Анна Владимирова – Сбежать от зверя. Прощение (страница 2)

Я смотрела, как в руках незнакомца разгорается надежда на жизнь. Мне столько раз казалось сегодня, что завтрашний день уже не для меня. А он вдруг настал – загорелся в камине, застучал бревнами и затрещал щепками, наполняя нос запахом дыма. И снова отчаянно захотелось жить.

Мужчина поднялся, дернул заслон над камином и направился ко мне. Когда приподнял край одеяла, к телу рванулся холод, и я едва не задохнулась.

– Сюда иди, – сгреб он в объятия и прижал к себе, укладываясь рядом.

Без дождя и ветра его тело оказалось очень горячим. И пусть не сразу, но вскоре я перестала дрожать. Дышать стало проще, веки отяжелели, а тело налилось свинцом. Даже голод уже не чувствовала. Незнакомец, кажется, растирал мои плечи и что-то хрипло шептал – какую-то несуразицу: «Левый поворот направо, Рэм, Аджун, телефон… два три три восемь шестнадцать… Я вернулся, вернулся…»

Я проснулась от треска. Голова казалась налитой железом, но кое-как разлепить веки все же удалось. Комната еще тонула в предрассветном сумраке. В поле зрения попадал край низкой кровати, деревянный пол и камин. Я вытянула руку в сторону огня – тепло. В голове клубился туман, хотелось срочно почувствовать хоть что-то, чтобы не сомневаться – я жива. По щеке скатилась слеза, в горле сдавило спазмом, и я зашлась кашлем.

Тут же послышались быстрые шаги, и в комнату вошел вчерашний незнакомец. Мужчина поставил чашку на пол, а сам сел и перетянул меня к себе на колени, поддерживая.

– Давай, – поднес чашку и прижался губами к виску. – Жара нет, хорошо.

Я схватилась за чашку и принялась жадно пить. На языке защипало от мяты и стало кисло от лимона, а руки дрожали, но, казалось, не было в жизни более счастливого момента. Но когда вода кончилась, момент тоже сошел на нет, и я скосила глаза на мужчину. Он внимательно на меня смотрел, хмурясь, будто ждал реакции и был готов к любой. Я даже чувствовала, как напряглись его мышцы.

– Спасибо, – прошептала, все еще тяжело дыша. – Что спас.

То, что было между этими двумя событиями, казалось бредом. Я натянула край покрывала, из которого так и не выпуталась, к счастью, потому что грудь прикрывали только длинные волосы. Идиотизм, конечно, ведь ночь мы провели под этим одеялом вместе, и это был вопрос жизни. Но ночь кончилась. А у жизни вроде бы были другие правила. Или здесь они не действуют?

И незнакомец молчал, как назло, парализуя суровым взглядом.

– Это ты спасла, – заключил вдруг. – Встать можешь? Или принести завтрак сюда?

– Мне нечего надеть, – сжималась я от его голоса.

Почему-то язык не поворачивался задавать ему вопросы и нарушать это нереальное спокойствие после всего случившегося.

– Найду что-нибудь.

Я сползла с его колен и проследила взглядом, как он прошел к шкафу в углу. Способность воспринимать окружающее возвращалась – я рассматривала его комнату и находила ее все более живой, не то, что вчера. Теперь в свете утра могло показаться, что мы в горном отеле в Страйквике, куда я любила ездить одна. Мансардная комната обставлена лаконично по-мужски, холодно и немного монотонно. Крыша сходилась скатами в центре, укрепленная балками. Только здесь они казались не элементом декора, а серьезной конструкцией. На полу перед кроватью лежали шкуры, а камин выложен диким камнем. У окна – рабочий стол и шкаф, в котором рылся Медведь. Я называла его так про себя. Потому что не хотелось знать его имени. Хотелось забыть быстрее все…

Сам он был одет в домашние спортивные штаны, сливавшиеся цветом с комнатой – непонятно-серые. И то ли от этого невнятного фона, но сам он притягивал взгляд. Высокий. Я смотрела на его широкую спину и чувствовала дрожь… и страх. За прошедшие сутки нервы так вымотались, что по щекам снова покатились слезы, и я всхлипнула, жмурясь.

– У тебя что-то болит? – оказался он рядом бесшумно.

Когда открыла глаза, обнаружила, что он внимательно смотрит на меня.

Я бы дала ему лет тридцать. Глаза при свете дня оказались ярко-синими, но смотреть в них долго не выходило. А еще золотистые блики вокруг радужки говорили, что вчерашний медведь мне не привиделся. Этот мужчина совершенно точно был оборотнем. Короткая щетина всегда была моей слабостью, но не в его случае. Мог бы быть красавчиком, если бы не был Медведем.

– Нет, – прохрипела. – Не знаю.

Не скажу, что я боялась оборотней. Даже наоборот – меня они всегда привлекали в качестве феномена нашей вселенной. В Дефоресте их жило немало, больше, чем в ближайшем Смиртоне. Но в городе они другие – почти люди. Пара моих подруг даже встречались с ними. Да и как тут устоять? Столько таинственности…

Но этот отшельник меня пугал до дрожи.

