Анна Владимирова – Личная помощница для монстра (страница 28)

– Спасибо, что предупредил, – улыбнулась она. – Удачи тебе на операции.

– Да, и Прохоров если вдруг будет пучить тебе глаза, не говори с ним. Отправляй ко мне.

– Я попробую.

– Я же, в свою очередь, попробую его обезвредить как можно быстрее. Ты – умница.

И так удобно и близко вдруг оказались ее губы, что ничего не помешало мне коснуться их легким поцелуем.

– Радислав Романович… – нарисовался вдруг в дверях Олег с подносом. – Здравствуйте…

– Я уже ухожу, – довольно сообщил ему я, почувствовав, как скукожились его ожидания в отношении Насти. Прямо как пенка на молоке от прохладного дуновения. Отлично.

Настя смущенно прокашлялась, заправила прядь за ухо, но я был уверен – разберется. Или…

Я обернулся у дверей.

Он ей нравится?

Да что б тебя!

– Олег, так а вы про выписку не подумали? – поинтересовался я.

Но вышло все равно глупо.

– Нет, Радислав Романович, – отрицательно покачал он головой, устанавливая поднос на тумбочке. – Мелкая так кричала сегодня… Ее вообще никто, кроме Насти не смог успокоить. Мы пока побудем. Да и, думаю, вы сами понимаете, если моя племянница не сможет носить гипс спокойно, нужно будет думать, что с ней делать…

Олег испуган. Сегодняшний день напрочь лишил его уверенности в том, что он справится. Учитывая, что уверенности у него и не было изначально. Я чувствовал что-то темнеющее за его лихорадочными эмоциями… Что-то… липкое. У меня от этого чувства стягивало в области солнечного сплетения, будто бы…

…я был омерзителен сам себе.

– Как правило, детям нужно три-четыре дня на адаптацию, – глухо выдал я на автомате, пораженный догадкой. – Не волнуйтесь, она привыкнет. Оставайтесь на пару дней, а потом будем смотреть по состоянию.

– Да, спасибо.

Я вышел в коридор и прислушался к своим последним ощущениям. Олег отдаст девочку. Уже принял решение, но еще мечется, страдает от чувства вины. Нет, он правильно решил. У него одного нет варианта обеспечить ребенка всем, что ей нужно. У него нет времени на нее. И моя Настя для него – надежда справиться со всем без этого омерзительного поступка.

– Радик!

Я обернулся и не сдержал усмешки, глядя на Дэна и его развевающийся галстук, когда он несся по коридору на всех парах в своем глубоко черном костюме.

– Где твоя секретарша? – подлетел он ко мне.

– Секретарша? – поморщился я.

– Настя! – процедил он. – Она пролезла в систему!

– Ну, мы же говорили о том, чтобы у нее был доступ к этой системе, чтобы она могла управлять моим самодурством, – серьезно парировал я.

– Это не смешно, Радик, – понизил он голос, – она потребовала себе полный доступ, прикрывшись моим и твоим именами!

– Ты хочешь сказать, что это она виновата, что ты не согласовал степень ее доступа, а наши системщики даже не удосужились уточнить прежде, чем выдать ей картбланш?

– Я был занят! А она – чертовски убедительна!

– В пижаме, – усмехнулся я. – Дэн, тебе стоит начинать ее опасаться…

– Смотрю, тебе весело, – пыхтел Дэн. – Где она?

– Одной рукой ребенка укачивает из операционного отделения, а второй – изучает открывшиеся тайны финансового отдела. И ты не трогай ее. Понял? У меня сейчас операция. Как освобожусь – поговорим.

Дэн только скрипнул зубами, а я направился в хирургический корпус.

***

Настя проснулась еще более капризной, но вскоре нам с Олегом удалось ее успокоить. Когда она затихла с соком и конфетой у меня на коленях, он вымучено мне улыбнулся:

– Что бы я без тебя делал?

