Анна Владимирова – Мой папа - медведь (страница 33)

И как сдается.

Я вошел в нее рывком, не давая привыкнуть, не заботясь… Я не обещал заботы. Мне хотелось показать ей силу, заставить подчиняться, и я вжал её в себя, вынуждая выгнуться и вздрогнуть.

Было что-то особенное в этом полураздетом сексе.

Он добавлял происходящему огня. Пряжка ремня билась о столешницу и временами шлепала Диану по оголенной заднице, подстегивая. Стол поскрипывал под моим напором и хрустел под пальцами, когда я не находил в себе силы спрятать когти. Ткань моей футболки глухо треснула, когда мне захотелось видеть всю Диану и, что там, попробовать ее на вкус и зуб…

Диана обхватила меня ногами, когда я склонился к ее груди, и забилась подо мной в агонии. Кажется, даже пыталась возражать, но ничего не закрывает женщине рот лучше, чем ее оргазм. А как приятно горят следы от ее ногтей на плечах! Дианка вся взмокла и, кажется, совсем потерялась в желаниях. Она так жалобно стонала, пытаясь сдержать второй оргазм, что я не устоял от победного оскала. И по морде снова весомо прилетело. Вот же… боевая белка!

Я отомстил ей третьим оргазмом - стянул ее со стола, поставил на дрожащие ноги и развернул к себе попой. Диане показалось, что у нее появилось твердое основание для возражений, и она уперлась было руками в столешницу, но я быстро ее разубедил, сунув ей пальцы между ног. И она так правильно отказалась от сопротивления, что мне сорвало крышу. Когда она откинулась спиной на меня, я с удовольствием впился зубами в метку и….

…зарычал.

*****

Я, кажется, сползла на колени, и, честно говоря, думала, что Кирилл меня так и бросит. Таким он показался мне… незнакомым сегодня. Смешно. С чего я решила, что знаю его вообще?

- Диана…

- Пошел к чёрту! - вызверилась я с удовольствием.

- Какая ты злая после трех оргазмов, - посетовал он с усмешкой и подхватил меня на руки. - Иди сюда…

- Пусти меня….

- Угу, как же, - хрипло промурлыкал он мне на ухо так, что у меня все сжалось внутри, - ты же еле стоишь…

- Ты понимаешь слово «нет»? - вяло ворочала я языком.

- А ты говорила мне «нет»?

- Нет, но ничего не предвещало моего согласия!

- Малышка, несогласные три раза не кончают. - Он толкнул двери в ванную. - У тебя, кстати, спала температура…

- Она спала ещё днем!

- Давай, залезай в душ, - устало попросил он.

И куснул меня за затылок. А меня ошпарило возвращением в реальность.

- Чёрт, - спохватилась я, хватаясь за створки кабинки, - у тебя же пулевое!

44

- Диана, мать твою, залезай! - прорычал он.

Сам же стянул с себя джинсы, а я уставилась в панике на кровавые разводы, оставшиеся от них.

- Боже, ну ты и идиот!... - вырвалось у меня.

- А ты - истеричка. - Он отбросил джинсы, сложил мне лапу на горло и мягко втолкнул в кабинку.

- У тебя под ребрами - дырка! - не унималась я. - Это - не царапина!

- С дыркой я бы не смог развести тебя на секс, - самодовольно оскалился он, принимаясь регулировать воду.

- Ты слишком тяжелый, Кирилл! - возмущалась я, уперевшись в стенку кабинки спиной. - Я не дотащу тебя до дивана, если ты упадешь в обморок….

- Не дождёшься, - прервал он мои возмущения, стремительно вскинув руку, и жадно впился в губы, сжав пальцы на моем затылке.

Я несогласно отстранилась и посмотрела на него укоризненно:

- Как маленький!

- Что? - сузил он на мне недобро глаза, и чёрты его лица угрожающе заострились.

Только все вместе вышло слишком…. крышесносно. Мда, как бы то ни было, этот секс с ним был лучшим в моей жизни. Приключение, опасное и будоражащее, затянуло какой-то бесконтрольной авантюрой. Теперь у меня нет не только обуви, но ещё и трусов.

- Ты безответственно относишься к себе, - выдохнула я и обессилено оперлась о стенку позади. - От тебя так многое зависит в жизни Тиши….

