Анна Владимирова – Развод со зверем (страница 11)
Вот это я его уделала!
Это я?
Ого!
Вот же дерьмо!
Я отвернулась, сбегая от его пристального взгляда, и направилась к продавцу.
– У вас есть что-то поесть? – пискнула.
– Выбирайте, – указал он озадаченно на витрину прямо передо мной.
– Можно сэндвич с семгой и большую чашку чая?
Заказ был готов быстро, но, вместо того, чтобы дать с ним деру, я закусила щеки… и направилась прямиком к Князеву.
Тот удивленно проследил за тем, как я бесцеремонно усаживаюсь за его столик и нагло раскладываю еду.
– Как твоя рука? – поинтересовался он буднично.
– Очевидно лучше, чем ваше лицо, – стушевалась я, преодолевая желание извиниться. – Вы на меня напишите заявление? Уволите, как и планировали?
– Неопределенность мешает спать?
– Уехать домой точно помешала. Зря я надеялась получить от вас какие-то вменяемые разъяснения по поводу последней операции…
– На меня не действуют психологические манипуляции.
– А что на вас действует?
– В данный момент – содержимое этого бокала. – Он демонстративно сделал небольшой глоток и перевел взгляд в монитор ноутбука.
– Я настолько плохой хирург, что вы не снисходите до меня?
– Зачем тебе мое мнение, если ты умеешь так бить?
– Бить я научилась после увольнения. Но вы – первый, кого я ударила в реальной жизни. И кому рассказала о причине увольнения – тоже.
– Зачем ты оправдываешься?
– Вы невозможный! – возмутилась я, но тут же к горлу подкатило. – Простите, можно я поем, а то мне плохо от голода…
– Ты пришла за мой столик, чтобы я тебя спас от обморока в случае чего?
– Предусмотрительно, не находите? Я же тут никого не знаю. – И я бесцеремонно вгрызлась в сэндвич, жмурясь от удовольствия. А когда открыла глаза, обнаружила, что Князев изо всех сил смущает меня своим пристальным вниманием.
– Вы смотрели фильм «Осень в Нью-Йорке»? – кое как произнесла я, запихнув кусок за щеку.
– Неприлично смотреть на девушку, когда она ест как свинья, – холодно процитировал он героиню Вайноны Райдер.
– Наверное, вы пользуетесь бешеным успехом у противоположного пола, – не сдержала я сарказма. – Столько обаяния…
– Ты сама вспомнила этот фильм.
– Я надеялась, вы поймете намек!
И я снова откусила большой кусок сэндвича. Даже слишком большой. Настолько, что справиться с ним изящно никак не выходило, и запить чаем не удавалось. А этот гад продолжал пялиться на меня так, будто изучал аневризму аорты на снимке.
Наконец, прожевав, я сделала глоток чая и блаженно откинулась на спинку кресла. Князев, видимо, насмотрелся и снова попробовал отвернуться к монитору ноутбука, но я не дала ему шанса.
– А почему вы не поехали домой?
– Когда мы стали настолько близки, что я должен тебе отчитываться?
– Может, вы попробуете со мной просто поговорить? – разозлилась я.
Князев поднял на меня злой взгляд, и я уже подумала, что даст мне повод зарядить ему в здоровую скулу, но он вдруг закрыл крышку ноутбука и сложил локти на стол. Все же глаза у него были слишком говорящими, а этот колючий взгляд было невозможно выдерживать долго.
– Саш, – вдруг обратился он к парню за стойкой. – Налей девушке Бурбона, пожалуйста.
– Бурбона? – прошептала я.
– А как ты собралась со мной говорить? Я вообще-то пью.
– А я не пью.
– Вообще?
– Ну, очень редко…
– Думаешь, разговор со мной – не тот редкий случай, когда стоит выпить?
– Пожалуй, – согласилась я глухо.
– Вот так бы и сразу. Доедай свой очаровательный бутерброд.
А еще он умел усмехаться глазами. Думает напоить меня? А, может, напоить и затащить в постель? Не просто же так он передо мной в полотенце ходил. А, с другой стороны – меня? В постель? Бред. Уверена, я не в его вкусе. Тем не менее я выполнила его просьбу – доела сэндвич, выпила чай и взялась за бокал.
Князев все это время терпеливо смаковал свой напиток, ожидая.
– Вы женаты? – спросила я и сделала осторожный глоток. – Черт, крепкий…
– Нет.
– Крепкий!
– Не женат.
Я смутилась и облизала губы.
– Где вы учились?
– В России.
– А кто были ваши учителя?
– Многие. Ты вряд ли знаешь их фамилии. – Показалось, или он немного смягчился. Но расслабляться не стоило.
– Я никогда не видела, чтобы кто-то так оперировал, – призналась я. Он промолчал, опустив взгляд на бокал, будто тот интересовал его гораздо больше. Впрочем, так и было. Но это не помешало мне искренне добавить: – Если бы у меня была возможность снова оперировать, я бы терпела все ваши недовольства, лишь бы стоять рядом с вами в операционной…
– Ты не терпишь моих недовольств, – вдруг усмехнулся он и машинально потрогал кончиком языка уголок разбитой губы. – И оперировать тебе здесь я все равно долго не позволю.
Я не дрогнула. Снаружи. Поднесла бокал к губам, смакуя горечь разочарования, медленно заполнявшую грудную клетку, и сделала большой глоток.
– Вкусный, – просипела, чувствуя, как горячая волна покатилась к желудку. – Не знаю, откуда я взяла, что с вами можно вот так поговорить…
– И я не знаю.
– Что ж, продержусь, сколько выйдет, – усмехнулась я и допила залпом напиток, зажмурившись. А когда открыла глаза, обнаружила, что Князев на меня смотрит с таким интересом, будто… отсос заговорил.
– Это того не стоит, – неожиданно жестко заявил он.
– Это не вам решать, – снова поморщилась я, хватая ртом воздух. И подумала, что нужно удирать, пока могу это сделать более-менее грациозно. – Ну и гадость…
– Где ты так бить научилась? – вдруг беззлобно поинтересовался он, глядя на меня как-то иначе. То ли это Бурбон добрался до места назначения, а я не успела унести ноги.
– Было бы желание, а научиться можно всему. Ну, кроме оперировать с вами…