Анна Владимирова – Личная помощница для монстра (страница 2)

– Дорогие коллеги! – донеслось от двери, и в зал ворвался глава компании Страхов.

Ну, как, ворвался… Скорее, вкатился, учитывая невысокий рост и количество лишнего веса. Если бы не эти два обстоятельства, мне не пришлось бы бегать по городу с его костюмами… За ним явился и мой начальник, но в зал так и не прошел – застыл с каким-то стеклянным взглядом на входе, сложив руки в карманы. Я редко видела его таким. Все это не нравилось.

– Вынужден сделать наше совещание максимально коротким, – нервно возвестил Страхов, останавливаясь у своего кресла во главе стола. – Компания «Прайм Корпорейшн» начала процедуру банкротства.

***

– Дорф, – хмуро ответил я, прикладывая мобильник к уху.

– Здравствуйте, Радислав Романович. Как все прошло?

Я знал, что куратор объявится, стоит мне выйти из здания.

– Страхов объявил о банкротстве компании, – холодно сообщил я. – Как вы, должно быть, знаете.

– Нет, эта информация пока что только в вашем распоряжении. Он ведь мог передумать. Вероятно, вы поэтому рискнули и явились на встречу лично?

Мое появление в его компании было большим стратегическим промахом. Но я хотел прийти. И надеялся, что все будет как раз наоборот, и Илья передумает… Но он пошел до конца.

Не дождавшись моего ответа, куратор вздохнул:

– Я бы хотел предложить вам супервизию. Снова. И вы обещали подумать насчет комплексного сотрудничества. Так было бы безопасней.

«Подавитесь вы своей супервизией, а комплексное сотрудничество засуньте в зад!» – подумал я с такой злостью, что аж голова заболела.

– Я могу вернуться к своей обычной жизни? – поинтересовался я неприязненно, направляясь к машине. – Моя задача выполнена?

– Да, можете, – со вздохом подтвердил куратор. – Спасибо за сотрудничество. Финансовую благодарность получите сегодня до вечера по прежним реквизитам.

Я лишь усмехнулся. Финансовая благодарность от правительственного отдела по разрушению чужих жизней мне тоже не была нужна. Но ни от первого ни от второго я отказаться не мог.

1

Я неслась, сломя голову, через вечерние пробки и пыталась дозвониться до Ангелины, но тщетно. Понятно, что ребенок, которому сломали руку, может быть не в состоянии ответить, но хоть бы кто-то мог там принять звонок?!

Мне позвонили из спортивной школы в восьмом часу вечера и сообщили, что Ангелина получила травму, и ее на скорой отвезли в травмпункт. И с этого момента жизнь кувыркнулась перед глазами, а способность успокоиться и трезво мыслить, которой я гордилась ы обычной ситуации, отказала.

– Ох, ну наконец-то! – выдохнула я, когда мобильник зазвонил, но это оказалась Рита.

– Насть, ну что? – выпалила подруга в трубку.

– Ангелина не отвечает, а мне еще минут тридцать добираться.

– Слушай, я рассказала нашему главному, и он направляет вас в частную травматологию. Он уже позвонил главе клиники и договорился. Я тебе скину адрес. Хорошо?

Я задышала чаще. Мысль, что с Ангелиной что-то настолько серьезное, так била по рукам, что те взмокали и начинали дрожать.

– Насть?

– Да, Рит, – выдохнула я дрожавшим голосом, – я слышу. Поедем туда.

– Забирай нашу деточку и вези в клинику. Я подъеду, как освобожусь.

– Спасибо, братан.

– Не за что! Держись!

– Я в норме, – соврала я ей и себе.

Сложно быть в норме, когда вечер наполнен жуткими флешбеками. Такой звонок я уже однажды получила. И все будто повторяется – я несусь через город, а сотовый сестры молчит… Но тут моя мобилка снова зазвонила, и на этот раз высветилось имя Ангелины. Я схватила аппарат так, что тот едва не вылетел под ноги.