- Тиша - не вся моя жизнь, - возразил он, - а твой сын - не вся твоя. Чтобы воспитывать достойного ребёнка, нужно быть достойным самому. Ты - эталон, с которого он будет брать пример. Я не хочу, чтобы Тиша брал пример с отца, который позволяет угрожать его жизни и спускает с рук убийство близкого друга, Диана. Жизнь - она такая, зубастая. И беззубым в ней делать нечего.

- Думаешь, я беззубая?

- Нет, - усмехнулся он. - Ты - хищница. Просто тебя вырастили в овечьем стаде. - Поможешь мне?

И он протянул мне мочалку. Я принялась пришибленно тереть ему спину и плечи и морщилась, замечая следы от своих ногтей на его коже.

- Больно?

Он только усмехнулся и забрал из моих рук мочалку. Но от меня не укрылось, что он уже еле стоит на ногах, движения его стали тяжелыми и медленными, а взгляд налился усталой тяжестью. Я вылезла, давая ему время домыться, а сама закуталась в халат, замерев в нерешительности у кабинки. Бросать Кирилла не хотелось.

- Хочу к тебе в постель, - заявил он, выключив воду.

- В свою? - поправила я его с усмешкой.

- Одно твое слово, и она останется только твоей.

- Теперь ты спрашиваешь?

Я подала ему полотенце.

- Только если ты можешь не согласиться, - самоуверенно оскалился он.

- Ладно. Спи в кровати.

И только лежа в прохладной постели меня догнало произошедшее. Кирилл прижал к себе спиной и задышал почти неслышно, вероятно, сразу уснув, а меня… меня ошпарило чувством стыда и прибило сомнениями. Сначала я мучалась от чувства вины. Я не смогла отказать, поддалась желанию и теперь жалею. Потом я начинала сопеть от злости - да что он себе возомнил? Решил, что такой неотразимый, и ему все можно? Несомненно. Теперь ещё и дышит мне на ухо! Я попробовала протестующе отодвинуться, но Кирилл сжал свою лапу крепче. Но вскоре его тело задрожало, а дыхание стало рваным и тяжелым. И я решила, что отложу свои эмоции до утра.

Проснулась я с колотящимся сердцем и подскочила в кровати. Кирилла в постели не было, а тишина дома не дала ни единой подсказки, куда он делся. За окном, похоже, день - солнечный, теплый. Но радости это не принесло. Тело ныло так, будто я вчера марафон пробежала, временами падая и катаясь кубарем по асфальту.

А ещё - у меня же теперь вообще нет никакой одежды. Я кое-как поднялась на ноги и только тут заметила, что на тумбочке разложена очередная футболка.

- Славно, - проворчала я. - А трусы?

Но выбирать было не из чего. Хотя, я попыталась. Открыла шкаф и пошарила по полкам. Кирилл не носил смешных семейных трусов, а его боксеры повисли на моей талии, как парусина на остове старой мачты. Пришлось стянуть резинку на бедра, но вышло только хуже.

- Что ты тут делаешь?

Я взвизгнула от неожиданности, потянула трусы вниз и едва не рухнула.

- Чёрт! - рявкнула и высунулась из-за створки шкафа. - Напугал!

- Я понял. - Кирилл сиял бодростью, пышел здоровьем и источал едкое самодовольство, как ультрафиолетовая лампа - длинноволновое излучение. Он стоял, оперевшись о стенку с чашкой кофе и, похоже, развлекался. - Так, что ты ищешь?

- Трусы! - прошипела я.

- Скоро привезут тебе трусы. Держи кофе. - И он протянул мне чашку. Но на мой долгий недовольный взгляд поинтересовался: - Всё хорошо?

- Ты издеваешься? - возопила я. - Как все может быть хорошо, когда я тут с тобой?! - И только тут заметила новый пластырь на месте его раны под ребрами. - Заклеил?

- Заклеил, - усмехнулся он. - Ты мне нравишься, Диана.

- Польщена! - фыркнула я. - Можно, я твои штаны возьму?

- Возьми, - улыбнулся он как-то подозрительно довольно.

Через минуту мы с Кириллом проследили за фееричным падением штанов с моих бедер, несмотря на то, что я завязала шнурок чуть ли не под самыми ребрами.