Анна Владимирова – Проданная зверю (страница 3)

Банни покачал головой.

– Прорвемся, Теа. Я с тобой.

– Я знаю.

4

Утром меня разбудил хриплый шепот Банни:

– Теа, завтрак на столе. Мне надо на работу.

– Ммм, – промямлила, – спасибо. Пока.

Когда проснулась окончательно, Банни уже не было. Давно. Глянув на экран мобильника, тяжело вздохнула – далеко за полдень. Отлично. Хотя бы выспалась.

Я ожидала, что не смогу повернуть шею. Все должно было воспалиться, но на удивление не почувствовала никакого дискомфорта. Даже наоборот. Стоило потянуться – глаза открылись без всякого кофе, а по телу разлилось приятное тепло и жажда действий. Куда эта жажда будет направлена, я поняла, когда просмотрела список пропущенных звонков. А когда в коммуникатор позвонили – вообще выронила телефон.

– Кто там?

– Мисс Мелори, инспектор Кавьен, – и тип предъявил свое удостоверение в камеру. – Пустите, пожалуйста.

Я сглотнула и заметалась по комнате. Ничего другого, кроме как влезть в дурацкую пижаму Банни, я не придумала – она единственная была с капюшоном, чтобы спрятать пластыри на шее. То, что показывать отметины зверя органам правопорядка не стоило, не подлежало сомнению.

Глаза инспектора сузились на мое ему неординарное явление в коридоре квартиры, но он быстро взял себя в руки:

– Здравствуйте, мисс Мелори.

– Доброго дня, – повела я рукой в приглашающем жесте.

Инспектор – мужчина средних лет, серьезный и скупой на движения – прошел в коридор.

– Вы вчера пропали из больницы, – повернулся он ко мне.

– Да, я… испугалась и убежала. – Инспектор стиснул зубы и медленно вздохнул, прожигая меня взглядом. – На меня напал мужчина, – начала я сбивчиво, – я не могла дозваться на помощь, все были заняты…

– Он причинил вам физический вред? – нахмурился инспектор.

– Схватил за горло, – закивала я, демонстрируя край пластыря на ключице.

– Да, мы это видели на камерах, – учтиво заметил он. – А что было дальше?

– Он потребовал показать ему, как выйти… и убежал, – пожала я плечами. – Очень напугал меня. – Я шмыгнула носом для убедительности.

– Он… говорил что-нибудь? – голос инспектора стал более спокойным и уверенным. Кажется, я смогла этому поспособствовать.

– Нет… почти, – сделала вид, что вспоминаю, – сказал, что убьет, если дернусь… ну я и… – проникновенно посмотрела в глаза мужчины.

– Понятно. Почему вы не обратились за помощью к врачам?

– Шутите? Я даже в реанимацию не дозвалась никого, – усмехнулась, делая вид, что обессилено облокачиваюсь о стенку. – Да и, вы же знаете, я там отрабатываю наказание. В общем, доверия коллектива еще не заработала.

– Понятно, – глубоко вздохнул инспектор, совсем уже снимая маску сурового дознавателя. – Подпишите, – протянул мне планшет.

– Хорошо, – пожала плечами, выполняя его просьбу. – А этот тип преступник какой-то?

Мужчина обернулся от двери:

– Да, вам повезло очень. Всего доброго.

– Всего доброго, – пробормотала себе под нос. – Повезло – не то слово…

Когда инспектор ушел, я еще долго стояла у двери, прислушиваясь. Убеждала себя, что все хорошо – у них нет оснований ко мне прицепиться. После произошедшего неудивительно, что я дергаюсь. Кто меня защитит? Все же этот ублюдок был прав – сидеть тише воды ниже травы и никому не говорить правду. Кроме Банни.

5

Выдохнув, я направилась в ванную, где меня и ждал сюрприз. Подозрительная легкость в шее объяснилась, когда я сняла пластырь и выронила его от удивления – воспаления как не бывало! От укуса остался только розовеющий шрам, похожий на пунктирную линию с вкраплениями красного, тонкой пленочкой затянувшей глубокие раны. Художественно, мать его подери!

Стиснув зубы, я, наконец, поддалась отчаянию – конец моим надеждам. Съемка, о которой могла только мечтать… Теперь о ней можно забыть.

– Вот за что, а? – пробормотала. Лицо, как назло, выглядело будто после недели на курорте – глаза блестят, кожа ровная, чуть смуглая, и ни капли болезненной синевы под глазами. Хрень какая-то! Или яд такой чудодейственный. – Вот почему одним все, а другим – хрен без масла?! Сколько мы с Банни вкалывали на этих съемках, показах… За что, я тебя спрашиваю?!

