Анна Волок – Золотая овечка (страница 22)

— Я не мальчик, — ответила Лира, ощущая, как сжимаются внутренности. Вот так выглядит безысходность. — Долго до города ехать?

— Да уж к утру надеюсь добраться.

— А заблудиться не боишься?

— Да тут до самого Святска без развилок, чего мне бояться? Разве что таких, как ты.

— Значит, Святск, — повторила она. Магический костер начинал гаснуть. — Давай плащ и езжай отсюда. И смотри, не опоздай!

Мужик недовольно хмыкнул, но повиновался. Наверное, не хотел спорить, а может, стоны дочери не оставляли иного выбора. После чего он снова сплюнул и приказал лошадям продолжать бег. Лира проводила их взглядом, кутаясь в теплую накидку.

— Уходим обратно? — спросил кот.

— А мы нашли, что хотели? — голос был уставшим, сонным, без малейшей нотки раздражения. Чувствовала она себя также.

— Нет.

— Тогда ждем дальше.

Наверное, кот решил, что она бредит. А если еще не решил, то скоро в том убедится.

Лира забралась на дерево и забормотала под нос давно забытые слова. В приюте их каждый вечер заставляли молиться Двенадцати. Тогда Лира верила, что боги способны помочь, или хотя бы услышать. Маги никогда не молятся. Маги черпают силы и у богов и у демонов, на что им молитвы? От мысли, что ситуация настолько безнадежна, что она снова готова поверить в их силу, Лира прикусила губу.

Как же хорошо было путешествовать вдвоем, не беспокоиться о ком бы то ни было, спокойно и легко добывать еду, раскладывать ночлег и думать о лучшем. Кто бы мог предположить, что вскоре настоящие родительские хлопоты лягут на ее хрупкие плечи. Кот подкрался без лишних слов ткнулся лбом ей в плечо и… заурчал. От удивления она на миг забыла обо всем. Никогда прежде он не пытался утешить ее подобным, истинно кошачьим методом. Тогда Лира обняла его и бесшумно заплакала, в бессилии сжимая зубы.

***

Светало. О предрассветной жизни голосили птицы. Пахло свежестью и травой. Ветер унес тучи на запад, пригнав чистые облака.

Лира не спала. Тело болело от твердой коры, но на душе стало спокойнее. Сейчас она хотела лишь одного — оказаться в теплом доме, на мягких перинах, с полным желудком. Славные мысли ушли, только она услышала стук копыт. Сердце заколотилось где-то в глотке.

— Давай, Лира. У нас все получится! — подбодрил ее кот.

Глубоко вздохнув, она произнесла ночное заклинание, лишь из-за угла показался обоз.

И все повторилось. Лошадь взревела, кучер принялся ее усмирять, Лира оказалась на земле между огнем и телегой. На лицо новоприбывшего опустилась бледная маска.

— О, чернь подземная, это ты! Это снова ты!

Лира улыбнулась краем рта. «О, боги, вы и правда меня услышали!» Конечно, старый знакомый Варгас узнал ее. Но каким чудом его угораздило оказаться на далеком востоке, в полном одиночестве? Лира усмехнулась, подумав, что у богов весьма занимательное понимание о помощи.

— Так, мы забираем лошадь, одежду и фляги, — весело скомандовала она. — Мы забираем все, что у тебя есть с собой! Спускайся, мой старый знакомый, спускайся. Или я парализую тебя и оставлю хищникам! Ты же знаешь, что я могу?

Купец прикусил губу, но все же спрыгнул на землю. Лира заметила, что он дрожит.

— Ты хоть не болен? — спросила она и тут же добавила. — Ладно, одежду можешь оставить. Перебьюсь. Кот, ты не находишь, что я слишком добра в последнее время?

— В последнее время? — усмехнулся кот. — Да все наши неприятности из-за твоей доброты!

Купец начал тихонько молиться. Лира запрыгнула на обоз. Два мешка с крупой и бочка с непонятным содержимым — вот и все, что перевозил Варгас.

— Куда ехал? Почему один?

— Ничего не скажу тебе. Ничего, колдунишка! Можешь убить меня, но слова не выпытаешь! — мужик ударил себя в грудь.

Лира и кот переглянулись.

— Я за Эвисом, — кинула она коту, отвязывая пояс от рубашки. — Только сначала привяжу нашего спасителя к дереву, чтобы ты мог выведать у него немного полезной информации. Ты ведь справишься, верно?

— Можешь на меня рассчитывать, — улыбнулся кот, на что Варгас напряженно сглотнул.

Глава 9 _ Жрец

Мир разделился на два: теней и тусклых проблесков света. Тошнота отступила. Эвис чувствовал озноб, сильный холод, будто в одну ночь лето обернулось зимой. Он видел тьму, видел нечто, напоминающее дом. Его дом. Тени были повсюду. Они сползали по голым стенам, скапливались по углам и смеялись, смеялись, смеялись. Эвис лежал на холодной лавке, смотрел на окно, за которым не было ничего — лишь бездна. Он остался один. Вернулось чувство обреченности, которое однажды чуть не привело его к петле. Во рту пересохло. Он попробовал поднять руку, но понял, что примерз к скамье. Одна из теней отделилась от стены, придвинулась, слишком близко, склонилась. Горло свело судорогой от жуткого липкого страха.

