Анна Воронова – (Не) влюбляйся! (страница 2)

Глава 2. Вероника

Вероника проснулась от шума. Кто-то шурудил отмычкой в двери. Первое, что она подумала – грабители. И, вскочив с постели, выбежала в коридор, схватив по пути швабру. В квартиру вошёл дядя Миша – Стинг сорока пяти лет в форме пилота.

– Привет! – он сбросил фуражку и раскинул руки для объятий.

– Папа! – она бросила швабру и прижалась щекой к его мундиру.

– Ты в такую рань решила прибраться? – он обратил внимание на швабру.

– Да! – сказала Вероника.

– Не ври! – прищурил он глаза.

Вероника выкатила губу.

Он оставил серебристый чемодан в коридоре и снял туфли. Они прошли в гостиную, дядя посмотрел на смятую постель на своём диване.

– Ты опять тут спала? – спросил он и потёр глаза.

– Да, – призналась Вероника.

Она провела рукой по волосам.

Дядя много раз говорил ей, чтобы она спала на своей кровати. Там ортопедический матрац и это полезно для позвоночника. Но её как магнитом тянуло именно сюда.

Дядя молча скрутил постель и передал её племяннице. Затем диван скрипнул под его весом.

– Как дела? – поинтересовалась Вероника, держа сверток.

– Перелет был четырнадцать часов, – произнёс он ровным тоном. – На нового второго пилота рассчитывать не приходится. И Жанна запретила мне ей звонить. А в остальном, прекрасно, – он открыл глаза. – Завари чай, пожалуйста, только настоящего, а то от этих пакетиков и машинного кофе меня уже тошнит.

Вероника отнесла свёрток к себе, поставила чайник и вернулась в гостиную.

– Папа, – присела она на диван и потёрла колени, – а чего-то неприятного тебе не сообщали в последнее время? – аккуратно спросила она.

Дядя Миша повёл глазами.

Классная конечно позвонила ему и сообщила о злостном нарушении его дорогой племянницы. Он буркнул в трубку, что обязательно поговорит с ней, чтобы отвязаться от назойливой училки. Он очень любил свою подопечную – наследство его младшей покойной сестры – и берёг Веронику. Он считал, что в одиннадцатом классе и без нравоучений проблем хватает.

– Нет.

Он переоделся в домашние шорты, закутался в одеяло, отпил зеленого чаю с терпким вкусом имбиря, и блаженно улыбнулся. Его глаза по-доброму блестели:

– В школу сегодня не ходи. Я хочу спать, и ты ложись! А потом футбол посмотрим, Чемпионат Испании, Реал – Леванте.

Вероника обрадовалась. Она хотела лечь рядом с ним, как делала в детстве, но дядя спихнул её с дивана и улыбнулся, как кот. Вероника скрестила руки и фыркнула, и поплелась на свою кровать.

Её комнату в двенадцать квадратов обставлял дядя. Обои в мелкий цветочек, ярко-розовые шторы с ламбрекенами, светлая кровать из ДСП, с круглым изголовьем; рыжий шкаф купе, мощный чёрный стол во всю длину подоконника и игровое кресло создавали диссонанс. Веронике было здесь неуютно. Комната эта оставалась необжитой за 10 лет её жизни здесь. Она разбавила интерьер портретами Цоя, Нирваны и Горшка, но это лишь навело больший хаос. Вероника смирилась и заходила сюда только при необходимости.

Когда настали выходные, и дядя улетел, Вероника встретилась с Машей, поскучала и поделала кое-как уроки, а потом полтора дня смотрела сериалы.

***

В понедельник, Вероника переступила порог физики, в неё прилетела спортивка Матвея. Она с омерзением скинула её с лица. Мимо пронёсся Матвей, а за ним Петров.

– Брысь, Вера! За мной менты! – крикнул он.

– Вонь свою забери! – крикнула она вслед. Они уже унеслись. – В такую рань, чего такие активные? – проскрипела она.

Ещё рано светало, и она добралась к первому уроку по солнечной улице, хотя весь день и обещали пасмурным.

Катя-староста и Маша стояли у Сонькиного стола и хихикали.

– О, привет! – помахала ей Маша.

