Анна Владимирова – Слепая зона (страница 11)

— Наира, что у тебя? — услышала я голос Самвела.

— Я не знаю! — растерянно крикнула я, тяжело дыша. — Не едет!

— Не дергай! Включай аварийку, чтобы не снесли! Разворачиваемся!

Я слезла с мотоцикла, тревожно оглядываясь. К счастью, все обошлось, и я благополучно оттолкала свой мотоцикл к обочине при первой возможности. Но меня все равно мелко трясло, пока я беспомощно ждала друзей. Пешеходы на светофоре с интересом глазели на меня, тут же равнодушно устремляясь мимо на зеленый.

Самвел оказался рядом первым.

— Цепь порвалась, — заключил он, осмотрев мотоцикл.

— Да блин! — вырвалось у меня.

— Тебе повезло, что цепь оторвалась не на ходу. Поменяем, не проблема, — заверил он меня и опустил взгляд в мобильный. — Сейчас вызову эвакуатор и отвезу к своим ребятам…

— Самвел, я сама, — начала было я, но он только отрицательно качнул головой:

— Тихо-тихо, просто успокойся и расслабься… Да, Дим, привет! Ты свободен?

Через полчаса я провожала взглядом свой мотоцикл, который увозили эвакуатором. Остальные разъехались по домам, отказавшись кататься без нас. Самвел собирался отвезти меня домой.

— Завтра привезу тебе как нового, — заключил он и кивнул мне на заднее сиденье своего мотоцикла, — всегда хотел покатать тебя «двойкой».

— Так вон оно что, — усмехнулась я. — Наколдовал!

— Не расстраивайся. Ты не расстроилась?

— Ты же все решил. Поэтому, нет.

— Ну, вот и отлично. Садись.

— Как дети? — спросила я, обнаруживая, что нервничаю.

— Нормально. Зорянка вот только подралась в школе с каким-то недоумком, который обижал младших…

— Ничего себе…

— Ну, я научил давать сдачи. Вот она и дала. А как еще в современном мире выжить?

— Не поспоришь…

Дорожные огни замелькали слева-справа, и я вцепилась в Самвела крепче.

— Ты чего, я ж не быстро…

— Нормально я, не обращай внимания, — хрипло отозвалась я.

— Что там твой брат? — поинтересовался он в ответ.

Самвел был единственным, кто знал обо мне больше других. Я делилась с ним, что у нас сложные отношения с братом. Но не говорила, насколько. Мне иногда хотелось с кем-то это обсудить, потому что в одиночку временами выносить это все не было сил.

— Бушует, — уклончиво отозвалась я. — Решил меня замуж выдать…

— Дурак что ли?

— Ты прямо как врач — сразу диагноз поставил. Рубен у меня обижен интеллектом, да.

— Так и что?

— Да ничего. Приводил друга своего, знакомил…

— Блин, ну дает! И как?

— Ну, он немного умнее брата. Но на этом — все. — И я рассмеялась.

Самвел веселья не разделил.

— Наир, ты, если что — всегда обращайся, поняла? — серьезно потребовал он. — Если допечет тебя, собирай вещи и вали. Пристрою. Все решим.

— Спасибо, родной, — улыбнулась я.

— Я серьезно, — не спешил принимать он благодарность.

— Я знаю-знаю. Буду звонить, если что.

— Молодец.

До моего гаража мы еще много всего обсудили — как проведем закрытие мотосезона, как будем коротать зиму… В общем, дорога до дома показалась слишком быстрой.

— Я никогда так быстро не доезжаю, — веселилась я. — Ты превышал.

— Немного, — улыбался он. — Ну, давай…

И он притянул меня к себе и обнял.

— Завтра позвоню.

— Хорошо.

— Пока-пока…

Я дождалась, когда звук мотора мотоцикла стихнет и зашла в гараж, тут же замирая от чувства холода, которым медленно заполнялось все внутри. Иллюзия счастья наоборот — медленно выходила из тела, будто кровь из пореза, уступая место реальности — суровой и пугающей.

Но так было всегда. Не впервой. Вместе с мотокостюмом я привычно стянула кожу своей второй ипостаси — счастливой и свободной, и снова стала серой пугливой мышью…

***

Занятия в старшей группе проходили для меня сложнее. Взрослые реагируют быстрее, многие из них — состоявшиеся спортсмены. И, хоть группа была небольшой, я выматывался за тренировку подчистую. А еще меня не покидали мысли о том, что сказала Лиза. Если у меня заберут возможность тренировать — что мне делать?..

Когда-то комитет по трудоустройству и поддержке предложил мне работать вахтером. Я усмехнулся. Мда, большего унижения и представить сложно. Слепота едва не лишила меня контроля за своей жизнью, но не до такой степени, чтобы валяться под забором и клянчить подачки.

— Ян Денисович, до свидания! Спасибо большое за тренировку!

Я кивнул…

И замер, оглушенный осознанием, что рядом кто-то есть. И это кто-то — невероятно опасен. Нет, я ничего не услышал и не почувствовал запаха. Это было шестое чувство — осознание близкой угрозы, которая просто повисла в воздухе. Я подобрался и выпрямился на скамейке, продолжая прощаться с учениками. Когда раздевалка опустела, и повисла, казалось бы, непроницаемая тишина, я, наконец, уловил присутствие чужака поблизости.

— Все жду, когда ты поздороваешься, — прозвучал глухой голос, и я сжал зубы.

А вот и еще претендент на мою свободу. Или жизнь? Добегался я, выходит?..

— А ты меня сразу засек, — довольно усмехнулся Прайм и прошел в зал, предварительно сняв обувь. — Интересно, о чем думаешь?

Я молчал. В памяти рисовался образ прежнего Прайма, каким я его знал пять лет назад. Высокий, пугающий, настоящий мастер и элитный наемник… У моего зверя в его присутствии всегда дыбился загривок от страха. Зачем он тут?

— Знаешь, я всегда хотел быть как ты, Орфей, — спокойно продолжал Прайм, присаживаясь на скамейку всего в метре от меня. — У тебя дар — знать и видеть все и всех… Я тебе завидовал. И продолжаю…

— У меня нет настроения на долгую ностальгию, — огрызнулся я глухо.

Он вздохнул. Тяжело. Будто устал. Или заболел? Я ловил и цеплялся за каждый шорох, вздох, раскатывал слышимый запах на языке и продолжал искать слабину. Может, мне не стоит так быстро сдаваться? Оружия у него при себе нет… похоже, вообще никакого…

— Хорошо. Тогда скажу прямо — хочу тебя назад.

— Я думал, что это я ослеп, — бросил я с усмешкой. — А не ты.

— Есть сведения, что со слепотой ты стал лишь лучше… — понизил он голос.

Да, когда оступаешься — все равно оставляешь следы.