Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 35)
- А тебя не учили представляться прежде, чем на кого-то наезжать? - свел я брови на переносице.
- Я не хочу вас знать, - выдала пигалица. - Просто оставьте маму в покое!
- Так, стоп! - гаркнул я, и девчонка вытянулась по струнке. Судя по глухому стуку миски, еноты тоже. - Нельзя делать выводы только из слов того, кому ты очень хочешь поверить. Либо признайся себе, что тебя вообще не интересует реальное положение дел, и тебе важно оставить во всем виноватой свою мать.
- Мне важно было ее увидеть и поговорить! - повысила она на меня голос. - И вообще, моя мать - не ваше дело!
- Очень даже мое, - спокойно возразил я. - Потому что Маша - самый светлый, добрый и одинокий человек, которого я знаю. А твой отец - хам, предатель и лжец. И он ее не заслуживает.
- Видимо, вас-то она точно заслуживает, - надменно усмехнулась девушка и выхватила мобильный.
- Послушай, тебе стоит спокойно все обсудить с мамой, - бросил ей я, но куда там!
Эта Морковка и ухом не повела. Заскакала по ступенькам вниз и направилась через двор:
- Мам, привет! - громко заговорила по мобильнику, и голос ее обиженно дрожал. - Я приехала в дом тети Саши, а мне двери открыл какой-то мужчина…
- Да что б тебя, - проворчал я ей вслед, но тут в гостиной что-то звякнуло, и я бросился в дом. - Да что б вас всех!
Вечер не задался с самого начала и обещал продолжиться соответственно. На моем стуле, прижав уши, стоял Моцарт и самозабвенно вылизывал дно пустого бокала, в который я наливал себе виски…
48
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что совершенно не понимаю, зачем я пошла с Артуром на ужин. Уютный ресторан, в который он меня привез, находился недалеко от поселка и располагался на территории глэмпинга. К счастью для меня, потому что посетители здесь были без вычурных нарядов, и мои джинсы с джемпером вполне вписывались в дресс-код. Казалось бы, можно развеяться, пообщаться, наладить связи. Да хотя бы насладиться моментом, ведь и я могу быть кому-то интересна.
Но с каждой минутой мне все больше хотелось домой к енотам. И Мише.
Не создана я для связей…
- … отец вложил средства в стоящее дело, - увлеченно рассказывал тем временем Артур, - и я его теперь продолжаю. Развиваемся, выходим на иностранный рынок…
- Вы молодец, - вежливо улыбнулась я в который раз. - И то, как заботитесь об отце, очень трогает…
- Я всем ему обязан, - кивнул он. - И очень его люблю. Помню, как редко его видел в детстве и каким уставшим он появлялся в выходные. Отец для меня пример мужчины, у которого на первом месте семья.
Я же лихорадочно перебирала в голове все знакомые хвалебные фразы, но, кажется, уже все их выдала и не по одному разу. Незадача.
- Очень приятно слышать от вас такое, - нашлась я. - Когда я работала фельдшером на скорой, мне нередко приходилось сталкиваться с обратным положением дел…
- У вас была тяжелая работа, Маша, - сочувствующе отозвался Артур, - но все наладится, ведь вы теперь здесь с нами. И, кстати, об этом…
Я насторожилась.
- Маша, я бы хотел сделать вам предложение, - выдал, вдруг, Артур, сопроводив эту фразу внимательным взглядом в глаза. У меня запершило в горле, и я прокашлялась. А Артур продолжил: - Могли бы вы присмотреть за моим отцом, так сказать, вне вашей должности?
- Что вы имеете ввиду? - растерянно выдохнула я.
- Мне нужен кто-то, кто навещал бы отца ежедневно и проверял, пьет ли он лекарство и как себя чувствует. Я очень боюсь, что однажды он упадет в обморок не среди тех, кто может ему помочь, а дома… - И он выжидательно на меня уставился.
Я понимающе кивала. Нет, ну а чего я хотела? Понравиться Артуру? Он молодец и правда достоин восхищения - подбирать обслуживающий персонал с ужинами и цветами не каждый способен. Но… черт! Как же горько осознать, что ты - всего лишь обслуживающий персонал. Для подруги Сашки. Для мужа Юры. Для дочери Любы. И для Артура.
- Я не могу, Артур, - серьёзно возразила я. - Это должен делать специально обученный человек, а я - фельдшер. Кроме того, вдруг ваша задача разойдется по времени с моими основными обязанностями, и я не смогу оказать ожидаемую вами услугу? Это риск.