– Черт! – выругалась я. – Ангел?

На том конце слабо усмехнулись:

– Так черт или ангел?

– Как ты?

– Насть, все нормально, – ответила Ангелина слабым голосом. – Ты только не нервничай. И не превышай скорость, пожалуйста.

– Хорошо, – хрипло прошептала я.

– Обещай, что не спешишь и смотришь на дорогу, – настаивала она.

– Я смотрю, – просипела я на вздохе. – Что там?.. Что там с тобой?

Она судорожно вздохнула.

– Я, честно сказать, не смотрю, – призналась сипло. – Руку как-то зафикисировали, меня чем-то укололи таким, что спать хочется. Но болеть стало меньше.

– А что врачи говорят? – забеспокоилась я сильней.

– Перелом неудачный. Кость раздроблена. Осколки травмировали сосуды и ткани.

Я прикрыла на мгновение глаза, пытаясь это все представить и принять. Внутри меня все кричало, что этот ее экстрим рано или поздно должен был кончиться трагедией. Ну как так можно было сломать руку, чтобы и кость раздробить? Но все это осталось за зубами, а Ангелине я лишь сказала, что буду с минуты на минуту.

– Мне определенно светит операция, – продолжала Ангелина. – Но тут кипишь какой-то, и на вопрос, когда будут оперировать, не отвечают. А еще тут со мной парень с тренировки, так что я не одна.

– Так. Уже вижу здание, – сообщила ей я. – Скоро буду.

Парковка действительно забита, но я бросила машину как пришлось и поспешила в больницу. Найти кого-то оказалось непросто. Ангелину я обнаружила на одной из кушеток в приемном покое. Рядом с ней и правда обнаружился какой-то паренек, который сходу принялся докладывать все, что слышал тут от врачей.

– Сказали нам ждать тут, когда хирург подойдет, – резюмировал он, а я все смотрела на Ангелинку.

– Сейчас поедем в другую больничку, – сообщила ей я. – Найду кого-нибудь и заберу тебя. Хорошо?

Она кивнула. Руку ей примотали к туловищу, и Ангелина боялась лишний раз глубже вздохнуть. Я ободряюще ей улыбнулась и понеслась искать кого-то, кто отпустит нас, но в отделении царил какой-то хаос, и я, побившись в закрытые двери главы отделения и ординаторской, забрала Ангелину вместе с мальчишкой и повезла их в клинику, в которой нас уже ждали. Парень все это время утешал Ангелину, держа за здоровую руку.

– Ты не бойся только, – бубнил он позади, – все хорошо будет. Заживет, и сможешь снова кататься на борде…

– Давайте мы это позже обсудим, – недовольно вставила я, бросив гневный взгляд в зеркало заднего вида.

– Насть, Гарик просто пытается меня поддерживать, – слабо парировала она. – Я забыла вас познакомить.

– Значит, Гарик, – констатировала я, мысленно костеря себя за несдержанность.

Ну не до моих нравоучений ей.

– Да. И это я сбил Ангелину своим скейтом, – признался он.

– Не надо было этого говорить, – меланхолично заметила Ангелина.

– Тебе плохо? – насторожилась я.

– Болеть снова начинает, – со стоном отозвалась она. – Гарик, а Настя – моя тетя. Но после гибели мамы в автокатастрофе Настя мне – как старшая сестра.

– Приятно познакомиться, – вежливо отозвался Гарик, а я осторожно надавила на педаль газа.

К счастью, клиника оказалась недалеко, и уже через сорок минут мы въезжали на парковку.

– Рита, – набрала я подругу, поддерживая Ангелину под здоровую руку, – куда нам?

– К регистратуре идите, вас там ждут. Я выезжаю. Как она?

– Так себе. Ждем тебя.

– Это теть Рита? – вздохнула Ангелина, припадая на мое плечо едва ли не всем весом.