Анна Виор – Ветер из Междуморья. Книга 2. Астри Масэнэсс (страница 65)

- Мне тоже страшно, Плая… - «Воспользуемся твоим же оружием!» - мне тоже жаль… Ты – такая умная и проницательная женщина, пляшешь на задних лапах, как дрессированная пантера, выпрашивая лакомство перед укротившим тебя хитрецом!..

Щеки Плаи побледнели, и она поспешила скрыть это, делая вид, что утоляет вином внезапно одолевшую ее жажду. Огненосица отвыкла слышать прямые и непредвзятые слова, пристрастилась к лести и незаслуженным похвалам, которыми сыплют подданные, расшаркиваясь перед власть имеющими.

- Я повторяю: ты одержим, Рамос!.. – Голос ее звучал не так уверено, как вначале разговора, но свое смущение Советнице удалось преодолеть.

Он пожал плечами.

- По мне, так лучше быть одержимым, чем обманутым.

- Ты не допускаешь и тени сомнений? – Плая как бы невзначай дотронулась до его руки. – А что, если Масэнэсс окажется нашим спасением, а не нашей погибелью? Вдруг ты не прав?

Рамос накрыл ее тонкую, гибкую и такую же нежно-белую, как в юности, кисть своей рукой, посмотрел в сталь пронзительных глаз, как в плоскость своего меча.

- А вдруг я прав?.. – выдохнул он и, стремительно подхватившись, привлек к себе Плаю.

Все произошло неожиданно, порывисто, страстно… так же, как в далекой, забытой молодости… Ее едва уловимое согласие, граничащее с яростным сопротивлением, его напористость и решительность… На мгновение ему показалось, что где-то в глубине души, сполохом, раздутым внезапным порывом ветра в тлеющих углях, колыхнулись забытые чувства и былая страсть.

Плая молчала… и он действовал молча.

«Может именно этого она и хотела?..» – думал он.

«Может только этого ?..» - надеялся он..

Тонкий по-девичьи гибкий стан Плаи изгибался в его руках, и только серебряные локоны выпроставшиеся из косы напоминали о ее немалых летах… Его собственная коса, такая же седая, переплелась с ее волосами, как их судьбы переплелись в Городе Семи Огней… Он даже перестал задаваться вопросом: «Что же ей известно?..», он вспоминал, как впервые увидел свое отражение в стали ее глаз, еще тогда, когда косы их обоих были черны, как смоль… Он почти забылся и отрешился, почти расслабился и успокоился…

Сердца кольнуло упреком и чувством вины при мысли о Риэне. Рамоса словно окатили ушатом холодной воды, потушив тот внезапный сполох… тот несвоевременный огонь…

Плая была смущена, она чувствовала неловкость, словно девочка, прекрасно понимая, что в ее положении и возрасте не пристало чувствовать такую неловкость, а уж тем более показывать ее. Рамос, как ни странно, тоже был смущен произошедшим. Он утешал себя тем, что поступил стратегически верно: отвлек Плаю от излишней концентрации на его так называемой «одержимости» Масэнэссом… Но что-то было гадкое, лживое, нехорошее во всем этом... Они, словно впервые изменившие своим супругу и супруге любовники, разбежались в разные концы комнаты, поспешно приводя себя в порядок, и стараясь не смотреть друг на друга.

- Никто так не хорош в этом… как Мастер Смерти… - с деланой непринуждённостью произнесла Плая, расправляя алое платье Огненосицы, она даже усмехнулась с видом излишне опытной женщины, каковой она по сути и была.

Рамоса передёрнуло от ее слов, он поморщился, но, обернувшись к Плае, произнес с милой улыбкой:

- Это я уже слышал… и не от одной женщины…

Прошло еще некоторое время, прежде, чем Рамос вновь стал задавать себе вопрос «Что ей известно?..», а Плая привела в порядок длинные седые волосы, переплетя заново косу, вернулась в свое кресло. Рамос, повинуясь ее жесту, также присел. Она была готова продолжить разговор.

Он наполнил ее и свой полупустые кубки и подал Плае вино. Советница задумчиво надпила, не глядя на него, сказала:

- Надеюсь… это было случайностью… без продолжения, без надежд, без иллюзий?.. Так?..

- Сполох… просто сполох в потухшем давно костре… - подтвердил Рамос. – Видимо, остался какой-то недотлевший уголек… теперь все…

Она кивнула.

- Оставь его в покое… - Плая снова вернулась к Масэнэссу. – Это погубит… нет не его – тебя!.. А мне бы этого не хотелось.

