно, что к концу песни Ава, тяжело дыша, без сил рухнула на диван.

Необузданное веселье сменилось дикой тоской, на глаза выступили слезы. Господи, да что же это такое? Что с ней происходит?

Истеричка.

Утерев невесть откуда взявшиеся слезы, заставила себя построиться и двинуться на кухню.

Она не романтическая барышня, она – кормилица, она – опора и глава семьи. Ей нельзя раскисать.

И все-таки здорово, что Данька не выкинул какой-нибудь номер и не назвал ее по имени при этом убогом.

– Кто такой, чего хотел, о чем говорили? – Данька, конечно, засыпал вопросами, но это уже было не опасно – дверь была заперта.

О чем они говорили?

Августа мысленно перенеслась на лестничную площадку.

В подъезде случилось что-то важное – вот только что? Ничего же сказано не было. Ах да! Он назвал себя Матвеем.

– Ма-тве-ей, – нараспев произнесла она и включила кран. На вкус имя было терпким и вязало рот, не хуже черной рябины. Надо признать, несмотря на мятые шорты, небритость и идиотскую футболку, парень не утратил мужского обаяния. К тому же Матвей не наркоман. Не дистрофик. Не алкоголик. Не сектант. Не бандит. Может быть, бабник – все лучше, чем женоненавистник. И обещал поговорить с придурком соседом, своим другом.

Быстро вымыв и рассовав по росту тарелки в сушилку, Августа с надеждой открыла холодильник. Так. Что тут у нас? Чудес не бывает, в холодильнике шаром покати. Данька, проглот, доел жаркое и выпил весь кефир.

Ну и ладно. И вообще, все отлично, все замечательно.

Состояние взволнованности не проходило, Августа подошла к окну, в котором просматривался вечерний двор. В проеме между домами угадывался проспект с трамвайными путями и рекламные огни круглосуточного магазина за ними. Огни вспыхивали и переливались всеми цветами радуги, и Августа вернулась мыслями в подъезд.

Было, ну, было одно тонкое место – нет, не идиотская футболка. Клетчатые тапки. Тапки вызывали подозрение.

Тапки не стыковались с каким-нибудь другим адресом, зато они отлично стыковались с соседней квартирой номер 22. Управлять машиной в тапках жутко неудобно – любой автолюбитель подтвердит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.