Анна Вострикова – Последствия твоего присутствия (страница 2)

– Постой, причём тут она? – Матвей подошёл ближе ко мне, видимо, испугавшись, что за словами могут пойти и кулаки. В голове возникла картинка, как меня хватают за волосы, и от неё стало неприятно. Не хотелось, чтобы Матвей видел моё унижение.

– Почему из-за меня? Я не поняла, – наконец, сказала я, собравшись с мыслями.

– Потому что ты его взбесила своим ужасным сочинением! Понятно, что не каждому дано родиться хотя бы с граммом таланта или ума, но такие как ты подставляют целый коллектив!

Я была столь поражена необоснованным обвинением, что даже не могла сочинить оправдание.

– Лера, это смешно. Сама ведь понимаешь, – снова за меня ответил Матвей. – Все взрослые люди. Ей досталось не меньше твоего.

Всё же Вселенная знала, кого стоит отправить ко мне первым. Не будь здесь Матвея, меня, наверное, везли бы в больницу с сотрясением мозга. Только сейчас я увидела, как Лера сжимает кулаки, глядя на меня.

– Что за шум? – Из кабинета показался Гуня. На нём была все та же рубашка и потускневший пиджак.

– Здравствуйте, Григорий Павлович! – с улыбкой защебетала Лера, будто и не было ненависти на её лице ещё минуту назад. – Я бы хотела получить задание для исправления работы.

– Заходите по одному.

Гуня скрылся в кабинете, и Лера направилась за ним.

– А ты со мной лучше не ссорься, – сказала она мне напоследок.

Дверь шумно захлопнулась, и в коридоре снова остались только мы с Матвеем.

– Чумная какая-то пришла, – заключил Матвей. – Ты как?

Честно признаться, я до сих пор не понимала, что произошло. Сердце от волнения билось чересчур часто, и ладони слегка вспотели. Драться с Лерой я, конечно же, не стала бы. И больше всего меня расстраивало именно то, что всё это видел Матвей.

– Нормально, – решила ответить я, ведь, как показала практика, со словарным запасом у меня сегодня очень туго.

Глава 2. Скрытые факты

Получив задание для отработки, я вернулась домой. Маруси всё ещё не было. Интересно у человека проходят свидания, тянутся почти сутки. Надеюсь, с ней ничего не случилось…

Я села за письменный стол с желанием поскорее разделаться с заданием по биосферам. Как же это удачно вышло, что Матвей оказался рядом и защитил от нападения спятившей Леры. Зато я показала себя настоящей нюней, да ещё и тормозом. «Лучшее» первое впечатление.

В Матвее не было ничего необычного, но я заметила, как начала расплываться в улыбке только от мысли о нём. Влюбляться в него – идея не самая лучшая, потому что за пару месяцев до моего переезда я порвала с Тимуром, или, как я привыкла его называть, с Тобсом. А вообще, его зовут кретин, и на него я потратила свой первый поцелуй, первое свидание, первое знакомство с родителями, а после кучу нервов, денег и бессонных ночей.

Такие мысли совершенно не помогали мне сосредоточиться на учёбе. Я налила себе какао и включила ноутбук. Страничка Матвея была открыта, и я с любопытством принялась разглядывать все подгруженные фотографии, начиная с 2012 года.

Как удобно, что в нашем мире существуют социальные сети. Из одной такой я выяснила, что Матвей играет на электрогитаре в группе. Даже стало смешно от мысли, что я могу влюбиться в раздолбая, да ещё и музыканта, словно учусь в старшей школе в каком-нибудь американском фильме.

«Всем привет! Меня зовут Лола, а эти крутые девчонки – мои лучшие подруги».

Позвать ли мне его на прогулку, или ждать, когда он сам это сделает? Интересно, могла бы я ему понравиться? Хотя бы в теории.

Входная дверь с шумом открылась, и на пороге показалась Муся.

– И вот я дома!

– Когда ты сказала, что идёшь на свидание к восьми вечера, я и не предполагала, что на сутки, – заметила я и усмехнулась.

– Ой, девочка. Мало ты на свидания ходила в своей жизни. Но тут другое.

Муся с трудом расстегнула сапог и бросила его в обувную полку. От подруги пахло сигаретами. Наверное, у меня было очень говорящее выражение лица, потому что Муся тут же сказала:

– Курила не я. Просто возвращаясь домой, я встретила своего бывшего. Он докопался до меня и уговорил посидеть с ним в кафе. Это были худшие три часа после пары по биосферам.

Мы прошли в комнату и уселись на диван. Муся выглядела уставшей, но при этом почти захлёбывалась в желании всё мне рассказать.

– Что он от тебя хотел?

– Во-первых, его зовут Олег. Во-вторых, он работает в полиции, и до сих пор считает себя каким-то супергероем, от которого я должна таять, и которому должна бросаться на шею. Он думает, я его собственность, не иначе.

