Анна Владимирова – Личная помощница для монстра (страница 20)
Мобильник зазвонил, и я усмехнулся, взглянув на экран. Ох уж эти мне люди со сверхспособностями…
– Ну, скажи мне? – послышалось насмешливое в трубке. – В каком ухе у меня звенит?
– Да, я подумал о тебе, – нехотя признал я.
– Что-то случилось?
– Нет.
Артем немного помолчал.
– Ты же знаешь, что я знаю…
– Ты не вовремя, Артемий Джонович.
– Ладно, я как раз хотел с тобой поговорить…
– Страхов.
– Страхов.
– Вот видишь, нам, эмпатам, можно и не звонить друг другу…
– Радик, перестань паясничать, – устало вздохнул он. – Ты понимаешь ведь, что я беспокоюсь.
– Да, я понимаю, что ты понимаешь, что заменяешь мне отца, которого у меня никогда не было, а я веду себя, как нерадивый сынок…
– И все же. Это опасно. Ты мог и можешь до сих пор где-то с кем-то пересечься…
Я уже пересекся. Хорошо, что мысли мы читать не умели. Плохо, что он чувствовал на расстоянии…
– Радик?
Я прикрыл глаза, хмурясь.
– У меня свидание.
Это хорошо объяснит всплеск эмоций, которые я не могу от него скрыть.
– Хм, – задумчиво выдохнул он в трубку. Сканировал. – Кто-то особенный, судя по всему…
– Доктор Каннский, может, отложим наш сеанс раздевания до трусов до личной встречи? – фыркнул я.
– Опустим тот факт, что я понимаю, что ты понимаешь причины моего беспокойства. А то, что ты раздражаешься, значит лишь то, что причины есть…
– Конечно, есть. Я – все еще человек.
– Поэтому я за тебя и переживаю. Увидимся? Нужно обсудить твое последнее задание и Страхова.
Я тяжело вздохнул. Полгода прошло. Но от воспоминаний грудную клетку все еще фаршировало камнями по ощущениям.
– Полгода прошло, Артем. Мы со Страховым почти не видимся. Он перешагнул через тот период и живет счастливый дальше.
– Ты привязываешься, Радик. Сегодня это сошло с рук. Завтра может не сойти. А я не всесилен. Хочу знать, что ты в порядке. Завтра сможешь подъехать?
– Черт, ну зачем я о тебе подумал, а?! – вспылил я беззлобно.
– Кстати, а зачем? – усмехнулся он.
– До завтра.
И я отбил звонок. Все к черту! Я написал Насте, что зайду за ней, когда мне позвонили из службы доставки. Оставалось надеяться, что ей понравится…
– Привет! – махнула мне здоровой рукой Ангелина от двери. – Она сейчас выйдет!
– Ты уболтала ее пойти со мной поужинать? – усмехнулся я, проходя в палату.
– Настя немного устала, поэтому тормозит слегка, – нашлась Ангелина. – Она очень перенервничала из-за меня вчера. Но скоро придет в себя и на все согласится.
Я усмехнулся и сложил руки в карманы халата.
– А где вы будете ужинать?
– У меня в кабинете.
– Не очень романтично.
– У нас – деловой ужин. Буду пытаться все же уговорить Настю на меня работать.
Ангелина смутилась. Но тут из ванной вышла Настя:
– Ангелин, сколько этой туши для ресниц лет?.. – Завидев меня, она смущенно засталв. – Я смогла накрасить только один глаз…
– В нее надо поплевать, – закатила глаза Ангелина, и я улыбнулся:
– Я знаю хорошего офтальмолога, – заверил Настю. – Можешь докрасить и второй глаз.
– Минутку, – обреченно кивнула она и скрылась в ванной.
– Я пошутила! – громко зашептала Ангелина. – Я эту тушь в школу таскаю для любительниц стрельнуть из косметички все, что понравится. А ресницы я не крашу в школе.
– Понятно.
Настя вскоре вышла в костюме, который я ей подарил, и в тапочках. Такая уютная и уставшая, что захотелось перенести ее в спальню, уложить в одеяло и обнять…
– Ангелин, звони, если что, – бросила она дежурное племяннице, прерывая мои фантазии, и мы вышли в коридор.
– Как там маленькая Настя? – поинтересовался я.
– Так себе. Надеюсь, дядя ее справится…
– Есть сомнения?
– Ну, он старается…
– Но этого недостаточно.
– Я не знаю, – она сложила руки в карманы кофты и нахохлилась. – Кажется, что всего недостаточно. А у него все впереди. Маленький ребенок – это очень сложно. Хотя… взрослый – тоже задание со звездочкой.
– Предложу им завтра выписаться, – сообщил я и внимательно посмотрел на нее, ожидая результата.
Настя расслабилась, а плечи ее опустились от облегчения. Стало интересно.
– Что-то не так?
– Нет, – пожала плечами. – С переломами ключицы, наверное, нет смысла лежать в больнице.
– Был смысл дать ребенку адаптироваться.
Но было что-то еще. Настя вела себя как-то отстраненно и обеспокоено.
– Насть? – позвал я в лифте. – Что не так?
Она перевела на меня удивленный взгляд:
– Ничего. Устала просто.
– А если честно? – потребовал я, всматриваясь в ее лицо.