Вероника дежурно обняла её и прошла на своё место. Она натянула капюшон, воткнула наушники, и ей в душу полились живительные басы рока.

Физику она прослушала, ОБЖ проспала, а русский проглядела, зато на английском, казалось, работали только она, Катя, да Камилла Александровна. Англичанка была типичной англичанкой – легкомысленной, в модных нарядах с длинной косой и не сходящей с лица улыбкой, она любила всех, кто любил её предмет и тех, кто просто отсиживался.

На пятом уроке Вероника глядела в окно, подперев рукой голову. В небе пролетел самолёт. Она вспомнила о дяде. Он так часто летает, а она сидит в этой глуши! Конечно, раз в год они катаются в отпуск, который оплачивает его авиакомпания. Но ей так мало от дома до моря и обратно!

Она хотела бы увидеть весь мир! С мачетой в руке она прорубала себе путь сквозь дремучие леса Африки. Завтракала на Елисейских полях в компании разнолицых людей. Погружалась на подлодке в Гренландии и сёрфила по Индийскому океану. Поднималась в связке на Эльбрус и жила в юрте. Вероника вздохнула.

После пятого урока её подозвала биологичка. Красноволосая классная дама, с острыми бровями и круглым лицом, вполне молодая, но какая-то увядшая.

– Вероника, я надеюсь, твой дядя поговорил с тобой? – надменно произнесла она, не поднимая глаз от классного журнала.

– Да, Ирина Анатольевна, я всё поняла, – протянула Вероника, сложив руки за спиной и вытянувшись в струнку, как примерная ученица.

Классная подняла взгляд на неё.

«Какие хитрые глаза! Ничего он её не объяснил! Врёт она всё!» – думала она. Неудовлетворительно цокнула и отпустила Веронику готовиться к следующему уроку.

Вероника вышла из класса и засеменила к выходу.

Там, у самых дверей, в компании парней, стоял Торрес. В школе он был вроде Крестного отца – держал свою группировку, отвечал за них и контролировал школу. В «мафию» входили парни с восьмого по одиннадцатый классы, и даже один из седьмого. Они получали «крышу», статус и друзей, какими бы липовыми они ни были. В общем, каждый имел свои плюсы.

Парни висели на решетках раздевалки, обсуждали подробности своей вчерашней вылазки на соседнюю школу, то повышая тон на заявлениях, то понижая на подробностях, и богатырски хохотали.

Вероника с досадой плюнула.

– Хорошенько тебе вставили во все места? – заметил её Торрес и не преминул уязвить.

– Пошляк! – ответила она и подняла средний палец.

Парни засвистели.

– Тихо! – одёрнул их Торрес.

Алекс вошёл следом в раздевалку и стал в воротах. Вероника искала свою куртку.

– Я скажу Ирине, что ты слиняла! – заявил он.

– А я, – она подняла её с пола и отряхнула, – что ты куришь! Пусти! – толкнула его локтем Вероника.

– Не пущу! – ухмылялся он, загородив ей путь.

– Тебе тогда не хватило? – зашипела она.

Алекс почесал ссадину на губе, кивнул одному из парней и остался стоять, глядя в сторону.

– Что происходит? – подошёл дядька-охранник: мужик средних лет, маленький, с большим животом, лысый и абсолютно безобидный.

– Дядя Костя! Задерживаем нарушительницу! Сбежать пыталась, представляете? – доложил Алекс.

Вероника цокнула. Она натянула измученную улыбку и постаралась побледнеть. Затем слабым голосом, стараясь внушить доверие, произнесла:

– Понимаете, мне плохо. Нужен свежий воздух – и вяло пообмахивалась рукой.

Дядя Костя растерялся. Затем, вспомнив, что он должен быть грозным, рявкнул:

– Выходи отсюда! Алекс, отойди. – Вероника вышла из раздевалки.– Открой окно и попей воды! Пока уроки не кончились, выходить из здания запрещено!

– Но мне, правда, не хорошо! Голова так кружится! – продолжала она разыгрывать мученицу и незаметно отходить к выходу.

– Либо иди к врачу, либо звони классной и своим родителям, чтобы забрали тебя. По-иному не положено! – стал перед дверью дядя Костя.

Алекс усмехнулся этой хитрой лисице.