– Давно вы расстались?

– Год назад. Но знаешь, что он говорит? «Я тебя просто отпустил отдохнуть, развеяться, чтобы ты потом соскучилась побольше и вернулась ко мне».

– Наверное, этому есть какой-то подходящий диагноз.

– Я угадаю? Шизофрения.

– А сколько ему лет? – продолжала интересоваться я.

– Он старше меня на десять лет, а ведёт себя как ребёнок. Даже страшно.

Муся замолчала, а я всё смотрела на неё и ждала, когда она продолжит. Но вдруг подруга бросила взгляд на мой ноутбук, где всё ещё красовалась страница Матвея.

– А что там с тем географом? – поспешно отозвалась я, пытаясь отвлечь Мусю от экрана.

– Да он придурок. Это что? Матвей? – Муся быстро перевела разговор в то русло, от которого я предпочла бы убежать.

– Да я просто смотрела ребят из группы, и вот засмотрелась.

– Засмотрелась на нашего Матюшу?

Муся засмеялась, а потом восторженно открыла рот.

– Ты засмотрелась на Матвея! Блин. Ты что?

Я почувствовала, как лицо окатило жаром. В конце концов, это у Муси были бравые похождения по амурному миру.

– Подожди, не переводи стрелки. – Я смотрела на лицо подруги, и понимала, что закапываю себя всё больше, и видимо поговорить о нём придётся именно сейчас.

– Да какие стрелки? У меня были скучные сутки, встреча с придурковатым бывшим, а ты тут любуешься на нашего недотрогу, по которому все девчонки на первом курсе сохли.

– Серьёзно? Я не знала.

– Как будто, если бы ты знала, ты бы по нему не сохла.

Муся вскочила с дивана и сняла с себя свитер.

– Я быстро переоденусь и приду к тебе. Не думай, что я отстану от тебя. Не теперь.

Когда Маруся выбежала из комнаты, я тяжело вздохнула и упала лицом в подушку. Это не могло произойти так скоро, Лола, не могло.

В одной далёкой маленькой стране жили сестрички: девочка-совесть, девочка-стеснение и девочка-любопытство. С самого рождения, девочка-любопытство была самой шустрой. Сколько же шишек набили сестрички из-за неё. Потом пришла девочка-тревога, подмяла под себя сестричек, и не стало в их стране риска, безумства и веселья.

Тревога жила внутри меня, и любое право выбора заставляло сходить с ума. Мне было одновременно и весело, от того, что впереди ждал какой-то подростковый максимализм и новые впечатления от знакомства. Но также мне становилась страшно. Эти переглядки, первое свидание… В душе хотелось испытать вновь то, что, казалось, происходило со мной в прошлой жизни.

Муся вернулась в комнату, села на диван, подогнув под себя ноги, и, прокашлявшись, сказала:

– Итак-с, я вся внимание. Когда это случилось? Я всё хочу знать. С Матвеем я знакома дольше тебя, поэтому отвечу на все твои вопросы, и постараюсь не надоесть излишней сентиментальностью.

– Знаешь, это пропащее дело… Просто мне показалось, что он достаточно мил.

– Да, он достаточно мил. А ещё он скрытен и отшивает всё, что движется к нему с известной скоростью. Если будешь уделять ему чуть больше внимания, чем всем остальным в группе, сразу попадёшь во френдзону. Оказаться там для влюблённой девушки – самый страшный кошмар.

– Стоп! – Я потёрла глаза и потянулась. – Здесь нет влюблённой девушки. Я просто подумала, что он мил и было бы неплохо с ним подружиться. Для начала.

А ещё я, кажется, утонула в его глазах, потому что прямо сейчас, глядя на Мусю, вспоминала эту небесную радужку.

– Я сгораю от любопытства и желания отправить тебя на свидание,– подытожила Маруся. – С момента как ты приехала, ты кажешься мне жутким снобом.

Я тяжело вздохнула. Какой же тогда меня видели другие? Какой меня знал Матвей?

Наша дальнейшая беседа с Мусей была пустой тратой времени. Я не могла толком обозначить свою позицию по отношению к Матвею, потому что не понимала, действительно он мне понравился, или я просто заставляла себя влюбиться. Но зачем? И чтобы что?

Остальные два дня тянулись исключительно медленно и скучно. Муся каждый вечер опрашивала меня на тему моих чувств к Матвею, а я только расстраивалась по этому поводу. Ведь где бы Матвей ни был (за соседней партой, в другой компании или передо мной в очереди в столовую), он всегда был недосягаем. Он улыбался, глядя на меня, спрашивал, как дела, а потом испарялся в текстурах университета. Марусины вопросы начинали выводить из себя.