Эвис открыл глаза. Мама сидела рядом. Но как?

— Мама? — произнес он, еле шевеля губами. Та не ответила. Лишь взяла его руку в свою, такую холодную, как и весь этот мир.

Снова вернулись дом и тени, только коробка из стен начала ходить ходуном, ее качало, и Эвис испугался, что вылетит в окно, в неизвестность. Потом раздались стоны. Словно мать готовилась родить на свет нового брата.

Давай мама, давай! Я так не хочу оставаться один!

***

Над ними было чистое небо. Стоял день, яркий и солнечный.

Святск оказался дальше, чем предполагала Лира. А может уставшая лошадь отказывалась гнать со всех ног. Телега тряслась и казалось, что при въезде в город развалится ко всем черням. В бочке плескалась вода. Или что другое, покрепче.

На допросе Варгас так и не смог точно ответить коту, куда именно ехал. Его показания менялись с каждой новой отметиной на пухлом пузе. Все что удалось выяснить, пока Лира с помощью магии и овцы тащила Эвиса к дороге — это то, что он нанял взвод самых бравых вояк Трелучия, что те уже в пути и они обязательно найдут и самого Варгаса и его обидчиков. Последних обязательно дождется виселица, или гильотина, или костер — с наказанием Варгас тоже никак не мог определиться.

Кот хотел оставить его привязанным к дереву, решив, что раз к нему на помощь бежит целый взвод, то дикие звери ему не страшны.

— Со спасителями так не обходятся, — пояснила Лира по возвращению и сразу освободила помещика. Не из благородства, а на радостях, что Эвис все еще жив, а ее сил хватило, чтобы допереть его до дороги. — Уходи, пока не передумала!

Варгас убегал осторожно, постоянно оглядываясь. Лире и остальным тут же стало не до него.

Перед поездкой кот предложил избавиться от лишнего груза — мешка и бочки, но Лирин план требовал оставить все, как есть. Ну или почти все.

— Я знаю, как сделать так, чтобы у охраны не возникло вопросов, — крикнула она, когда вдалеке показались стены и черная башня за ними. — Но придется постараться, чтобы нам поверили. Вы готовы?

Голова Эвиса лежала у нее на коленях и то и дело болталась из стороны в сторону. Овца неподвижно покоилась в мешке из-под пшена и лишь изредка подскакивала на кочках, приглушенно ругаясь на своем языке.

— Конечно, Лира! — Тиш одной рукой держалась за выступающий край телеги, а второй вцепилась в кота.

— Тогда ты забирайся к ней под рубашку, а ты готовься стонать. Чем громче, тем лучше!

***

Святск охраняли двое стражников. Их доспехи отличались замысловатыми узорами, а головы украшали не шлемы, а широкополые каски.

— Стой, бррр! — закричал младший, тормозя лошадь. Стоны в телеге неправдоподобно усилились.

— Что, еще одна? — спросил один у другого. — Видать, из той же деревни, что и старик. Эх, не один ли папашка заделал у той и этой?

— Пустите, прошу! — воскликнула Лира. — Моя сестра не смогла разро…

— Да вижу я, вижу, — прервал страж и тут же сплюнул на землю. — А этот что?

— Отец испугался вида крови, — Лира виновато потупилась. — Сознание потерял.

— Проезжайте, — стражник усмехнулся, уступая дорогу. — Тоже мне, мужик. Крови испугался.

— Вперед, пошла, пошла!

Только когда ворота остались позади, а лошадь въехала на широкую улицу, заполненную людьми, голосами и городскими запахами, Лира смогла выдохнуть. Тиш перестала стонать и выпустила кота, который тут же предъявил девочке, что не стоило сжимать его так сильно. Из мешка показалась заинтересованная морда, но Лира впихнула ее обратно, предупреждающе цокнув, а после огляделась и спрыгнула на землю, предоставив Эвиса Тиш.

Кобыла прихрамывала на одну ногу: совсем измоталась, бедняжка. Не найдя в себе сил для большего сочувствия, Лира потрепала ее по загривку.

На них не обращали внимания. Люди, разодетые кто в платья, кто в те же шаровары и рубахи (мужская и женская одежда отличалась не сильно) трещали о погоде, делились новостями. Из открытых дверей доносились стуки молотков и выкрики мужей, обучающих юных подмастерьев. Мальчишка лет семи звонким голосом приглашал горожан посетить ведунью Маху, способную предсказать будущее. При этом постоянно добавлял фразу «все с одобрения жреца», которую Лира никак не могла понять. Некоторые лавки манили запахами горячего хлеба: в животе тоскливо заурчало.

Башня, которую Лира заприметила еще при подъезде к городу, словно наблюдала за ними круглыми окнами-глазницами под куполообразной крышей. Лира успела подумать, что именно там запирают неугодных обществу, чтобы у тех оставалось лишь два выбора — выпрыгнуть в окно или умереть от голода. В который раз напомнив себе, что она не в Вестории, Лира свернула в переулок, чтобы уйти от центра как можно дальше и найти гостиницу поскромнее.