Артур растерянно поджал губы. Ну, да - нанимать отдельный персонал гораздо дороже, чем попросить местного фельдшера заглядывать к папе по утрам и вечерам. Я же наполнялась и переполнялась пониманием положения дел. И от этого хотелось бежать отсюда, сверкая пятками…
- Отец категорически отказывается от сиделки, - досадливо признался Артур, ничего не замечая. Я изо всех сил ему подыгрывала:
- А почему думаете, что на меня бы согласился?
- Ну, вас он знает.… - неуверенно вздохнул он.
- Думаю, вам не стоит терять надежды вразумить отца, - добавила я голосу участия. - Либо смириться с его решением. Он у вас - человек взрослый и в праве решать за себя.
- Он всецело в это верит, к сожалению, - разочарованно отозвался Артур. - Я вас понял, Маша. Жаль, конечно, что вам это предложение не подошло…
- Не расстраивайтесь, Артур. Вы не одиноки с такой проблемой. Возможно, в специализированном центре вам помогут и персонал подобрать, и с отцом договориться…
- У меня нет на это времени, - отмахнулся он, а я едва не предложила согласиться на его вакансию временно, пока он не подберет постоянного человека. Но вовремя надавала себе мысленных оплеух.
Ох, как же прав Миша на мой счет! Артур надул губы, как ребёнок, а я уже готова решать его проблему, будто она моя собственная, лишь бы обо мне никто не подумал плохо. Хороша же Машка-отличница по жизни. За все меня должны хвалить, всем я должна нравиться… Я уже собралась предложить Артуру разойтись по домам, когда у меня вдруг зазвонил мобильный.
- Прости меня, я сейчас, - извинилась я и поднялась из-за стола, глядя на экран телефона.
Звонила дочь.
- Мам, привет! - энергично воскликнула Люба, когда я приняла звонок.
- Привет, - настороженно улыбнулась я. И не зря.
- Я приехала в дом тети Саши, а мне двери открыл какой-то мужчина, - обвиняющим тоном выпалила дочь.
- Это Михаил, да, - понизила я голос, тяжело дыша. - А почему ты не позвонила?
- Хотела сделать сюрприз. А вышло вот как…
- И как же? - хрипло поинтересовалась я.
Тело наливалось тяжестью. Мне очень хотелось броситься оправдываться. По привычке. Ведь я ни в чем не виновата перед Любой, чтобы она имела сейчас право со мной так разговаривать. Но вместо этого я сжимала трубку мобильного, сцепив зубы.
- Мам, папа прав, да? - разочаровано выдала Люба. - Ты давно с кем-то встречаешься?
- Нет, - спокойно возразила я.
- В доме, где ты живешь, оказывается какой-то шикарный мужик, а ты мне говоришь, что не встречаешься с ним?
- Если мужик шикарный, то я обязательно предательница? Тебе не кажется, что ты делаешь поспешные выводы?
- Мам, перестань! - взвилась она. - Ты можешь мне сказать правду?!
- А ты точно хочешь ее слышать или ищешь только подтверждение словам своего отца? - поинтересовалась я. - Люб, если ты хочешь считать виноватой меня - это твое право. Я не буду оправдываться. Я заслуживаю доверия, но не буду больше за него бороться. И уважение я тоже заслуживаю. Поэтому, пожалуйста, звони перед тем, как ко мне приехать. Хорошо?
Дочь гневно сопела в трубке.
- Где ты? - потребовала она, теряя запал.
- В ресторане. Ужинаю с сыном одного пациента.
- Ничего себе, какая у тебя насыщенная жизнь в то время, как папа себе места не находит…
- Твой папа мне изменил. Поэтому я считаю наши с ним отношения законченными. Он может делать все, что посчитает нужным. Как и я. Если хочешь меня выслушать, то давай договоримся как-нибудь встретиться. Что скажешь?
- Ладно.
- До встречи, Люб.
- Пока.
49
Я вернулась за столик к Артуру и попросила отвезти меня домой. Он не задал ни одного лишнего вопроса, и я тоже запретила себе стараться поддерживать беседу. Повод для его любезности был исчерпан.
- На счет того, что произошло у вас, - обратился он ко мне, когда мы уже подъезжали к дому. - Не переживайте, думаю, ситуация решится.
- Очень на это надеюсь, - улыбнулась я вежливо.
Свет в окнах моего дома меня так порадовал, как никогда прежде. Хотя тут же навалилась горечь разочарования от всего случившегося за эти дни. Нужно будет извиниться перед Мишей за дочь.
А потом забиться под одеяло и разреветься.