Анна Яфор – Мажор в наследство (страница 26)
Правильно ли сделала, что приехала сюда? На что надеюсь вообще? В этом местечке подрабатывает после учебы Костя Соколов — единственный из друзей Дэна, с кем у меня получается нормально общаться. Кто не раздражает, как Пашка, и не посмеивается надо мной, как другие. Но с чего я взяла, что добьюсь каких-то пояснений? Сегодня, может быть, вообще не его смена…
Но нельзя торчать на улице бесконечно, и я все-таки захожу внутрь. И сразу же вижу Соколова, скучающего за барной стойкой в абсолютно пустом зале.
— О, Соня, а ты как здесь оказалась? — он, кажется, даже рад. Правда, непонятно, именно мне или просто человеку, заглянувшему в кафе и заставившего встрепенуться.
— Была неподалеку, захотелось выпить кофе, — усаживаюсь за ближайший столик и стараюсь выглядеть как можно спокойней. — Составишь компанию? Раз пока нет никого.
Костя пожимает плечами и спустя несколько минут садится напротив, пододвигая ко мне чашечку с кружевной пенкой. На ней нарисовано сердечко, которое чуть шевелится от движения. Раньше бы это умилило, а сейчас злит. Да так, что хочется опрокинуть капучино, уничтожить эту красоту в одно мгновенье. Не думать о том, что в моей ситуации она выглядит почти кощунством.
Но ничего такого я, разумеется, не делаю. Наоборот, беру чашку в руки, согревая об нее озябшие пальцы, и втягиваю губами это дурацкое сердце, стараясь как можно скорее избавиться от ненавистного рисунка.
— Ты куда вчера пропала, а? — неожиданно интересуется Соколов. — Я не успел спросить. Дэн не сказал ничего внятного, а тебя так долго не было… Даже подумал, не случилось ли чего…
— Да что со мной может случиться? — сейчас вчерашняя выходка кажется совершенной глупостью, а ведь я возлагала на нее такие надежды. — Просто прогулялась по лесу перед сном.
— Ясно… — Костя задумчиво рассматривает меня, а потом кивает. — Хорошо, что все хорошо. А то подумал… — замолкает, будто намеренно обрывая себя, и я давлюсь горькой улыбкой. Выходит, правильно сделала, что приехала. Вот она, та самая ниточка, за которую можно дернуть.
— Да ладно, договаривай, — поднимаю на него глаза. — Дэн мне все рассказал, так что не стесняйся.
Запоздало думаю, что блефовать, наверное, надо уметь. А я никогда в жизни этого не делала. Но моя неумелая игра неожиданно срабатывает. Соколов выдыхает как будто с облегчением и выдает:
— Правда, рассказал? Ну молоток, хорошо, что не побоялся. Все-таки честнее так. Вы не чужие люди друг другу. Я ему говорил, чтобы объяснил тебе все, как есть.
По спине липкими змейками начинает струиться пот, а к горлу подкатывает тошнота. И я совсем не уверена, что смогу играть дальше. Хотя останавливаться нельзя. Не сейчас, когда нахожусь в одном шаге от откровения. Пусть и такого, которое мне наверняка не понравится.
— Он и объяснил, — делаю глоток кофе, но вкуса не чувствую. От сердечка ничего не остается — только клочья пены собираются по краешкам чашки, уже совсем не красивые, и глядя на них, думаю, как легко можно все испортить. За мгновенье. Вот только что перед тобой была идеальная картинка, а теперь смотришь — и видишь одни ошметки. С которыми уже ничегошеньки не сделать.
— Зря Михаил Валентинович с ним так, — продолжает разглагольствовать Соколов. — Заставлять жениться, чтобы не потерять наследство, — ну такое… Дурацкая идея. Не понимаю, что ему в голову стукнуло. Может, и правда из-за болезни начудил.
— Может… — эхом отзываюсь я. Заставили, значит.
— Сонь, ну, в конце концов, хорошо, что ты все знаешь. Проживете как-нибудь этот год, получит Дэн свои деньги, а там решите, что дальше делать. Развестись-то вообще нетрудно, в наше время. Вы, главное, с детьми не спешите. Остальное — вообще фигня. Просто опыт. А любой опыт нам полезен, правда же? — он гогочет, впервые в жизни вызывая чувство отвращения.
Наверное, больше я не приду в это кафе. И кофе не захочу пить еще очень долго. Опыт, ну, конечно. Как там говорят? «Мы становимся крепче там, где ломаемся»? Вот у меня и будет теперь возможность это проверить…
Глава 50
Дэн врывается в кабинет, почти с размаха распахивая дверь, и свирепо сверкает глазами на старшего менеджера.
— Оставьте нас!
Наверное, впервые в жизни командует в собственной компании, раньше ему такое вообще в голову не приходило. Это удивляет так сильно, что я даже забываю возмутиться: вообще-то у меня был важный разговор с этим самым менеджером. Рабочий, а не семейные разборки, с которыми явился мой муж.
