Анна Яфор – Мажор в наследство (страница 33)

— Я не знаю, что делать дальше… — выдаю шепотом, но в тишине кабинета он почти звенит, так что мурашки бегут по телу.

— Все ты знаешь, — откликается мужчина. — И всегда знала. Выводы только правильные сделай.

Легко сказать «Сделай правильные выводы». Я и хотела бы, да только не происходят такие вещи по щелчку пальцев. Чем больше думаю, тем сильнее запутываюсь.

Наверно, было бы куда проще вообще не выходить замуж за Дэна. Не мечтать о совместном с ним счастье, не строить планов, которым не суждено сбыться. Да только разве это возможно? Я ведь не выбирала свою судьбу. И любимого человека тоже не выбирала.

Любовь вообще случается с нами слишком неожиданно, не спрашивая согласия. Вот и я была обречена практически с первого дня, как только увидела его. Нет, это не безнадежность, не рок. Это то единственное возможно, что могло произойти со мной.

Прижимаю ладони к лицу, стараясь унять волнение. По-прежнему хочется плакать, но я понимаю, что потом попросту не смогу выйти из кабинета. Не хочу лишних разговоров, а после слез мое лицо будет выглядеть более чем красноречиво. Михаил Валентинович вряд ли порадовался бы такой замене для себя. Он доверил мне компанию, а значит, рассчитывал, что я справлюсь. И о деле буду думать больше, чем о собственных сопливых переживаниях. А значит, я просто не имею права раскисать. Во всяком случае, не сейчас. Не здесь. Вот дома, без лишних глаз и ушей можно рыдать, сколько угодно.

Хотя… вряд ли бы ему понравилось и это. Я внезапно думаю о еще одной, очень важной вещи. Он же не только бизнес мне доверил. Еще и своего сына. А Дэн, распущенный и непутевый мальчишка, был для Ярославского самым близким и дорогим на свете человеком. Несмотря ни на что.

Кажется, что в кабинет внезапно проник холодный ветер — я ежусь, обхватывая себя руками.  Потому что только теперь понимаю, чем было вызвано странное решение мужчины, ставшего для меня чем-то вроде второго отца. Он не просто так оставил подобное завещание. Вовсе не потому, что боялся за компанию. За сына своего боялся. И надеялся, что таким образом я его не брошу.

Что же, не зря я всегда считала Михаила Валентиновича мудрым стратегом. Он выбрал хоть и запрещенный, но безотказный прием.

Но ведь я-то уже успела действительно поставить крест на наших с Дэном отношениях. Раз не нужна ему, какой смысл оставаться вместе? Но тогда… тогда получается, что план Ярославского-старшего не сработает. Если мы все равно разведемся, пусть и спустя год, выходит, зря он затеял всю эту авантюру.

Я совершенно одна в кабинете, но отчетливо представляю, что сказали бы отец или подруги, если бы находились здесь. Будто в самом деле веду с ними диалог. И слышу насмешливые и укоризненные слова о том, что сейчас надо не о Данииле думать и не ему стараться угодить, а позаботиться о самой себе. Что неправильно оставаться с мужчиной из жалости. Если он не любит, вряд ли это когда-нибудь изменится. Ждать точно не стоит, как и приносить себя в жертву.

Но ведь любовь и есть жертва. Легко любить, когда все хорошо. Когда ты не сомневаешься во взаимности. Когда жизнь сплетена из сладких розовых ниток, и узор не перестает радовать тебя день ото дня.

Только… так ведь не бывает. Моя слабость, о которой я сокрушалась прошлой ночью, не в том, что я не могу не волноваться за мужа. Слабостью будет, если отступлюсь сейчас. Сдамся. Ведь тогда я предам не только поверившего в меня человека, но и саму себя. Потому что Клим сказал очень правильно: Дэн никуда не делся из моего сердца. И вряд ли денется.

Глава 62

Мне все-таки приходится работать. Стиснуть зубы, не в буквальном смысле, конечно, но постараться максимально отрешиться от гнетущих переживаний и сосредоточиться на делах. Ведь их никто не отменял, и я по-прежнему отвечаю за все основные вопросы в компании. Ничего нельзя упустить, а с тем сумбуром, что творится  у меня в голове, очень легко допустить ошибку. И кто знает, удастся ли потом все исправить.

Стоит только выйти из кабинета, тут же сталкиваюсь с досадным недоразумением. Секретарша, завидев меня, торопится сообщить, что Даниил Михайлович отбыл в неизвестном направлении.

В этом ее заявлении столько злорадства, что я даже застываю в недоумении на какое-то время. Поверить не могу, что мне не кажется. Что человек, столько времени проработавший рядом, которому я доверяла, а прежде доверял Ярославский, позволяет себе подобные номера. Знала, что она может болтать с подругами, когда никто не слышит, но таких открытых уколов прежде не поступало.

