Анна Владимирова – Даша и медведь (страница 12)
– Спасибо, Константин, – голос охрип. – До свидания.
– Даша!..
Я отбила звонок и прикрыла глаза. Мысли взрывались в голове одна за другой. Работа, деньги, кредит, банк, квартира… Я так долго тянулась к этим благам, что бросить все казалось невозможным, равносильным самоубийству. Но у меня еще продолжался отпуск – целых две недели. Мало ли что может случиться за это время? Может, Глеб передумает, остынет, вернется в свою глухомань к своему медведю и забудет? Он же ненавидит людей, предпочитает одиночество… Только бы убраться подальше, а потом вернусь, выйду на работу и все забуду.
Как я хотела все забыть!
Глубоко вздохнув, поднялась на ноги. Дел много, и главное – заявить о потере паспорта, получить временную карту и купить билеты хоть куда-нибудь.
– Саш, я по делам, – стремительно прошла мимо подруги.
– Слушай, сядь, – перехватила она меня за руку, когда положила перед ней телефон. – Сейчас натворишь дел…
– Ничего не натворю, к морю поеду, – пожала плечами.
– А этот мужчина? Почему твой мобильный у него?
– Забыла у него в машине.
– Я не пойму, нормальный вроде, симпатичный… Чего ты бежишь?
Я закатила глаза:
– Я жила у него все это время, пока медведь вокруг ходил. Сама понимаешь, вино, стресс… наделала глупостей… – я прерывисто вздохнула, будто резко не хватило воздуха, – пару раз…
– Ну и что? – хмурилась Саша. – С таким бы любая наделала.
– Мне непривычно. Стыдно.
– Ой, брось, Даш, вы взрослые люди…
– Саш, не мое… Не хочу. Хочу одна побыть.
Мы замолчали на какое-то время, и я поняла, что она сдается. А вот во мне, наоборот, крепло желание бежать…
8
– Ладно, – пожала она плечами. – Скажу, что ты хотела побыть одна и уехала на море.
– Да, – кивнула я и, сжав ее плечо, направилась в комнату.
Пока собирала вещи в оставшуюся сумку, бросила взгляд на старенький ноутбук. Недолго думая, открыла крышку и запустила браузер.
Глеб Горский на просторах сети нашелся довольно быстро. Я подперла рукой подбородок, рассматривая фото. Их нашлось не много. Часть в статьях про всякие разработки программного обеспечения, какое-то новаторство, успешный бизнес… Больше – из светской хроники. В рейтингах самых богатых и завидных женихов столицы Горский тоже значился в первой десятке. Только он не соврал про ненависть к людям – на всех фотографиях один, издалека и суров, как черт. Я даже засомневалась, тот ли это Глеб Горский, который сегодня готовил мне обед…
А ведь многие на моем месте были бы счастливы! Богатый, молодой, перспективный мужчина предлагал собрать вещи и отправиться к нему. Только меня это не устраивало. Стоило подумать о нем рядом, начинало трясти, а в груди разрывалось все от странного желания то ли выть, то ли орать. Я уставилась на пальцы, провела большими по подушечкам. Почему мне так спокойно? Я же сегодня будто в другом мире побывала, а в этом теперь мне больше места и нет…
Только после рассказа Константина будто внутри что-то встало на место, как вывернутый сустав вправили – прошла боль, растерянность, неуверенность в себе. Но что делать с собой новой я не знала. Попробовала повторить фокус с когтями, но так боялась, что ничего не вышло, и слава богу.
Я не хотела бежать, но и время всего лишь до вечера меня не устраивало. Хотелось забиться в норку и подумать, отдохнуть, пересидеть бурю…
Наскро приняв душ, я оделась в джинсы, футболку, спортивную кофту и подхватила сумку. Саша переминалась с ноги на ногу:
– Ты мне что-то не договариваешь.
– Не договариваю, – покаялась. – Но не переживай, пожалуйста. Я взрослая, справлюсь. А Глебу можешь даже не открывать.
Мы обнялись, и я выбежала на лестницу. Казалось, с момента, как я загрузила машину в поездку за город, прошел месяц. Тело странно напряженно вибрировало, будто в ожидании. Но стоило добраться до отделения, все предчувствия пропали. Два часа заняло, чтобы получить временную карту. На восстановление паспорта уйдет месяц. Банк тоже не разочаровал – мне выпустили временную карту и восстановили доступ к счету. Когда я вышла на ступеньки здания, уже вечерело. Следующей задачей было вернут себе сотовый, и я уже направилась в сторону салона мобильной связи, когда взгляд зацепился за значок аптеки через дорогу. Закусив губу, я замялась всего лишь на вдох, но уже в следующий бежала через дорогу вместе с зеленым человечком. К чертям угрозы Глеба, он обо мне вряд ли позаботится…
– Здравствуйте, – прошла к пустому окошку. Позади кто-то вошел следом, но я не придала значения. – Мне для экстренной контрацепции…
Пока аптекарь отвернулась к ящикам, я все же повернула голову на вошедшего. Молодой парень стоял ко мне спиной, что-то рассматривая в витрине, но, как любой ничего не смыслящий в лекарствах, потянулся к мобильному. Ничего особенного.
