Анна Владимирова – Маша против медведя (страница 29)
40
- Что ты делаешь? - прошептала я, поймав его взгляд.
Но Миша только отрицательно мотнул головой, а в комнату вдруг влетел Антон и с выпученными глазами бросился к кровати:
- Что вы с ней сделали?! - принялся орать он. - Что вы вообще тут делаете?!
- Антон, успокойтесь, выслушайте, - принялась увещевать я, - вашей бабушке очень плохо, она на грани жизни и смерти. Я вызвала скорую…
- С чего вдруг ей стало плохо?! - не унимался он, принимаясь трясти Анну Степановну. - Бабуль!
- Осторожнее! - попыталась вразумить его. - Не трясите ее, пожалуйста…
- Что вы с ней сделали?! - зло требовал он. - Я поехал в город за врачом, как мы и говорили, а тут Тихомир звонит, что вы на пороге!
- Мы - врачи местной клиники, - вступился за меня Миша, отгораживая собой от Антона, - и не нарушаем никаких законов сейчас. Вы должны были принести заключение после осмотра вашим врачом нашей пациентки, но так и не принесли его. Поэтому мы имели право вмешаться….
Пока Миша говорил, Антон странным образом менялся в лице. Он изумленно принялся шарить взглядом по лицу Михаила, и тот вдруг добавил совершенно непонятное:
- Вы все правильно понимаете. Я забираю вашу бабушку в больницу, вызываю межведомственную полицию и требую токсикологическое тестирование…
Антон среагировал неадекватно - усмехнулся и закатил глаза:
- То, что ты тут чувствуешь - не повод для токсикологического обследования. Это раз. И ничего это тебе не покажет, потому что твои подозрения беспочвенные, а намеки на то, что я причинил бабушке вред, совершенно аморальны. Если ты - обо…
- Ты рот-то прикрой, - вдруг холодно перебил его Миша, - тут нет адаптированных.
Антон бросил на меня нерешительный взгляд и продолжил тише:
- У тебя нет оснований для таких требований. А вот твоя коллега проявила себя крайне непрофессионально и является причиной критического состояния моей бабушки. И я это докажу.
- Что?! - взвилась я. - Я просила вас немедленно ее госпитализировать! Я настаивала, что ее состояние крайне тяжелое!
И я бы продолжала протестовать, если бы Миша не сцапал меня:
- Тише, тут никому ничего не докажешь. Он все и так знает.
- Посмотрим, кто и что будет доказывать! - огрызнулся Антон. - Выходите отсюда!
- Мы подождем бригаду на улице. В твоих интересах бабушку сейчас не трогать, - спокойно сообщил ему Михаил и, взяв меня под руку, направился со мной к выходу.
*****
Мда, ну кто бы мог подумать, что никакой тихой-мирной жизни мне тут не светит и в помине? Внучок-то - ведьмак. И бабушка его - ведьма, соответственно. Видимо, тоже хотели пожить в глуши, что, собственно, не возбраняется. Но вот то, что он бабулю свою притравливал, весьма вероятно. Нет, у меня не настолько феноменальный нюх, чтобы различить составляющие яда. Но то, что его дух тут витал и его пытались всячески выгнать, я чувствовал отлично. Внучок следы-то затер. Причем банальным способом - стирая их тряпкой с поверхностей. Но это только от людей годилось. А на то, что сюда заявится оборотень, Антоша не рассчитывал.
- О чем вы с ним говорили? Вы что, знакомы? - тихо поинтересовалась Маша, когда я вывел ее на крыльцо.
- Нет, не знакомы, - покачал я головой, делая вид, что настороженно осматриваюсь.
А на самом деле прятал глаза, пытаясь быстро сочинить для Маши ложь.
- А что ты делал до прихода Антона? - допытывалась она. - У тебя какой-то особый нюх?
- Да там разило цикутой, - ляпнул я.
- Правда? - воскликнула она шепотом.
- Да. Я сталкивался с этим однажды. Пришлось проходить краткий курс фитотоксикологии. Этот запах ни с чем не спутать. Цикуту когда сушат, она очень мерзко пахнет. У меня прям особая неприязнь к этому запаху… А пациентка пропахла каким-то сбором травок, но цикута там играет солирующую партию…
- Поразительно, - выдохнула Маша и глянула на второй этаж, - бедная Анна Степановна…
- Прости, мне звонят по поводу вызова, - сообщил я, более-менее удовлетворенный импровизацией. Нет, про цикуту я не врал. Она действительно въелась там во все, а особенно в постель и запах волос пациентки. Думаю, когда Маша опишет следователю симптомы пациентки, там будет полный набор реакции на цикутотоксин. Но пришлось прерваться на объяснение ситуации диспетчеру службы быстрого реагирования. В отличие от людей, межведомственные вызывались просто по коду, который я отправил минут пятнадцать назад. Но пришлось уточнить данные. - Да, Михаил Ирьяров, хирург. В должность еще не вступил. Умышленное причинение тяжелого вреда здоровью, с большой долей вероятности. И еще… - Я отошел от Маши подальше и понизил голос, - нужно отменить вызов региональной неотложки и сменить на межведомственную. Да. Здесь много не адаптированных людей вокруг. Пациентка в критическом состоянии.