– Бывает, Олег, – улыбнулась ему я. – Кроме того, если бы не вы с Настей, мне бы засчитали прогул сегодня. А так мы и по делам с Настей сходили, и ноутбук получили в отделе системной администрации. Ты бы видел взгляд его начальника, когда мы с Настей заявились к нему в кабинет…

– Это пока я за обедом бегал? – усмехнулся он.

– Да. Просто кабинет оказался рядом, и я решила зайти. Вот, смотри, какой трофей утащили. – И я продемонстрировала Олегу маленький розовый степлер. – Ну зачем серьезному мужику на столе такой степлер, согласись?

Он прыснул.

– Так а… прости, что спрашиваю… У вас с Радиславом Романовичем все серьезно?

– Пока сложно сказать, – пожала я плечами, – но он пригласил меня сегодня на свидание.

– И вот как мне с ним конкурировать? – неожиданно вздохнул Олег и серьезно спросил: – Есть у меня шанс?

Я озадаченно усмехнулась. За мной никогда еще не бегало двое мужчин сразу – один лучше другого! Хотя, про Олега я еще почти ничего не знала, но он мне казался мягче. Радислав здесь был на своей территории, в своей стихии. Ему было проще все контролировать, впечатлять меня уверенностью и прямотой. Олег же был в тяжелой для него ситуации. Но, как мне казалось, справлялся с ней очень достойно. Он бросил работу, не отходил от племянницы, а теперь – и от меня. Важно ли это для меня? Пожалуй.

– Я… не знаю, – выдавила растерянно. – Не могу давать кому-то пустых надежд.

– А ты давно его знаешь? – поинтересовался Олег.

– Это интересный вопрос, – усмехнулась я. – Впервые я его видела полгода назад. А ближе мы познакомились только в больнице. Радислав много сделал для меня и Ангелины.

Олег кивнул.

– Я только понимаю, что ты ошеломлена быстрой сменой событий в твоей жизни сейчас, – заключил он вдруг понимающе. – И что у тебя что-то произошло, что лишило тебя какого-то важного источника уверенности в себе.

Я вздернула бровь:

– Так заметно?

– Да. Ты… будто цветок без корней. Очень красивая и притягательная, но растерянная. И будто корни тебе не нужны вовсе, только тебе все же хочется, чтобы тебя перестало мотать по воздуху…

25

Не знаю, когда Олег успел столько всего заметить и найти слова для описания меня, учитывая, что он тут второй день пытается помочь своей племяннице пережить перелом. Но все сказанное – чертовски в точку.

– Да, иногда хочется… какой-то определенности, – смущенно улыбнулась я.

– В таком состоянии мы все очень уязвимы, – продолжал Олег. – Но ты очень уверенно говоришь о своей племяннице. Чувствуется, что ты сделала все, чтобы стать для нее больше, чем матерью.

– Ангелина и сама по себе умничка, – отмахнулась я. – Она заботится обо мне. Да и девочкам проще понять друг друга.

По лицу Олега пробежала тень.

– Думаешь, у меня не получится? – вдруг спросил он обреченно.

– Нет, что ты…

– Я думаю об этом каждый день с тех пор, как остался с Настей.

– Слушай, у Насти перелом, – попыталась я вытянуть его из отчаянья, – и это тяжелое время для вас обоих, но вы справитесь. Наоборот, это сделает вас ближе.

Малышка вдруг прижалась ко мне и горестно вздохнула, будто чувствовала их с Олегом общую безнадегу на двоих.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась я, принимаясь гладить ее по голове.

Она не ответила. Настя часто не отвечала на вопросы, и хотелось порекомендовать Олегу сводить ее к психологу. Но я напоминала себе, что это не мое дело.

– Насть, пошли ко мне? – заглянул ей в глаза Олег. И девочка поддалась его магнетическому обаянию и протянула к нему здоровую ручку. – Молодец. Давай Настю отпустим, а сами поиграем во что-нибудь?