Анна Владимирова – Мой сосед – медведь (страница 6)
— Спасибо.
— За правду не благодарят. По морде только бьют, если она не нравится.
— Как у тебя все четко и просто.
— Быть может.
— Но все не так просто, — принялась вдруг спорить она. — У каждого — своя правда. У бывшего мужа она просто своя. И ведь… понимаешь… больно из-за того, что мне он все также был нужен, а я ему — нет. И такова участь многих женщин, которые выбирают семью и детей. Сначала вы делите обязанности, а потом ты вдруг оказываешься будто на другой орбите. И вращаешься ты по-другому, и интересы у тебя уже не те, и перестаешь быть интересна вовсе… — Наташа глянула на меня и смущенно усмехнулась. — Прости, я тут просто… одна все время. Не с кем поговорить.
— Все нормально. Но ты не права. Твой муж пытался наладить отношения? Что он предпринял для того, чтобы вытащить тебя на свою орбиту? — Я сделал паузу, в которую так и не дождался ответа. — Ничего. Если бы он пытался, тебе бы не было сейчас так больно. А он просто сменил тебя на другую, отрекшись от всего разом. Он — мудак, Наташа. Все просто.
— Пожалуй, ты прав…
Время с Мышкой бежало юрко, и до больницы мы доехали быстро. Мне даже жалко стало. Но в приемном покое начался ожидаемый «цирк».
— Позовите, пожалуйста, травматолога, — повторила Наташа твердо. — У меня мужчина с травмой…
— Подождите, пожалуйста, у нас тут — травматология, все с травмами, — недовольно возражала ей традиционно полная медсестра.
Я сидел на скамье в коридоре и получал удовольствие. Только попкорна не хватало.
— Мужчина истекает кровью уже сутки! — не давала ей спуска Мышка.
— Что же он делал эти сутки?
— Он был в загородном поселке, где нет ни связи, ни транспорта!
Так. Наташа создала мне имидж бомжа-разнорабочего за тарелку котлет. Черт, зачем я про них вспомнил? Я бы еще одно пулевое перетерпел, только бы мне снова выдали тарелочку с котлетками…
— Он у вас не похож на гастарбайтера, — с сомнением протянула медсестра, вытянув голову и глядя на меня оценивающе.
Я решил, что ну его нафик и, картинно закатив глаза, съехал со скамейки на пол, изобразив обморок.
Все сразу забегали. Запищала Мышка, закудахтала медсестра, послышались крики и требования… Хорошо как!
— Режьте джинсы!
— Не надо! — встрепенулся я. — Последние, что хозяин выдал! У меня больше нету!
— Господи, ну что за цирк?! — взвыл какой-то новый персонаж, похожий на того самого хирурга, к которому взывала Наташа все это время.
Но джинсы мои оставили в покое, принялись стягивать.
— У него давление девяносто на пятьдесят.
Ну, что тут скажешь? Уровень котлеток в крови уже давно упал, давление мне поддерживать не на что…
— Глюкозу ставьте, и на операционный стол его… Группу крови…
Блин, вот кровь мне чужую лить не нужно. Черт, сил почти ни на что не хватает…
— Наркоз делали вам когда-либо? — поинтересовался какой-то молодой врач.
— Не нужен мне наркоз, делайте под местным, — сдавленно процедил я.
— Давайте вы не будете нас учить, — недовольно начал он.
— Я беру всю ответственность на себя, — перебил я его. — Мне нельзя общий, аллергия, а на какие именно, я не помню…
Тут к кушетке подошел главный хирург.
— Петр Иванович, — принялся жаловаться молодой врач, — говорит, у него аллергия на общий наркоз, просит местный…
— Петр Иванович, можно вас с глазу на глаз на минутку? — вставил я, вложив во взгляд все оставшиеся силы, чтобы тот немного оцепенел. Кажется, ему хватило.
— Я вас слушаю, — склонился он надо мной.
— У меня в ноге — пуля, — понизил я голос. — Я бы хотел, чтобы вы ее вытащили без шума и пыли, а я в долгу не останусь. Равно как и в случае, если вы меня сдадите.
Ну, куда ж тут без четких условий? Никуда…
Судя по волне напряжения, прошедшей по лицу собеседника, предложение ему мое не понравилось, что ничуть не удивило. Он нахмурился, помарчнел, но все же кивнул:
— Хорошо. Решим нашу с вами проблему…
— Я выдержу местную анестезию. Пуля не глубоко.
— Ладно. — И он обернулся к двоим врачам, оставшимся в смотровой. — Каталку сюда. Я отвезу пациента на рентген. А вы — в приемный.
***
Я нервно расхаживала в приемном покое в ожидании… нет, не Рафа из операционного отделения. А когда зубы перестанут стучать, и я смогу внятно объяснить по телефону, что именно мне нужно от человека на том конце связи…
Когда врач увез Рафа на рентген, а меня выпроводили, мысли о том, что я привезла в больницу преступника с большей долей вероятности и стала соучастником, парализовали. Это безумие ничего не предпринять. Пока еще можно вылезти из ситуации с меньшими потерями, я обязана себя спасти и обезопасить. Потому что, какой бы Раф ни был обаятельный и привлекательный, мой приговор это никак не смягчит…
Наконец, я решительно набрала номер…
А уже через сорок минут сбивчиво давала показания представителю правоохранительных органов все в том же коридоре перед приемным покоем.
— Так вы решили, что у него — пулевое ранение, — констатировал тот меланхолично. Мужик средних лет, с напряженным лицом и уставшим взглядом. Будто смена его вот-вот закончится, а тут — я. — А врач что сказал?
— Врач не сказал ничего. А про пулевое ранение мужчина подтвердил сам. И я предложила отвезти его в больницу.
— И он согласился?
— Да.
— Как его имя, вы говорите?
— Раф.
С каждым его вопросом я чувствовала себя дурой все больше. Его напарник — парень помоложе — расхаживал со скучающим видом туда-сюда по приемному отделению, игнорируя нашу беседу. Мне же все больше казалось, что это меня сейчас загребут в камеру, а не Рафа.
— Проверьте и подпишите, — наконец, передали мне планшет. А мой собеседник обратился к коллеге. — Теперь нужно этого врача найти…
— А я могу ехать? — с надеждой поинтересовалась я.
— Пока останьтесь.
Черт, ну вот за что мне это, а? Мало мне было? Нет, еще сосед этот подстреленный…
— А другого имени не называл вам сосед? — поинтересовался вдруг напарник, вернувшись от стойки регистрации.
— Нет.
— По этому имени там никто не записан, — спокойно сообщил он коллеге.
— Врача нашли?
— Да, он пока оперирует.
— Пожалуйста, можно я поеду? — взмолилась я.
— Вы должны его опознать, — раздраженно объяснили мне. — У нас нет ни имени вашего соседа, ни записи в журнале о нем. А вы еще и уедете. Больше похоже пока на ложные показания…
Вот так вот захочешь повести себя, как законопослушный человек, и останешься виноватой.
— Мне уже нужно звонить адвокату? — устало поинтересовалась я, роняя голову на руки.