— Сонь, ты где была, а? — он едва дожидается, пока закрывается дверь и мы с ним остаемся вдвоем. — Всю ночь. Я телефон оборвал.
— Зачем?
Смотрю не на него — на разложенные на столе документы. Так проще. Есть маленький шанс не выдать того, что кипит у меня внутри. Не раскваситься перед ним.
— Как это зачем?! — Дэн повышает голос. — Ты трубку не брала. Домой не приехала. И что за тип пригнал твою машину с утра?
Глаза так и не поднимаю, перекладываю бумаги с места на место.
— Телефон я отключила, — сразу, как только написала папе. — А типа этого ты должен был в коттедже видеть. Он провожал меня позавчера.
— Почему у него оказалась твоя машина? И почему ты отключила телефон? ДОМА ПОЧЕМУ НЕ НОЧЕВАЛА?!
— Не слишком ли много «почему», Дэн? — мне все-таки приходится взглянуть на него. Не получается иначе. Нет, я не хочу увидеть реакцию, просто не выходит оставаться совершенно отстраненной. — Тебе какая вообще разница, где и с кем я ночевала?
Он как был с приоткрытым ртом, так и зависает. Озадаченный и изумленный. Брови взлетают вверх, а в синеве глаз плещется такая растерянность, что мне даже становится его жаль. На одно короткое мгновенье. А потом снова накатывает боль. Та самая, что не давала спать всю ночь, по капле вытягивая из меня силы. Та, что изрезала внутренности осколками разбитых надежд. Что стоит по сравнению с этим его непонимание?
— Ты чего? Как это, какая мне разница? — наконец, выдает муж уже гораздо тише. Словно сам прислушивается к своим словам.
— Так, — я пожимаю плечами. — Не понимаю, зачем ты вдруг озаботился моим местонахождением.
Он снова долго молчит, изучая меня немигающим и явно шокированным взглядом. А потом осторожно уточняет:
— Что происходит, Соня?
— Да ничего не происходит, Дань, — оглядываю его с ног до головы. Такой красивый. Самый невероятный мужчина на свете. До сих пор мурашки по коже, и низ живота сразу скручивает сладкой тяжестью. Только какой в этом смысл теперь? — Я просто перестала верить в Деда Мороза. Такое иногда случается, когда девочка взрослеет. Это не страшно — просто неизбежно. Грустно немного, конечно, но что ж поделать…
— Какой на хрен Дед Мороз?! — он снова начинает злиться. — Ты что за бред несешь?!
— Обычный. В красном тулупе. Он еще желания исполняет… хороших девочек. Я, наверное, оказалась плохой.
— Сонь… — Дэн смотрит на меня с откровенным испугом. — Ты себя нормально чувствуешь?
— Погано чувствую, но голова в порядке, если ты об этом, — у меня даже получается улыбнуться. — Сказки кончились, Новый Год отменяется. Не будет никаких подарков. Убирайся из моей жизни, ты не настоящий Дед Мороз!
Его глаза делаются не просто большими — какими-то квадратными. В них прямо-таки читается стойкое желание отправить меня к врачу. Причем немедленно. Глупый, неужели он не знает, что сердечную боль не вылечит ни один врач? Хотя откуда ему знать… Чтобы сердце болело, его иметь надо.
— Я сняла квартиру, — снова опускаю глаза к бумагам. — Вещи попозже заберу. Когда буду готова за ними заехать.
— Ничего не понимаю… — Дэн откашливается. — Зачем квартиру? Ты что… — в его голосе появляются какие-то незнакомые интонации, — решила бросить меня?
— Ну вот, а говоришь, не понимаешь, — мне и зеркало не нужно, чтобы знать, насколько кривой выходит улыбка.
— Что случилось?! — вот теперь он в самом деле напуган, и боль внутри становится острее. Намного-намного острее. Потому что дело вовсе не во мне. Ему не меня страшно потерять, а папины деньги. Какой же дурой я была, когда считала иначе!
— Просто не хочу больше быть твоей женой. Мне не понравилось, Дэн. И да… — какой смысл его мучить? Все равно же не испытает и половины того, что чувствую я. — Можешь не переживать. Пока не закончится этот год, не буду подавать на развод. Ты получишь свои деньги, все, до копейки. Только сделай одолжение… — сглатываю саднящий горло ком, — постарайся как можно реже попадаться мне на глаза. Это слишком тяжело.
Глава 51
— Дэн, ты зануда! Даже не знал, что можешь быть таким скучным! — бубнит Пашка, забирая себе мой бокал.
Как будто напиться — это выход. Проходил — знаю. Не помогает ни хрена.
Надрался еще в первый день. Сначала праздновал внезапно привалившее счастье, а потом пытался залить столь же внезапно появившуюся дыру внутри.