– Как ты оказалась в лесу? – Вроде бы спросил, но в тоне ясно чувствовалось отсутствие опции «соврать».

– Я ехала в Ганнт.

– Одна? – удивленно.

– Да, – поежилась.

Дальше не зазорно было бы услышать «Ну и дура». А я и была ею. Это нужно полностью потерять сцепку с реальностью, чтобы так психануть и поехать с охраняемого побережья обратно в отель самостоятельно.

– И кто тебе позволил? – хмурился он.

– Я никого не спрашивала, – слабо мотнула головой. – А потом на дорогу выскочили волки…

Он прикрыл глаза и кивнул на край кровати:

– Футболка. Штаны, боюсь, будут болтаться, – скользнул взглядом по мне так, что захотелось сжаться. – Прости, женского нет. Поэтому пока так. Ванная по коридору направо.

Он проследил, как я натягивала футболку, задумчиво хмурясь.

– Вы дадите мне позвонить родным? – отважилась я на вопрос.

Мужчина не казался психом. Может, не помнил, что произошло в лесу? Мало ли… Я бы тоже хотела забыть.

– У меня нет связи, – поднял на меня взгляд. – Пока что. Нужно ехать восстанавливать… Меня слишком долго не было дома.

– Родные будут искать меня, – я дышала все чаще.

По выражению его лица сложно было что-то сказать, но он больше не горел энтузиазмом мне помогать – это определенно.

– Когда сможете восстановить связь? – допытывалась я, пытаясь затянуть штаны потуже, чтобы они задержались хотя бы на бедрах, пока он направился к камину. – Или вы можете меня отвезти, раз собрались ехать?

– Я не могу тебя отвезти, – отрезал он зло и бросил полено в огонь, который сразу же остервенело на него набросился.

– Почему? – прошептала, чувствуя, как обрывается все внутри и накрывает паникой.

– Потому что я… понятия не имею, сколько меня не было в этом мире! – зло процедил он, не оборачиваясь. – Заведется ли машина – не знаю! Света в доме нет…

Я готова была бежать отсюда сломя голову – такую панику вызывал этот тип.

– Но должен же быть какой-то способ связаться с людьми.

– Давай ты успокоишься, и мы позавтракаем? – глянул на меня сурово, выпрямляясь. – И поговорим.

– Хорошо, – закивала.

Я на негнущихся ногах прошла за ним по коридору и бегло оглядела ванную. Под скошенной крышей она казалась небольшой. Но для меня – вполне просторно. Я наскоро приняла душ в кабинке, бренд которой встречала только в очень хороших отелях.

Впечатление от дома вообще было странным. Его хозяин любит уют, а еще у него все отлично с доходом. Было. То есть это не оборотень-лесник и какой-нибудь человеконенавистник. Хотя насчет второго я еще точно не знала.

Глядя на себя в зеркало, вдруг подумала, что он, может, боится, что я на него настучу за… секс? Я медленно моргнула и посмотрела отражению в глаза. Что это было? Шок? Или он не контролировал себя? А я? Я же тоже не в себе была… То есть то, как меня выбросило в агонию какого-то дикого наслаждения, я помнила хорошо. Он не принуждал… А мне… Мне даже стало лучше – прошел страх…

Тряхнув волосами, я протерла глаза и осмотрела себя более критично. Футболка Медведя на мне смотрелась как платье и еле уловимо пахла им и каким-то парфюмом.

Осмелев, я открыла дверцу шкафчика над раковиной – так и есть! Черный флакон дорогого мужского парфюма, запах которого наполнил рот слюной. Очень дорогого. Аромат такой тонкий, но в то же время насыщенный… Я опомнилась, чертыхнувшись – он же почувствует, что лапала флакон! У этих ребят абсолютное чутье, недаром и аромат такой сложный.

Вернув все на место, я на всякий случай вымыла руки с мылом и вышла из ванной. Вниз вела деревянная лестница, которая казалась грубо обтесанной лишь на первый взгляд. В обстановке первого этажа четко читался стиль, убеждающий меня в недавних заключениях. Тут тоже горел камин, а на невысоком столе ждал завтрак.

Хозяин замер в зоне кухни справа, не обращая на меня внимания. Спина прямая, каждая мышца налита напряжением, кулаки сжаты…

– Проходи, – глухо приказал он, и я рада была отбежать от него подальше и забиться в угол дивана, отгородившись столом. Он обернулся с двумя чашками кофе и медленно приблизился, не спуская с меня взгляда: – Тебе надо поесть.

А я и забыла, что голодна.

На завтрак были яйца с салом, но носом крутить было бы еще большим идиотизмом. Откуда только яйца, если электричества нет? Врет? Я украдкой окинула гостиную взглядом – светлая. Два больших окна показывали одинаково унылую картину – мокрый утренний лес с налетом легкого тумана поверх.

– Мне надо сообщить родным, – перевела на мужчину взгляд, когда он опустился в кресло напротив.

– Ты должна мне, – поднял на меня глаза. – Обязана жизнью.

– Я заплачу, – выпрямилась я.

– Заплатишь, – кивнул он, рисуя жесткие линии скул.