Анна Яковлева – Одинокий мужчина с кошкой (страница 5)

– А как тогда ты его привлечешь? – удивилась Варя, появляясь на кухне, – она укладывала сына спать.

Ксения стянула из вазочки еще одну конфету и зашелестела оберткой.

– Пусть это делает адвокат. – Она быстро посмотрела на Сергея. – Сереж, нет у тебя адвоката на примете?

– По кошачьим делам? – Сергей был большим насмешником.

Взгляд Ксении метнулся и спрятался в чашке. Ей было известно мнение Сергея: он считал Ксению чересчур энергичной и, не особенно скрываясь, называл «штурм-коммандос».

– Сереж, – всколыхнулась Варя, – ну чего ты? Ты же можешь поспрашивать у своих, поискать. Тебе же проще это сделать, ты же мужчина. – Как мужняя жена, Варя пребывала в наивном заблуждении, что мужчины могут все.

– Вот тебе и адвокат, – кивнул на жену Сергей.

– Не надо, Варь, – остановила подругу Ксения. – Сергей прав – адвокат не проблема.

– Нужен не просто адвокат, а хороший, – не согласилась Варвара. – Хорошего через знакомых искать надо.

– Найми какого-нибудь выпускника юрфака, – дал совет Сергей. – Пусть это будет его первое дело. Он разделает твоего Холина, как бог черепаху.

– Ну вот, уже и моего Холина, – проворчала Ксения. Совет Сергея она не восприняла всерьез.

– Кстати, может, он своего ротвейлера для собачьих боев натаскивает.

– Ну… это уже средневековье какое-то, – не поверила Варя. – Кого в наше время собачьи бои интересуют?

– Интересуют, и еще как. – Сергей закинул ногу на ногу и покачал шлепанцем. – Это достаточно серьезный подпольный бизнес. Там нехилые ставки крутятся.

– Где? У нас? В нашем городе? – Подруги смотрели на Сергея как на сумасшедшего.

– В нашем городе, – подтвердил он и веско добавил: – Победитель трехкомнатную квартиру может купить. Представьте себе.

Ксения на минуту вообразила, что в результате боевых действий, развязанных против бывшего уголовника и его пса, выйдет на подпольный тотализатор, и ей стало дурно. Нет, она не настолько сумасшедшая. Никаких таких целей она перед собой не ставит. Она ищет и хочет наказать виновника Левкиной смерти – только и всего.

– А полиция?

– У полиции дел хватает и без собачьих боев. Варюша, – Сергей просительно посмотрел на супругу, – сделай еще чайку, пожалуйста.

– Меня не интересует, чем занимается этот Холин, – заявила Ксения. – И я прекрасно понимаю, что ротвейлер здесь ни при чем. Я хочу наказать не ротвейлера, а его хозяина. Хорошо бы сделать процесс публичным в назидание всем владельцам бойцовских пород, – с мечтой в голосе добавила она.

Сергей перестал качать шлепанцем.

– Похвально, похвально, – пробубнил он, теряя интерес к теме. – Так что там у нас с чайком, Варюша?

– Сейчас сделаю. – Варя неохотно поднялась.

– В конце концов, этот Крон мог наброситься на ребенка, – выложила Ксения последний аргумент.

Сергей уже скучал в открытую.

– Да нет, я не против, только учти: подобные дела отнимают массу сил и времени и победу не гарантируют.

– Ладно тебе, пифия карманная, – фыркнула Варвара. – Если не верить в успех дела, то и начинать не стоит, правда, Ксюш?

Ксения выразила полное согласие с этой оптимистичной формулой и простилась с друзьями, предварительно чмокнув спящего Яшу в щечку.

…Оказавшись в «ауди», Ксения включила радиомагнитолу и под бубнеж ведущего вечернего эфира принялась думать о Холине.

Теперь ей казалось, что гадкая рожа его как нельзя лучше подходит под сто двенадцатую статью. Такому и убить ничего не стоит. Что, если он действительно выставляет собаку на бои?

Господи, ей нет до этого никакого дела. Не дав себе времени на сомнения, извлекла из сумки телефон и набрала номер Никиты. Номер долго не отвечал, и Ксения несколько раз успела посмотреть на стрелки часов: под ее нетерпеливым взглядом секундная переместилась на одно деление, еще на одно, еще и еще…

– Да, солнышко? – услышала наконец она. Судя по фоновому шуму, Никита ехал в машине. – Соскучилась?

– Никеша, я по делу звоню.

– Да?

– Никит, я узнала адрес мужика с собакой, – выпалила Ксения.

– И как я должен реагировать на такое откровенное признание? – Голос у Никиты был игривым.

– Никит… Ну… того мужика, с ротвейлером.

Подсказка не помогла испытуемому.

