Анна Яфор – Мой (не) по сценарию (страница 3)

Никогда еще не была так уверена, что допускаю ошибку. Об этом кричало буквально все: и собственные ощущения, и элементарная логика. Да, пусть в клипе, возможно, и не нужны слова, но тогда тем более странно, почему этот Стоун прицепился именно к моему взгляду. Что бы он там ни говорил, знала наверняка, что найдется множество профессиональных актрис, которые справятся намного лучше. Да что там лучше – идеально справятся! Нас даже сравнивать нельзя. Для них – это работа, нет никаких проблем изобразить любые чувства. Без всяких потерь для себя.

А я… я же увязну в нем. Вдруг вообще влюблюсь? Что тогда? Вот только любви к мальчишке на 10 лет младше не хватало!

Подумала – и тут же горько рассмеялась над самой собой. Мальчишке? Ну-ну… Кого обмануть-то пыталась? Он даже в ранних своих фильмах не воспринимался как мальчишка. Молодой, темпераментный, яркий мужчина. Из тех, которых невозможно забыть после одной-единственной встречи. Такие знают, чего хотят, умеют добиваться цели и завораживают своей кипящей энергией окружающих.

Хотя… это же роли… А что, если в реальной жизни он совсем другой?

Я растерянно посмотрела на подругу, которая так и стояла, протягивая мне телефон.

– Ксюш, а если он не похож на себя в кино? Увижу и разочаруюсь… Ведь даже на спектакле, играл-то он шикарно, но кто знает, каков в действительности.

– Ну и прекрасно! – Оксану почему-то мои опасения совершенно не смутили. – Это еще лучше, проще будет, когда все закончится. И да, он вполне может оказаться самовлюбленным нарциссом, с которым нормальные женщины не хотят общаться. Кстати, он же не женат? Ну вот! Не просто так дожил красавчик до тридцати лет в одиночестве.

– Самовлюбленный нарцисс – это тавтология… – возразила шепотом. – Если нарцисс, то не самовлюбленным быть не может.

– Ну ты и зануда! – сдвинула брови подруга. – Слишком умная. Поэтому и одна – мужики такое не любят. Совсем не обязательно откровенно демонстрировать, что ты все знаешь лучше других. Тем более, самовлюбленный нарцисс звучит интересней. Эффектней. Ну и что, что неправильно?

Она была права, конечно. Не раз говорили, что у меня завышенные требования к людям. Ожидала больше, чем они могли дать. Но что поделать, если по-другому не получалось?

– Так, не отвлекайся! – воскликнула Оксана, несколько раз проводя у меня перед глазами раскрытой ладонью. – Нечего заниматься самокопанием, у нас сейчас другие планы! Ты режиссеру звонить собиралась, забыла?

Я-то как раз не собиралась, но ведь она не отстала бы. Смотрела выжидательно, всем своим видом показывая, что шансов отвертеться от этого звонка попросту нет.

Вздохнула и забрала с комода оставленную там визитку. Зачем-то снова вчиталась в нелепое имя, повертела ее в руках, разглядывая со всех сторон. Оттягивала, как могла, но потом все-таки набрала указанные на карточке цифры.

Соединение прошло не сразу, и этих нескольких секунд ожидания хватило, чтобы по новой накрыла паника. Что за дичь я творила? Пусть мне никто не ответит. Или пусть окажется, что это чей-то левый номер. И нет там никакого режиссера. И уже тем более, никто не ждет и не собирается снимать неизвестную тетку с самим Радевичем. Я отключила бы телефон и вспоминала бы это как странный сон. Или не вспоминала. Зачем лишний раз травить себя тем, что не сбылось?

– Слушаю! – ударил по нервам уверенный мужской голос, который сразу же узнала. Несмотря на то, что общались мы с его обладателем всего несколько минут один раз. Но сомнений не осталось. Это был именно он – мужик из подворотни. Режиссер, сделавший самое невероятное предложение в моей жизни.

– Здравствуйте… – пробормотала в трубку. Что мне ему сказать? Как представиться? Он ведь даже имени моего не знал. – Это Инна Олейник… Мы с вами…

– Здравствуйте, Инна! – не видя мужчину, поняла, что он улыбнулся. – Я рад, что вы сделали правильный выбор. Завтра сможете приехать?

Глава 3

Я стояла в растерянности перед огромным красно-коричневым зданием. И как сразу не догадалась, что за адрес дал мне Стоун? Знала это место. Очень хорошо знала. Училась здесь… почти двадцать лет назад. Тогда, правда, все было иначе, к университету нужно было ехать больше часа с Лиговки, трястись на стареньком трамвае по каким-то промышленным улочкам, потому что ветки метро в этом районе еще не было и в помине. А сейчас добралась минут за семь от станции.

Все так сильно изменилось… Вокруг выросли высотки, разбили небольшой сквер, призывно сиял огнями громадный торговый центр через дорогу.

