Анна Яфор – Мажор в наследство (страница 4)
Но при этом не могу не волноваться. Услышать бы, что все хорошо, и мне стало бы намного проще. А так приходится занимать себя чем-то, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Вот, ужин взялась готовить. Захотелось порадовать отца его любимым пловом. Посидим вдвоем, поговорим, возможно, смогу осторожно выспросить его про Ярославского. А там, глядишь, и Даня объявится. Ну должен же он вернуться ко мне! Сделает свои дела — и приедет.
— Что же, значит, сегодня мне выпал прекрасный шанс провести один из последних семейных вечеров с моей принцессой, — улыбается отец. — Выйдешь замуж, и мы уже не будем так часто видеться.
Смеюсь, качая головой.
— Вот что ты выдумываешь? От нас до Ярославских — полчаса езды. А ты говоришь так, словно я выхожу замуж и уезжаю в глухую сибирскую деревню. На самом-то деле почти ничего не изменится. Ну, кроме того, что перееду к мужу. Но мы все равно будем часто общаться. Да хоть каждый день!
Во взгляде отца сквозит снисходительная усмешка. Как будто я снова маленькая и не понимаю очевидных вещей. Даже немного обидно, что он так считает: ведь правда не собираюсь расставаться с ним надолго. У него же нет никого, кроме меня, знаю, как будет скучать.
— Какая же ты еще наивная, дочка, — он подходит, обнимая меня за плечи. Как в детстве, целует в макушку. — Давай помогу, не хочу бездельничать, когда ты трудишься. Повязывает себе на пояс полотенце вместо фартука, закатывает рукава. Не знаю, специально ли делает это или просто так выходит, но ему удивительным образом удается поднять мне настроение. И я в самом деле отвлекаюсь, перестаю дергаться из-за молчащего телефона. Да и разговор, что решаюсь завести о Данином отце, убеждает в том, что беспокоиться не о чем. Михаил Валентинович не собирается на пенсию, и проблем в компании, о которых нам не признаются, нет. Единственное, что может слегка тревожить Ярославского, — это не всегда правильное поведение сына. Но на это у меня есть свой собственный аргумент: а кто из нас совершенен? И потом, будь Дэн таким, я точно не захотела бы замуж. Мучилась бы комплексами, считая, что недостаточно хороша для него. А так нам хорошо вместе. Мы подходим друг другу, и сегодняшнее утро — лучшее тому доказательство.
После ужина, поднявшись к себе, начинаю все вспоминать. Суета дня позади, можно расслабиться и заново пережить каждую сладкую минуту. Правда, Дэн по-прежнему не объявился, но я очень стараюсь, чтобы волнение не прокралось в сердце вновь. Это точно не поможет и вряд ли будет созидать отношения.
Насыщенный событиями день и позднее время дают о себе знать. Я почти засыпаю, когда телефон внезапно оживает. Даниил говорит почему-то шепотом:
— Сонечка, открой дверь. Я под вашими воротами.
Глава 6
На цыпочках спускаюсь по лестнице, стараясь двигаться неслышно. Папа спит довольно крепко, но все равно не хочется рисковать. Не зря же Дэн шептал, не хотел, видимо, чтобы кто-то другой, кроме меня, его услышал.
За пару минут, в течение которых добираюсь до ворот, успеваю передумать кучу всего. Картинки в голове — одна страшнее другой. А вдруг на него напали? Или кто-то преследует? А что, если ему грозит серьезная опасность? Что я тогда буду делать, к кому и куда бежать за помощью?
Вылетаю на улицу, в испуге оглядываясь по сторонам, — и тут же натыкаюсь на стоящего у машины парня. Он дожидается меня, облокотившись на капот, и выглядит вполне… целым. Одежда не порвана и, насколько могу разглядеть в неясном свете фонарей, не запачкана. С лицом тоже все в порядке. Ни синяков под глазами, ни разбитых губ, ни расквашенного носа. Ничего из того, что успела напридумывать.
Проглатываю вздох облегчения и, подойдя ближе, утыкаюсь лицом в грудь.
— Данечка, я так волновалась. Ты не отвечал на звонки, не знала, что и думать…
— Ну-у, малышка, — тянет он негромко, но уже не шепотом. — Ты чего? Что со мной могло случиться?
Я резко отстраняюсь, уставившись на его лицо. Только теперь ощущаю стойкий запах алкоголя. Дэн вроде бы довольно прочно стоит на ногах и пьяным не выглядит, но другой причины у подобного благоухания просто не может быть. Не купался же он в шампанском!
— Дань? — я еще раз оглядываю его с ног до головы. — Ты что, напился? — и, холодея от внезапного осознания, цепляюсь за его плечи, едва не начав трясти. — Ты в таком виде сам вел машину?
Он пытает сгрести меня в объятья.
— Ты же знаешь, какой у меня опыт. Да и выпили мы всего ничего.
Делает несколько шагов в сторону ворот. Все-таки его слегка пошатывает. Сумасшедший! Сердце едва не выпрыгивает от страха, когда представляю, что могло случиться.
— О чем ты только думал?! — не могу поверить, что все это происходит на самом деле.
