Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 43)

Мужчины спустили переноски, а я вытащила клетку с Гошей из-за дивана и понесла на улицу, стараясь не смотреть на толпу мужчин в форме. Кто-то попытался ко мне привязаться, но я только мотнула головой, бросив «подождите, я вынесу животных». Задача «спасти беззащитных» хорошо отвлекала от взрыва мыслей и эмоций. Да и Миша казался прежним. Какой медведь? Вот же он - идет впереди с двумя переносками.

И тут меня приложило осознанием.

Двумя.

Сава еще с двумя…

Так.

А где Моцарт?!

Неужели мой шокированный мозг не сумел пересчитать енотов?!

- Так, а что это за енот тут?! - вдруг послышалось громкое от дома. - Эй!..

И начался какой-то шухер, в котором снова начал солировать Антон. Я поставила клетку на траву позади забора и бросилась на крики. Протиснувшись через толпу оперативников, я едва не влетела в спину Нигматуллина…

…который пытался отцепить Моцарта от Антона!

Енот болтался боевой псиной, вцепившись ублюдку в зад. Антон верещал на одной противной ноте так, будто бы это медведь вернулся и решил все же его сожрать.

- Осторожно! Не повредите его! - вскричала я и забегала вокруг Нигматуллина с Антоном, пытаясь схватить Моцарта.

- Кого?! - взвыл раздраженно следователь.

- Моцарта! - совсем ошалев, брякнула я.

Тут Антона, наконец, перехватили под руки оперативники, неприкрыто потешаясь, а я, наконец, смогла отцепить Моцарта. Енот рычал, морщился и отплевывался так, будто ему подложили что-то несвежее вместо обещанного лакомства.

- Во дает! - веселились вокруг. - Вот это защитник! А они не хотят в опергруппе поработать? Никому спуску не дадут!

Я же вскинула Моцарта на руки и прижала к себе, пытаясь улизнуть из плотного кольца оперативников. Но мне это все никак не удавалось, и я растерянно прижимала к себе енота, хмуро глядя на всеобщее веселье.

- Мария, вы как всех енотов обезвредите, возвращайтесь, - усмехнулся Нигматуллин.

Я только недовольно поморщилась на его слова, чувствуя себя маленькой и беззащитной, а они все стоят и веселятся… Наверное, когда-то я чувствовала себя точно также. И защитить меня было некому. И от этого захотелось вцепиться Нигматуллину в зад точно также, как это сделал Моцарт. Ржут они! Очень смешно! Я было раскрыла рот, чтобы высказать все, что накипело, но тут к крыльцу протиснулся Миша. Он без слов забрал у меня Моцарта и передал его Саве. А сам вдруг вскинул на руки меня и понес со двора:

- Все хорошо, Маш, - заметил тихо и улыбнулся: - Ты такая смелая.…

- Это все Моцарт, - проскулила я и уткнулась в его шею, громко шмыгнув носом.

- Моцарт просто пьяный, - усмехнулся Миша. - А вот ты - очень смелая…

А я вдруг подумала, что мне все равно, кто там этот мужчина и в кого умеет превращаться.

58

Я бросал тревожные взгляды на Машу, но она не давала мне поводов для нервов. Будто бы. Она полулежала на диване в обнимку с Моцартом и сонно поглядывала на огонь в камине. Дрожать перестала, адреналин схлынул, и она расслабилась. Я даже алкоголь не решился предложить. Хотелось понимать, что…

… что мне дальше делать с этим всем. С ней…

Сава сидел за столом, поглядывая в окно.

- Весело ты в отпуск сходил, - заметил он.

Я невесело усмехнулся.

- Да и не отпуск это… Не нравятся они мне, - кивнул я на действо за окном.

Следаки всё ещё шарились в округе и неистово шумели. То одни машины подъезжали, то другие. Когда они разъедутся по домам, у нас вместо дороги останется месиво. Нигматуллин наскоро опросил Машу и меня, долго мурыжил Саву на предмет его несанкционированной помощи. В общем, заколебал нас… А еще обещал вернуться.

- Обычный средний следственный отдел, - пожал плечами Сава. - Не стоит ждать от них чего-то сверхъестественного…

Маша тихо прыснула:

- Ну да.…

Сава смущенно улыбнулся.

- Что грозит Антону? - поинтересовалась тихо она.

И друг потерял бдительность.

- По правилам нашего мира - смертная казнь, - рубанул Сава правду.

Маша округлила глаза, опешив. Я же удостоил его красноречивого убийственного взгляда.

- Прости, - поморщился он и виновато на меня посмотрел. - Мне это.… как представителю правоохранительных органов нужно бы вас тоже оформить… Это не будет проблемой?

Я перевел взгляд на Машу.

- Думаю, нам надо поговорить, - заметил осторожно.

- Я пойду поинтересуюсь, что они там вообще делают, - поднялся Сава.

- Курят, - проворчала Маша. - В вашем мире все прямо также как и в нашем.

- Да одинаково все почти, - оживился друг. - Только мужики лучше. Видишь, Мишка какой… Кстати, очень редкий экземпляр. Странно, что до сих пор свободен…

Маша улыбнулась, я же смущенно потер переносицу, провожая его взглядом.

- Значит, тот медведь - это ты, - вздохнула Маша, наглаживая Моцарта.

- Да, - кивнул я покаянно.

- И… ты всегда так мог?

- Да, Маш. Таких, как я, немало вокруг. Но все мы связаны обязательствами неразглашения.

- Ты поэтому был так недоволен вначале нашего соседства? - улыбнулась она.

- И поэтому тоже. А вообще я… Я раньше думал, что мне лучше одному. Ну, как… Сначала работа. А потом и жизнь как-то пролетела. Характер совсем испортился. Но, если раньше мне за это было хотя бы стыдно, то последнее время я и это чувство утратил.

Она рассмеялась. А я залюбовался.

- Маш, я очень боюсь, что ты… - Я прокашлялся, стягивая улыбку. - Ну… не осознала еще. Не всем людям легко через этот момент пройти… когда они вдруг сталкиваются…

- Мне было достаточно нелегко до тебя, Миш, - внезапно возразила она, - чтобы с тобой я могла оценить эту разницу. Нет, с тобой мне гораздо легче. Ты вытащил меня из всех передряг, в которые я вляпалась за последнее время. Буквально на каждом же шагу. Может, ты такой славный, потому что ты - медведь? Вы все такие?

- Нет, не все… - Я замолчал ненадолго, подбирая слова. - Знаешь, медведь мой… он истосковался. Устал.

- Медведь? - вздернула она бровь. - Он что, отдельно?

- Ну… Не совсем… Но я могу отделить его звериные эмоции от своих человеческих. Он вообще, конечно, интересный у меня товарищ…

- Слушай, но медведи ведь не семьянины вообще, - заметила тревожно Маша. - Ты… тоже?

- Нет, Маш, я же не совсем медведь. Я все же человек прежде всего…

- Но жил, как медведь все это время, - напомнила она.

- Слушай, - нахмурился я, - просто раньше это меня устраивало…

- А сейчас?

- Сейчас я хочу быть с тобой, - выдал я главное, и в горле совсем пересохло. - Ты будешь со мной.… таким?

- Конечно. - И добавила шутливым шепотом: - Где конец очереди?