А у меня странно щемило сердце от ностальгии. Здесь слишком сильно пахло… моей юностью. Нет, не в буквальном смысле, конечно, но такие запахи воспринимались куда острее реальных. Я вспомнила просторные коридоры, шикарную и одновременно уютную библиотеку, интернет-клуб в виде подводной лодки – немыслимая по тем временам роскошь. Своего любимого преподавателя литературы, молодого и энергичного, разрешающего писать шпоры, чтобы мы лучше запомнили предмет, и умудряющегося заинтересовать даже скучнейшим произведениям – так интересно он рассказывал. Прошлым летом случайно узнала, что его уже нет в живых… Сердце… И юности моей, волнующей и беззаботной, тоже давно нет.

Даже представить не могла, что когда-нибудь снова окажусь здесь. Незачем. Институт, в который собиралась поступать дочка, находится совсем в другом районе, сыну учиться в школе еще несколько лет, да и он вряд ли выбрал бы этот.

Непонятно, почему режиссер пригласил меня именно сюда. Хотя… у них же целая кафедра киноискусству посвящена, режиссерский факультет есть, и актерский тоже. Может, просто арендовали студию для съемки. Да мало ли… в любом случае скоро все должно было проясниться.

Попыталась сама себя успокоить, но странное чувство не отпускало. Как-то все очень необычно с самого начала в этой истории. До сих пор не удавалось поверить, что среди нескольких сотен людей в зале режиссер разглядел именно меня. Ну, не укладывалось такое в голове! Я же совершенно обычная. И как бы ни была очарована Радевичем, не сияли мои глаза ярче всех остальных. Быть этого не могло! Но где таился подвох в невероятном предложении, пока не понимала.

Может быть, зря повелась на уговоры подруги и согласилась приехать. Хотя, наверно, Оксана права: если бы сказала «нет», потом точно корила бы себя. Ну, не получится ничего… Переживу. Даже если это чей-то дурацкий розыгрыш. Пострадает мое самолюбие, добавится пара-тройка комплексов, так что с того? Зато имелся крошечный шанс… понять бы еще только, на что сама надеялась…

Поежилась от внезапно рассыпавшихся по телу мурашек. А может, они тут ни при чем, это все ветер, сегодня разгулявшийся с особой силой. Хватит уже стоять на улице, еще опоздать на первую встречу не хватало!

Внутри все оказалось абсолютно незнакомым. То ли многое кардинально поменялось, то ли память сыграла со мной злую шутку, не позволяя вспомнить детали. Но охранник на входе хмуро посмотрел документы, что-то долго искал в списках, а потом кивнул, нажимая кнопку и пропуская через турникет. Уже хорошо. Значит, меня правда ждали.

От увиденного захватило дух. Все-таки двадцать лет – огромный срок. Целая эпоха. Здесь и прежде-то все было более чем эффектно. У меня, тогда только что приехавшей из провинции девочки, кружило голову от того, что являюсь частью этого мира. Успешного, удобного, где предусмотрено все до мелочей. Где так престижно быть студентом. А сейчас и вовсе было ощущение, что находилась где-то в роскошном пятизвездочном отеле. На курорте или заграницей. На полу в коридорах – или сияющий паркет, или яркие ковровые дорожки. Массивные деревянные двери напоминали, скорее, вход в кабинет какого-то важного начальника, чем в обычную учебную аудиторию. Очень много зелени, ухоженной и свежей, с глянцевыми изумрудными листьями. Не удивилась бы, если садовник здесь зарабатывал больше, чем я в не самые удачные месяцы – работы-то у него точно полно. Никаких полутемных закутков, все залито светом. Чисто и красиво. Может, стоило уговорить Лизу подать документы и сюда? Понятно, что внешняя атрибутика в учебе не главное, но когда к качеству добавляется еще и эстетическое удовольствие, почему нет?

Я задумалась о дочке. О том, что всего через несколько месяцев ей исполнится восемнадцать. Взрослая совсем… И столько ждет впереди. Выбор ВУЗа, бурная студенческая жизнь. И любовь, конечно, куда же без этого. Хорошо бы только Лиза оказалась удачливей меня. Не бросалась в омут с головой, чтобы не плакать потом. Пока вроде бы не столкнулась еще с серьезными чувствами, но кто знает, в какой момент налетит этот шквал. Я трижды влюблялась… и всякий раз думала: вот оно, то самое чувство, на всю жизнь. А сейчас и вспоминать не хотелось…

Настолько погрузилась в собственные не очень веселые размышления, что не заметила, как добралась до нужного кабинета. Двигалась почти на автомате, следуя по щедро выстроенной системе указателей. И спохватилась, лишь когда поняла, что стою перед дверью в одну из аудиторий. На ней только номер, никаких больше опознавательных знаков. И это более чем странно. Снова. Я-то рассчитывала, что окажусь на кафедре факультета искусств, в одном из шикарных праздничных залов, как минимум. Но учебная аудитория? Они что, вначале читали лекции, а только потом решали, допустить человека к съемкам или нет?