— Ну, Сонечка, не нуди! — капризно тянет Дэн. — Хоть ты не начинай! Я специально к тебе приехал, чтобы не выслушивать нравоучения от бати. Пустишь в кроватку?
Целый рой вопросов в голове. Где он был весь день и с кем? Как мог допустить такую опрометчивость? Ладно, выпил, но почему не вызвал такси? Зачем так сильно рисковать?
— Ты ненормальный, понимаешь это? А если бы с тобой что-то случилось? — сама пугаюсь еще сильнее, обхватываю его за пояс, прижимаясь к груди.
— Так ведь не случилось! — он смеется, целуя меня в волосы. Елозит руками по спине, плечам, то ли обнимая, то ли пытаясь опереться. — Сонь, пошли спать, а? Я устал, как собака. Давай ты завтра поворчишь, если тебе так хочется, а сейчас мы просто отдохнем. Старик твой, кстати, дома?
— Дома, конечно, — я поднимаю взгляд на темные окна в комнате отца. — Он спит уже.
— Фу-у-х, — выдыхает Дэн. — Тогда давай тихонечко, совершенно не хочется растревожить сон Андрея Сергеича.
Тут я с ним полностью согласна. Вряд ли папа сильно обрадуется, обнаружив в доме посреди ночи моего не слишком трезвого жениха. Но Дэна в любом случае никуда не отпущу. Хватит и того, что он уже успел натворить. Пусть выспится, а потом пообещает, что подобное происходит в последний раз.
— Идем, — тяну его за собой. Свет в прихожей не включаем: в родных стенах я все могу найти на ощупь. Да и надежнее так, меньше шансов разбудить отца. — Обувь только сними, лестница скрипит.
Даниил слушается, но, прикрыв ладонью рот, начинает тихо ржать.
— Чувствую себя шпионом на задании. Квест «Как не попасться грозному папе на глаза».
— Будет тебе квест, если он и правда проснется, — тоже тихонько бурчу в ответ. — Мало не покажется.
Добираемся до спальни и только там, плотно прикрыв дверь, я позволяю себе выдохнуть с облегчением. Включаю ночник и снова разглядываю Дэна, ощупываю плечи, грудь, чтобы наверняка убедиться, что с ним все в порядке. Глупый мальчишка, так небрежно относиться к собственной жизни!
— Да цел я, цел, заботливая моя! — отзывается в ответ на мои манипуляции. Зевает, отшвыривая рубашку в сторону. — Спать только хочу ужасно.
Я беззвучно ахаю, прижимая ладони к заполыхавшим щекам, когда он стягивает штаны вместе с трусами, оставаясь полностью голым. Падает на кровать, обнимая подушку.
— Дует у тебя тут, Сонечка, накрой меня чем-нибудь, — и пока я соображаю, как аккуратнее вытащить из-под него одеяло, отключается.
Глава 7
Я просыпаюсь от совершенно незнакомых ощущений. Моя просторная кровать как будто уменьшилась в размерах. И одеяло какое-то другое, намного тяжелее. Но при этом мне очень тепло и комфортно. А еще я чувствую ЕГО запах. Родной, любимый, тот самый, что отпечатался на коже прошлым утром.
Все это слишком сладко, чтобы быть сном. Да и руки, обнимающие меня стальным кольцом, тоже очень реальны. Как и касающееся волос дыхание и… внушительная эрекция, упирающаяся в мое бедро.
Я открываю глаза, в изумлении обнаруживая, что Дэн еще спит. Глаза крепко закрыты, длинные ресницы чуть подрагивают, отбрасывая тени на лицо. Удивительно, сколько усилий приходится тратить нам, девушкам, чтобы добиться такой длины и густоты. А у него это — подарок природы. Как и точеные черты лица, и подтянутое, крепкое, без единого изъяна тело.
Откровенно любуюсь совершенной мужской красотой. Каждой черточкой. Наверное, впервые рассматриваю его так близко, когда не отвлекают ни разговоры, ни какие-то другие дела.
При мысли, что этот роскошный мужчина любит меня и скоро станет моим мужем, внутри все переворачивается. Медленно касаюсь растрепанных волос, наслаждаясь их упругой шелковистостью, дотрагиваюсь до залегшей между бровями морщинки. Хочется прижаться к ней губами, скользнуть ниже, к скулам, почувствовать, как колет нежную кожу отросшая за ночь щетина. Но я не решаюсь — боюсь разбудить. Просто смотрю, не в силах сдержать улыбки от того, что он рядом, и чувствую себя абсолютно счастливой.
Дэн вздыхает во сне и морщится сильнее. Словно что-то болит. И я сразу вспоминаю, как папа однажды после бурного застолья с друзьями мучился наутро от головной боли. И хотя мне самой состояние похмелья совсем незнакомо, сердце сжимается от жалости. Так не хочется, чтобы Дане было плохо.
Осторожно выбираюсь из его объятий и, убедившись, что не разбудила, отправляюсь вниз. В аптечке должно быть какое-то обезболивающее. Конечно, могу ошибаться, и таблетка не понадобится, но лучше предусмотреть все заранее.