Просто всё перед вами ничтожно!..
Кристина. Мысли об отце
из «Реквиема по Эрику»
Живший, полагаясь на Создателя,
От своей судьбы бежавший прочь,
Жил-был человек с душой мечтателя.
Он любил лишь музыку и дочь.
Всё, чем он владел – лохмотья чёрные.
Не был он успешен и богат,
Но в руках волшебника, покорная,
Оживала скрипка, говорят.
И, как из священного источника,
Лился голос в солнечных лучах —
Пела его маленькая доченька,
Словно нежный ангел в небесах.
И взмывали звуки вереницею,
Сладостной гармонией дыша,
Будто бы у скрипочки с певицею
На двоих одна была душа.
Как был тот дуэт очарователен!..
Годы шли – того не превозмочь…
Где же человек с душой мечтателя,
Что любил лишь музыку и дочь?
Он ушёл, но молвил на прощание
Дочери, что Ангел будет с ней…
Сбудется ли это обещание?
Если суждено – то поскорей…
Жизненный путь Эрика
из «Реквиема по Эрику»
Он был ребёнком – крошечным созданием,
Едва вступившим в этот мир жестокий.
Уродливым, безмерно одиноким,
Осужденным на вечное страдание.
Что детство? Пустота. И мать несчастную
Всю жизнь он помнил, слышал её крики,
В глазах её читал лишь ужас дикий
И только слёзы ощущал под маскою.
Он был юнцом – талантливым посмешищем,
Познавшим суть людского сумасбродства
И тяжкий жребий своего уродства,
И смех толпы, в восторге рукоплещущей.
Что юность? Пыль, фиглярство, унижение,
И злость, и амплуа «Живого Трупа»,
Да зрители порой платили скупо
За втоптанное в землю вдохновение.
Он молод был – игрушка драгоценная
Для маленькой возлюбленной султана,
Убийца, шут, гроза Мазендерана
И разума сиянье неизменное.
Что молодость? Что зрелость? Выгорание.
Лишь образ смерти – вечный, неотступный,
Да жизнь, как чёрный замысел преступный,
Да бегство – от себя ли? – и молчание.
Что жизнь? Тюрьма для сумрачного Гения,
Всё для него – враждебное, чужое…
И в старости не ведал он покоя —
Любовь была его последним наваждением…
Вся жизнь его – печально-безответная…
Он не был свят, но кто его осудит?
Всё те же обезличенные люди,
Что мерно убивали в нём всё светлое…
Легенда о Герре Маннелихе и девушке-тролле
художественный перевод с немецкого языка
В то дивное утро в прозрачных лучах
Мир солнце ласкало и грело, 