Вскоре перед домом собралась группа мигающих машин, устроив светопреставление на всю округу. Маша округлила на все это глаза, а я первым делом нашел главного по бардаку и доложил ему о том, что, по моим данным, один человек, причастный ко всему случившемуся, не адаптирован. Мне понимающе кивнули, и я со спокойной душой усадил Машу на веранде и принялся ждать. Она все порывалась внутрь к пациентке, но я не пускал:
- Бабушка под надежным присмотром, - повторял ей я. - А нам с тобой придется давать показания сейчас, поэтому, побереги силы…
- Вот это мы с тобой устроили слежку, - слабо усмехнулась она, растекаясь по плетеному креслу, но тут же спохватилась: - А что ты вытащил из мусорки?
- Какие-то записи, - вспомнил я и вытащил находки из кармана. Развернув из на коленях, я предоставил Маше возможность осмотреть обрывки бумаг.
- Подожди-ка, - оживилась она, взяв в руки листок с чьим-то номером мобильного и потянулась за смартфоном. - Это же номер Гали. Смотри.
И она продемонстрировала мне тот же набор цифр в ее записной.
- Ну, понятно, - заключил я хмуро. - Галя, видимо, оставила Антону свой номер…
- Ну, может, я не вызвала доверия, - растерянно предположила Маша.
- Еще бы, тебя было не подговорить на подделку заключения о состоянии здоровья… - Задумчиво возразил я. - Интересно, по какой причине вдруг не стало нашего предшественника в Бесоебищном?
- Разухабистом, - поправила она.
- Ах, чёрт…
41
- Это вы - местные врачи? - окликнули нас от входа в дом. - Пройдемте.
Когда мы с Машей вошли в гостиную, Анну Степановну с кислородной маской уже несли на носилках к двери.
- Как она? - обеспокоилась Маша.
- Стабилизировали, - заверил нас врач, шедший следом, - вовремя вызвали. Еще бы немного, и мы бы ее потеряли…
- Вот и спросите у этой Марии Петровны, какого черта!.. - послышалось возмущение со второго этажа.
Антон стоял на лестнице - взъерошенный и бледный. А на пороге возникла Галя. Взгляд у девчонки был растерянным и испуганным. Хорошо. Быстро придет в себя и осознает, что натворила. Она отвела глаза и направилась мимо нас. Маша попыталась подойти к ней, но я придержал:
- Ни с кем не говори сейчас просто так, хорошо?
Она побледнела и сжалась в комок, обреченно глядя на происходящее.
Когда мы поднялись в комнату старушки, я без удивления обнаружил, что все окна открыты настежь - Антошка развеивал остатки улик. По периметру ползала пара ведьмаков - криминалистов, собирая все, что могло пригодиться. Жаль. Нюха у ведьмаков не было. Но мои требования провести токсикологическое исследование никто тут не проигнорирует. Следователь - ведьмак средних лет - сидел на кровати и заполнял что-то в планшете, а на наше появление поднялся и протянул нам отдельные листки:
- Пишите показания. На допрос я вызову вас отдельно. - И он глянул в сторону коридора. - Младшую сотрудницу нашли?
- Приехала! - сообщили ему.
- Я так понимаю, у вас разные взгляды на дело, - глянул на нас следователь.
- Видимо, - подтвердил я и вытащил из кармана листок с номером Галины, - вот это я нашел в мусорке у кровати пациентки. Вероятно, Галина дала номер Антону, когда была здесь днем…
Следователь кивнул и убрал улику в пластиковый пакетик:
- Разберемся.
Когда мы вышли из дома, было уже за полночь. На улице оказалось прохладно, и Маша зябко ежилась, вызывая во мне жгучее желание притянуть к себе и согреть. Она бы и не заметила, наверное. Вся погруженная в мысли, она пришибленно шагала рядом, пока мы направлялись к мотоциклу. А я порадовался, что спрятал его подальше, а то теперь это выглядело бы крайне странно.
- Как думаешь, меня посадят? - вдруг обреченно прошептала Маша, когда я кивнул ей садиться.
- Ты с чего это взяла? - обернулся я. - За что?
- Сейчас Галя скажет, что я некомпетентно обследовала пациентку, и из-за этого возникла угроза ее жизни… - безжизненно пролепетала Маша.
- Это вряд ли. Во-вторых, токсикологический тест расставит все на свои места….
- Я просто не спец по токсикологии…