– Не понял. Какого мужика? – Все, что не касалось напрямую самого Никиты, вылетало из его красивой головы.

– С ротвейлером, который задрал моего Левку, – повысила голос Ксения.

– А что ты нервничаешь? – тут же отреагировал Никита. – Я просто не расслышал.

– Ты можешь со мной съездить к нему?

– Когда?

– Сегодня. Прямо сейчас.

– Солнышко, сегодня никак не могу. Сегодня же среда. Среда, солнышко! Завтра могу. А сегодня – никак, ты же знаешь.

О да! Она знала.

– Ясно, – процедила Ксения, – извини.

– Ну, давай, не грусти, – простился Никита.

Зуммер в телефоне прозвучал, как реквием.

Открылась неприглядная правда: на Никешу нельзя положиться в трудную минуту. Его идеальный рельеф – только мастерски вылепленный фасад, прикрывающий пустоту. Внезапно у предателя Никиты Рассветова обнаружился защитник – внутренний голос. Голос был язвительный и беспощадный – как неродной: «Какая это у тебя „трудная минута“? Левка – только кот. И все. Так что не делай трагедию там, где ее нет. Это дурной тон». Сентенция вызвала ропот, Ксения перешла в оппозицию к собственному внутреннему голосу: «Ах, только кот? Да я не встречала такой благодарности в людях! Только кот, говоришь? Да он меня понимал без слов!» Это была истинная правда. И тот факт, что Левки больше нет, вызвал в груди Ксении острую боль. Интересно, внезапно подумала она, а без Никиты ей будет так же паршиво? Этой мысли Ксения устыдилась. Никеше Рассветову она была бесконечно благодарна за то, что он вытащил ее из персональной Гримпенской трясины.

В трясину Ксения угодила прямиком из сокрушительного романа с чужим мужем. А также бывшим своим начальником, а также первой большой любовью, ныне отцом троих детей.

С неба спустились сумерки, на столбах зажглись нежные световые точки. Ксения щелкнула клавишей, включила ближний свет.

Их роман оборвался, когда Ксения узнала, что жена любимого собирается в декрет… Как выяснилось, каждая интрижка на стороне заканчивалась для шефа рождением очередного наследника. Представляя бывшего любовника многодетным отцом, Ксения не могла удержаться от мстительной радости: трое детей – не предел. При его вулканическом темпераменте и оборонительной тактике жены к концу репродуктивного возраста супруги обзаведутся выводком наследников. Футбольной командой. Родовым племенем.

К дому Ксения подъехала уже в темноте. Борьба с гаражным замком отняла последние силы.

– Проклятье, – шептала она, в отчаянии просовывая в кольцо ключа припасенный гвоздь. – Если не откроется, плюну на все и уволюсь.

Угрозу подслушал кто-то всемогущий, замок поддался – видимо, для увольнения время еще не пришло.

Глава 7

Район оказался не таким уж и незнакомым. Еще в школьные годы Ксения ездила сюда заниматься английским. Поплутав во дворах, отыскала дом с номером 7 и пристроила «ауди» у одинокого металлического гаража, на котором была наклеена полоска бумаги с предписанием «Убрать до…». Число Ксения не разглядела – оно было вписано от руки, чернила расплылись и выцвели.

«Московское время восемь часов сорок пять минут, на нашем канале новости, и я уступаю место в эфире нашему комментатору Ярославу Мишустину», – сообщил женский голос.

«Мишустин, Мишустин, – повторила про себя Ксения, – уж не нашего ли Александра Ивановича родня?»

Заглушив двигатель, выбралась из машины, поставила ее на сигнализацию и оглядела двор. Двор как-то внезапно притих и затаился, и Ксению охватило дурное предчувствие. Пожалуй, впервые она полагалась на удачу. Если ей повезет, Холин окажется дома. Или наоборот? Если ей повезет, он уже отправился с Кроном на прогулку и она сможет без риска расспросить об этом субъекте соседей.

Дверь в квартиру 96 была обита по моде девяностых вагонкой. Вагонку дополняла позолоченная ручка английского замка, и Ксения почему-то сразу вспомнила о тюремном прошлом хозяина квартиры. Волнуясь, замерла на площадке и попыталась обострившимися чувствами уловить вибрации от квартиры врага. От порыжевшей вагонки никаких вибраций не исходило. Звонок прозвенел и стих, а квартира продолжала хранить молчание.

Откуда-то тянуло подгорелым молоком, где-то рядом сработал смывной бачок, беззлобно переругивались супруги, а квартира 96 не подавала признаков жизни. Будь дома Крон, пришла к нехитрому выводу Ксения, он бы уже высаживал грудью дверь и хрипел от ненависти.

Ксения еще постояла, раздумывая, кого из жильцов побеспокоить.

Выбор пал на черную металлическую дверь без номера и без половичка под порогом.