Приглядываюсь к ней повнимательней. Есть что-то, чего я не знаю? Ее ведь не должно касаться поведение начальства, а обсуждать его она и вовсе не имеет права. Но только ли она одна? Сколько таких разговоров звучит за моей спиной? Кто еще обсуждает, что происходит в моем кабинете и в моей семье?

Происходящее мне жутко не нравится. Я могу обижаться на Дэна, злиться на него и даже не желать видеть, но не позволю вот так говорить про него гадости. Особенно той, кто работает в компании его отца. В его компании, фактически. Ведь несмотря на завещание Михаила Валентиновича, фирма — все равно наследство Дани. И однажды он поймет, насколько это большая ценность. Не в финансовом смысле только — это фундамент для будущего. Та основа, на которой смело можно строить, не боясь завтрашнего дня.

— А что, Даниил Михайлович должен был отчитаться лично вам о своих планах? — укоризненно смотрю на Таню. Я всегда ценила ее труд и совершенно не хочу разочаровываться. И так хватает проблем и боли. Но если она не поймет…

Кажется, понимает. Потому что глаза делаются огромными и испуганными, а от слащавой улыбки не остается и следа.

— Простите, Софья Андреевна, я ничего такого не имела в виду… Просто думала, вы захотите знать, где ваш муж…

Еще не легче! Отличную репутацию обрела я среди сотрудников, нечего сказать! Хотя, похоже, сама виновата. Ведь столько раз спрашивала, на месте ли он. Даже сегодня утром. Вот и дала повод считать, что можно дискутировать по этому поводу.

— Я оценила ваше рвение, Татьяна, — изо всех сил стараюсь не выдать раздражение. Покажу сейчас, что меня переполняют эмоции, — она наверняка тут же раструбит об этом всему офису. Только хуже будет. — Но давайте вы займетесь своими прямыми обязанностями. Отслеживание перемещений моего мужа к ним не относится, ведь так?

Секретарша поспешно кивает и даже не пытается скрыть своего волнения. Значит, действительно понимает, что перегнула палку. Что ж, одной проблемой меньше.

Я прохожу в переговорную, где совсем скоро должна начаться встреча с поставщиками, но пока жду их, задумываюсь о другой, более важной проблеме. Куда в самом деле посреди рабочего дня мог отправиться мой муж?

Наверное, стоит позвонить ему и спросить об этом напрямую, да только я не решаюсь. Слишком некрасиво мы расстались, слишком о многом успела сказать. Дала понять, что чувствую и насколько мне больно. Унижаться и дальше, выдавая свое волнение, я просто не могу.

То, что Дэн не горит желанием работать в собственной компании, давно ясно. Мой отец утверждает, что он в принципе не любитель трудиться, но вот с этим я как раз не хочу и не готова согласиться. Любой человек будет вкалывать, еще и с удовольствием, когда осознает, насколько для него это значимо. Даниил пока не осознал. Да и наверно трудно ценить то, что само свалилось тебе в руки.

Компания Ярославских существует давно, и именно отец Дэна вложил в нее массу сил. Всю свою жизнь, можно сказать. Потому и дорожил ею настолько и мечтал, что сын продолжит его дело. А Даня пришел на все готовое, и его открытия еще впереди.

Снова думаю о том, что мою точку зрения не поддержали бы ни отец, ни подруги. Наверняка сказали бы, что муж — бездельник и транжира, привыкший жить за чужой счет. Но так ли правильно осуждать человека за образ жизни, который ему навязали с самого детства? Михаил Валентинович пылинки сдувал со своего мальчика. Вот и досдувался… Глупо сейчас корить Даниила за то, что он не научился тем предметам, которые ему не преподавали…

Интересно, что по поводу этого сказал бы Орлов? Мне очень хочется узнать, но одновременно понимаю, что ни за что не спрошу. Клим — умный мужик, и его мнение важно для меня, но сейчас пора соображать собственной головой. Потому что никто и никогда не примет за меня решение. А если примет, оно априори окажется неверным. Сама должна понять и выбрать. И жить дальше со своим выбором.

Звоню поочередно приятелям Дэна: Никите, Павлу, Косте. Придумываю какой-то ерундовый повод, чтобы поговорить с ними и осторожно прощупать почву, но довольно быстро убеждаюсь, что ни с одним из них Дани нет. И не было уже довольно давно.

Получается, свои походы по барам он прекратил. Порадоваться бы… но я оказываюсь в еще большем недоумении. Тогда совсем непонятно, где он проводит время и куда подевался сейчас. Не в одиночку же развлекается или утешается…

От пришедшего в голову совершенно нерадостного предположения мне резко становится не по себе. А что, если у Дэна… кто-то появился?

Всегда же вилась вокруг целая куча девчонок, недостатка в их внимании у него никогда не было. А если еще и заподозрили, что у нас с ним проблемы в отношениях, тут и вовсе могли включить зеленый свет.