Тишина квартиры безмолвствовала недолго – где-то в ее глубине зазвонил мобильный.

– Теа, как ты? – запыхался Банни, видимо, несся из курилки на съемку, на ходу докуривая сигарету.

– Нормально. Полиция приходила.

– И? – напряженно потребовал он. Пыхтение в трубке оборвалось.

– Взяли показания.

– Хорошо, – шмыгнул он носом одобрительно. – Это правильно.

Он сейчас подумал, что я пойду докладывать копам правду. Ага, аж бегом! Но пусть лучше так думает – вечером поговорим.

– С тобой точно все хорошо?

– Да, – ни капли не соврала я. – Твоя чудодейственная обработка божественна – рана почти затянулась. Какое-то новое ранозаживляющее?

– Да просто антисептик, Ти.

Я напряженно вздохнула, расхаживая по единственной комнате:

– Ну, значит, тем более правильно, что я не поехала к врачу – само все и зажило.

– Ти…

– Не надо, Банни, – и я закусила губы.

– Я не буду без тебя работать с Дью.

– Заткнись. И даже не думай об этом. Не делай мне больнее, чем есть, – отрезала. – Работать!

Когда в трубке послышались гудки, из глаз все же покатились злые слезы.

6

Я приехала в Крайтон-Сити пять лет назад. Столица манила возможностями, а для девочки из неполной семьи это было вообще единственным шансом прыгнуть выше головы и чего-то добиться. В первое время для меня даже завтрак с кофе вместо безвкусного дешевого чая был достижением. Я работала в ночную смену в супермаркете, а днем бегала по кастингам. С моим образом жизни и вечным недосыпом годилась я только для показов неформатных дизайнеров. Так карьера и пошла в гору. Я стала любимой моделью среди нескольких известных «неформатников», бросила ночную работу, избавилась от кругов под глазами и занялась здоровьем – спрыгнула со стимуляторов, поборов зависимость. В результате немного поправилась и перестала походить на скелет. Быть музой «неформатников» я больше не могла, зато мной заинтересовались Дью…

Это должен был быть пропуск в списки элитных моделей и мир высокой фотографии, потому что рекламная кампания новой серии украшений, каждое из которых стоит состояние, должна была стать самым важным событием в моей жизни…

Я затянулась сигаретой и выдохнула облако дыма в кристально прозрачный воздух. Балкон нашей с Банни квартирки выходил на живописнейший парк, похожий на цветное блюдо – теплая осень добавила красок в его орнамент, а пахло там просто невероятно. Захотелось спуститься к пруду, пошуршать листьями и корой под эвкалиптами, выпить кофе из «Спайс Мидоу»… и предаться отчаянию на полную.

До встречи с Дью оставалось всего несколько часов. Часов, после которых я снова окажусь на старте. Или за его пределами. Я не была уверена, что встану. Сразу – точно нет. Отлежаться бы в тишине, но и тут облом – я должна отрабатывать наказание в чертовой больничке!

Надо обязательно пережить это все… Только позже.

На встречу я собиралась полдня, долго раздумывая, стоит ли закрывать шрам или нет. Осознание, что от укуса действительно останется шрам, застало меня между ванной и кухней, и я, схватившись за стенку, сползла на пол:

– Тш… – зашипела в тишине, чтобы хоть немного заглушить вой отчаяния в голове.

До сигарет я так и доползла на четвереньках. Когда собралась на встречу – выкурила пятую.

Зеркало единственное было сегодня на моей стороне. Я оглядела надменную фотомодель в джинсах и блузке на высоких черных шпильках с ярко-красными губами и улыбнулась ей в ответ – уйду в закат красиво! Шею решила не прятать – обошлась пластырем. Все равно за волосами так сразу и не разглядеть.

Когда села в такси, уже стемнело. В крови привычно взыграло предвкушение ночи – мое время. В первый раз Крайтон я увидела ночным, и он навсегда таким и остался в моем сердце – душный, полный жизни и звуков, живой… и такой многообещающий. Казалось, все обещания, данные моему тогда еще доверчивому сердцу, он выполнил. Но за что-то и наказал…

Мой агент ждал у входа в здание корпорации Дью. Высокий очаровательный мулат с цепким темным взглядом в модном костюме, с легкомысленно расстегнутым воротом рубашки. Он открыл двери и подал мне руку: