Анна Владимирова – Мой бывший – зверь (страница 3)

Глава 2

Вот же мудак!

Я в очередной раз остекленела уставшим взглядом в окно такси.

Бывают же такие отвратительные мужики! Правильно тот священник сказал – лучше всех себя считает, не иначе! Интересно, он женат? Вряд ли. Какая женщина выдержит такого нарцисса? Хотя это я старомодная. Я росла в маленьком городке, в скромной семье с привычными теплыми ценностями: взаимоуважение, любовь, поддержка. Хорошо было приехать к родителям на выходные и отдохнуть от этой столичной головокружительной скорости жизни и изменений, в которые она увлекала. Встречаться с такими мужиками, как этот Князев, теперь для большинства девчонок заоблачная цель. Богатый, занятой, требовательный к окружению… Да он же псих настоящий! Но нет. Мечта, чтоб ее.

Я брезгливо поджала губы и опустила уставший взгляд на экран мобильного. Ну что ему еще надо?

– Павел Петрович? – собрала я остатки сил, чтобы голос звучал привычно собрано.

– Ты уже дома?

– Нет. Что, разворачиваться?

Подумалось, что я скорее уволюсь сейчас. Но начальство только спросило, куда делись несколько папок со стола. Пришлось напомнить, что сам же утащил их в кабинет пациента.

– Почему ты уехала? – вдруг спросил он, когда я едва не попрощалась.

– Вы же отпустили, – опешила.

– Ну, Князев же хотел, чтобы ты осталась…

– Я вам уже сказала, что он сказал, что я ему не нужна.

Вот всегда приходится повторять боссу одно и то же по несколько раз! Тем более когда это все звучало так неприятно для самолюбия.

– Яна, я так и не понял, как тебе это удалось…

– Вы еще об этом не пожалели? – вспылила. – Он же скотина!

– Яна, он отца Афанасия с того света сейчас вытащил. И нас вместе с ним. Зря я потакал больному старику. А вот Князев смог показать ему, кто главный. Все думали, что конец. А я уже представил, как мне грозит отставка… Но Князев как вцепился в старого идиота! Я такого в жизни не видел! Такие четкие движения… он на самом деле не от мира сего.

Давно никто так не впечатлял моего босса. Прискорбно было то, что поделиться ему этим было не с кем. Я вздохнула.

– Хорошо, что все так сложилось, – попыталась поддержать беседу, тоскливо поглядывая на часы. – Значит, имеет смысл его и потерпеть…

– Имеет… Ладно, Янка, спокойной ночи. Ангел ты наш…

– До свидания…

– Завтра в двенадцать жду.

И я даже не успела взвинтиться, но руководство уже отбило звонок. Вот же старый упырь! Уже пятый час утра, какие в двенадцать?!

Я доползла до квартиры, кое-как привела себя в порядок и завалилась на кровать, засыпая на лету.

Надо ли говорить, что в полдень я только проснулась, забыв поставить будильник? Но никаких истерик по мою душу мобильный не транслировал – пропущенных не было. Сама я лишь пожала плечами – ну что они мне сделают? Уволят за прогул? Это вряд ли – Павел Петрович без меня собственную тень не найдет. А за вчерашний подвиг меня вообще должны на руках носить.

«Яна, мой личный водитель тебя ждет. Как проснешься – приезжай», – нашлось сообщение в мессенджере от босса.

Ну или так…

Но поспешить у меня не получилось. Я то и дело застывала взглядом на кофейной струйке, на мельтешащих на ветру за окном березовых ветвях, а между этим в мыслях мелькали воспоминания о вчерашней ночи. Этот Князев меня чем-то зацепил. Я не обращала внимания на сплетни, на усталость, на отсутствие у меня личной жизни… но слова какого-то зарвавшегося мужика меня вдруг надломили. Я так явственно вдруг почувствовала, что не хочу никуда ехать, что меня парализовало. Я не хочу видеть босса, не хочу держать спину прямо, не хочу надевать каблуки и носиться на них по этажам клиники… Что за слабость? Выгорание? А оно существует вообще? Может, у меня осенняя хандра? Или вирус? Наверняка.

Кое-как собравшись, я уныло посмотрела на каблуки… и вытащила из шкафа кеды. Не знаю, что на меня нашло, но я решила попросить у босса отпуск. Пусть хотя бы неделю даст передохнуть. Одевшись вполне себе по-деловому, хоть и слегка молодежному, я распустила волосы, покрутилась перед зеркалом и, оставшись довольной, спустилась вниз.

Погода сегодня стояла солнечная. Порывы ветра время от времени задували завораживающий листопад под колеса автомобиля, прохладный воздух врывался в приоткрытую форточку, обещая, что вкус кофе сегодня будет особенно хорош, а жизнь наладилась. Все же недосыпы не лучшим образом влияют на настроение. Кофе в кафетерии на первом этаже действительно не подвел. Обхватив большой бумажный стаканчик озябшими пальцами, я вошла в лифт и уже было поднесла стакан к губам, как вдруг передо мной материализовался сам Князев и невозмутимо шагнул в кабинку.

– Вам на восьмой? – холодно осведомился он.

– Да, – кивнула я, и мужчина нажал кнопку.

Я медленно опустила стаканчик и задержала дыхание.

– Мне не нравится, что я постоянно вызываю у вас остановку дыхания, – заметил он в тишине пространства. – Нам еще работать вместе…

– Работать? – глупо переспросила я.

Он повернул голову и устремил на меня до жути внимательный взгляд. Показалось, лифт остановился. Или время застыло. Или сердце. Князев смотрел, не мигая, а я не смела пошевелиться.

– Не пропадать же вашей удаче, – усмехнулся, наконец, и отвернулся. – Проведу несколько операций в вашей клинике.

– Вам у нас понравилось? – предположила я глупое.

Он усмехнулся, не глядя на меня:

– Да уж…

– А можно вопрос? – вдруг сорвалось с губ быстрее, чем я успела подумать. Пульс подскочил, и я задышала чаще, компенсируя нехватку кислорода. Князев снова повернул ко мне голову, вопросительно вздернув бровь. Черт, ну как же он хорош! А этот его парфюм, окутавший меня за нашу совместную поездку, уже подобрался к мозгам, парализуя их, не иначе. И я расценила его молчание как согласие. – Почему вы вчера ответили на мой звонок?

– Я ждал другого звонка. Устал. И случайно ответил вам.

– Но вы могли бросить трубку.

– Я давал клятву Гиппократа, – досадливо процедил он. – А вы так быстро протараторили речь о моей важности для чьей-то жизни, что я уже не смог отказать.

– Вы никогда не отказывали?

– Если у меня было время и ресурс – нет.

Створки лифта открылись, и мы вышли с ним на верхнем этаже. Я все норовила пропустить его вперед, но он изящно оказывался рядом, заставляя чувствовать себя глупо.

– Яна, мне туда же, куда и вам, – раздраженно заметил он.

– Простите, – пристыжено пролепетала я и запоздало перестала метаться по коридору.

Все внимание персонала уже было приковано к нашей паре.

– А вы всегда приезжаете на работу в три часа дня? – поинтересовался он.

– Нет. Я и до утра не работаю обычно, – неожиданно раздраженно выдала я. – А вы любите, чтобы ваши помощники ночевали в больнице?

И в этот момент Князев вдруг плавно опередил меня на пару шагов и взялся за ручку двери в приемную главврача, но я его маневр успела заметить лишь тогда, когда влетела в его грудь. Вместе со стаканчиком вожделенного кофе.

– Простите! – отскочила я, смущенно вскидывая руки и разливая остатки ароматного капучино ему еще и на брюки.

Последовала немая пауза, в которую я вскидываю голову и обжигаюсь чуть ли не осязаемо о его злой взгляд. Князев замирает с открытой дверью и даже не пытается отреагировать как нормальный человек – зашипеть, оттянуть рубашку, залитую кипятком, сматериться… Вместо этого он стоит и убивает меня взглядом, пока я не додумываюсь отбросить стаканчик и кинуться к нему, чтобы снять с него рубашку. Я с разбегу впиваюсь в пуговицы дрожавшими пальцами, приговаривая «боже-боже-простите», и принимаюсь оголять его грудь.

Сбежались все – секретарь босса, сам Павел Петрович и все, кому так повезло попасть в эпицентр моего позора. Они стояли и пялились молча! Ни одной заразе не пришло в голову меня остановить! А я не могла остановиться сама. На третьей пуговице я подумала, что хана мне – меня уволят, напишут самую трагичную рекомендацию на свете, и я умру от голода, больше не найдя себе работу. На четвертой и пятой пуговице от отчаяния я схватилась за простую истину: «Делаешь глупость – делай ее уверенно!»

– Что вы стоите?! – хрипло заорала я на последней пуговице и рывком вытащила рубашку Князева из брюк. – Принесите что-нибудь от ожога!

Куда мне девать чертов взгляд?! От открывшегося вида на его крепкий живот и полоску темных волос, уходивших за пояс, меня едва не ослепило. Спасаясь от полномасштабного конфуза, я вскинула взгляд на лицо Князева и вспыхнула не только щеками, но и всем телом! А он точно ждал этого, усмехаясь мне так, будто с этим моим позором выиграл пари на миллион.

Толпа заметалась, загудела, но не так эффективно, как требовалось. Тогда Пал Петрович раздал конкретные указания, и вместе мы завели Князева в его приемную. Босс рассыпался в недоуменных извинениях, а я задыхалась от смущения, еле переставляя ноги. В какой-то момент у меня перед глазами вдруг стало темно, а звуки сначала выключились, а потом сменились на противный писк.

– Перцева! Янка! – бессильно требовал Петрович.

– Уберите это, – рычал Князев, прижимая к груди. – Где каталка?

К груди?! Я дернулась, но он меня не выпустил.

– Каталку! – пронеслось по коридору.

Боже мой, ну что за сюр?!

– Отпустите, пожалуйста, – заерзала я, пытаясь проморгаться. – Мне уже лучше.