– И воды, – дополнила заказ. Чего медлить?
– Пожалуйста, – выдали мне набор импульсивной безмозглой малолетки. Я сгребла упаковку и бутылку и направилась на улицу. Руки противно подрагивали. – Твою мать…
Я отошла в сторонку к дереву, нервно разодрала пачку и уже вытащила блистер, как за руку меня кто-то перехватил…
– Дарья, не стоит, – спокойно заявил тот самый парень из аптеки, и я рванулась из его рук, но бесполезно. Он одной рукой сдернул сумку с плеча, второй схватил под руку. Блистер виртуозно перекочевал ему в карман куртки.
– Помогите! – заорала я. Но когда бы это имело значение? От нас скорее бросились в рассыпную, чем мне на помощь.
– Тише, Дарья, не шумите, – увещевал он спокойно. – Я от Глеба Сергеевича. Все хорошо…
– Все плохо! – брыкалась я. – Я на вас с Глебом Сергеевичем в суд подам! Он в курсе?!
– Это уже с ним обсудите. – И он невозмутимо брякнул сумку на газон и вытащил мобильный: – Каштанка, видишь меня? Да, жду.
– Отпустите, пожалуйста! – попыталась надавить на жалость, раз угрозы не действовали. Но меня игнорировали:
– Глеб Сергеевич, – не отнимал мобильный от уха тот, – простите, пришлось трогать руками. – Кровь похолодела в жилах. – Да, вытащил из аптеки… Хорошо.
Вот теперь, пожалуй, моя «жопа» уже не сравнится с Сашкиной. Безраздельно можно начинать жалеть только себя.
От Даши я прямиком направился к себе в квартиру под холодный душ. Но помогло не очень. На работу домчал еще более злой. Давно не видел такой концентрации кислоты на физиономиях подчиненных. Еще бы, у меня отпуск еще минимум пять дней. А особенно раздражало, что я, как всегда, по запаху мог сказать, чем каждый занимался вчера и насколько хреново чувствует себя сегодня. Но мне было всяко херовей.
Хотя по-настоящему беспокоило сейчас только одно – Даша. Она стояла перед глазами, дразнила запахом, в котором, казалось, искупался, и изматывала желанием ни о чем с ней больше не разговаривать ближайшие пару дней.
Чтобы чуть меньше беспокоиться, я приставил к ней соглядатаев, и только это давало шанс отвлечься. Ну и еще злость на тех, кто мне все это подстроил. После допроса девчонки я в этом практически не сомневался. Как и в том, что единственный банк, что согласился дать ей кредит на квартиру, передумает. Потому что основное дело сделано.
Секретарь так подскочила в приемной, что выплеснула горячий кофе себе на блузку. Я невозмутимо прошел мимо выпучившей глаза девушки, прорычав:
– Снимай блузку, дура.
– Глеб, – поднялся на мое появление взъерошенный Стас. Ассортимент кофе на столе поражал. Для коллекции не хватало, пожалуй, только секретаря из приемной в облитой блузке. – Как твое личное?
– Под контролем, – уселся в свое кресло.
– Короче, все серьезно. Они выходят на рынок с аналогом. Послезавтра презентация.
Вот любил его за то, что сразу переходит к делу.
– Документация?
– Пока не удалось достать, но ты же знаешь – чудес не бывает. Им нас не переплюнуть.
– Если только партнеры не слили. – Сам поразился своему спокойствию. – Китай – слишком очевидна разница, а электронику такого уровня и тонкого настроя они смогут сделать много позже, сначала привычно распотрошив нашу. Тут бы «Голд Софт», как обычно, собрал объедки. Значит, у них что-то более серьезное. На разработку мозгов не хватило бы.
– Ну а если?
– Это самый простой вариант. Я думаю о худшем.
Стас играл желваками, пялясь в монитор, а я смотрел в окно. Как-то все неуловимо поменялось. Мне до дрожи хотелось обратно в свой дом к своей ведьме. Закрыть ее там, заткнуть ей рот своим и довести пару-тройку раз до невменяемого состояния нас обоих… И это только сегодня. Странно, что вообще говорил Косте о том, чтобы отказаться. Она – концентрат такого дикого удовольствия… А почему не позволить это себе? Когда я так кого-то хотел? Зверь внутри согласно замер, недоверчиво и насторожено, ведь это значило, что одиночеству придет конец. Но уж больно солнце ярко сегодня светит, а город ненавистен, как никогда. Пришлось позариться на коллекцию Стаса – стаканчик из Старбакса – и отбить себе нюх дерьмовым кофе хоть ненадолго.
Пару часов ушло на обзвон и раздачу заданий по сбору информации. Моим людям – и не только людям – это не впервой.
– Мы еще не брали такую вершину, Глеб, – пялился в монитор Стас. – Это же логично, да? Что не могло пройти без новых подлянок…
– Логично.
Сам я силился заставить себя сделать пару важных звонков, но чем больше пытался, тем больше не хотелось. Гордость брала верх, а обида шлифовала отказ прогибаться. Мы столько сил положили, чтобы у наших было лучшее, а им еще и задницу вылизывать? А не пошли бы они? Я не пропаду, а жилы у меня не железные – рвать до бесконечности невозможно.