- А уж как мне бы этого не хотелось… - усмехнулся Рамос

- Рамос, ты погибнешь!.. – В холодных обычно и равнодушных глазах Плаи сверкнула почти тревога, почти беспокойство… о нем, о Рамосе… - Притом, погибнешь ни за что! Ты в своей одержимости, в безумии поплатишься жизнью…

Рамос был удивлен: неужели Плая допускает мысль, что этот великодушный образчик человеколюбия – Масэнэсс может причинить вред своему противнику, притом противнику слабому – не ровня ему! Она не так безнадежна!..

- Масэнэсс желает моей смерти? – осторожно спросил Рамос. – Что ты знаешь?

- Я знаю тебя!.. – Плая нахмурилась. – Ты, Рамос, не остановишься, пока не погибнет один из вас! А Масэнэсс не погибнет, значит, падешь ты…

- Я не предпринимал ничего пятнадцать лет, Плая, - произнес он успокаивающим тоном, – Отчего ты решила, что теперь время меня останавливать или переубеждать?

- Не предпринимал? Ничего?.. – она сверкнула глазами, и Рамоса вновь кольнуло: «Что ей известно?..»

- Я не покушался на жизнь Масэнэсса, не копался в его прошлом, отыскивая там темные пятна, даже на поединок его не стал вызывать…

- Поединок?.. – Плая фыркнула. – Ты днем и ночью обрабатываешь Таиля, и тот волком смотрит на Масэнэсса все эти пятнадцать лет!..

- И это все?.. У Таиля собственное мнение, и если оно не совпадает с твоим, это еще не значит, что думаю за него именно я!

- Собственное мнение? У Таиля?.. Ты смеешься, Рамос?..

Что тут скажешь? Таиль, и в самом деле, не тот человек, который может по собственной воле и инициативе с завидным упрямством противостоять целому миру в своем несогласии с действиями Масэнэсса. И поддерживать, подбадривать, «накручивать» Лая Таиля все эти пятнадцать лет, стоило Рамосу огромных трудов, особенно в последние время, когда и молодой Огненосец, подобно остальным, стал поддаваться волшебной притягательности Масэнэсса.

- Скажи мне, Рамос, - произнесла Плая, так и не дождавшись от него слов по поводу Таиля, - что конкретно не устраивает тебя? Основание Академий? Золотой Корпус? Мастер Адонаш в качестве Командующего? Повинность Одаренных?

Рамос сдержал ухмылку. «Повинность Одаренных» - это последняя и самая несуразная выдумка Масэнэсса. Верховному взбрело в голову отныне обязать всех Одаренных Тарии являться при раскрытии Дара в Город Семи Огней и поступать на службу государству. Мастерам должно было предоставляться содержание, достаточно хорошее, независимо от происхождения, но при этом они лишались права владеть имуществом, землями или титулами, не могли принимать оплату за действие Дара, и вынуждались совершать свое дело Силы бескорыстно и бесплатно! Возможно такое положение вещей и показалось бы соблазнительных для выходцев из нищих семей, бродящих по свету в поисках работы для своего Пути Силы, но никак не для тех, кто крепко стоял на ногах. До сих пор идея Масэнэсса лишь витала в воздухе, еще не оформившись, еще не обретя законодательной основы, «Повинность Одаренных» обсуждалась в Совете, постепенно продвигалась Верховным, проникая в умы и души Огненосцев и их приближенных.

Рамос знал, что будет, если Семеро наконец узаконят «Повинность»: бунт! Настоящая, сметающая все на своем пути буря – мечта любого Мастера Стихий!.. Все Мастера враз отвернутся от Верховного, приговорившего их к рабству!.. Что скажут гильдии Целителей, когда их обяжут лечить больных не за пламенную монету, а за одобрительный взгляд правителей?.. Как «обрадуются» неплохо оплачиваемые наемники – Мастера Мечей? Как откажутся от нажитого за долгие годы жизни все те Погодники, Садовники, Мастера Полей, Разрушители, Строители и прочие, и прочие, которые владеют сейчас землями, замками, управляют целыми княжествами?! Да Тария либо сметет Верховного, либо распадется на части!

До сих пор Огненосцы и их Помощники довольно спокойно воспринимали эту идею, усматривая в ней некую пользу для всеобщего блага, но Мастерам Огней и тем, кто при них, привычна, приемлема государственная служба, они не принадлежат самим себе, а с юности исполняют подобного рода «повинность», приняв бремя власти. Но прочие Одаренные, разбросанные по всей Тарии?..

Тема «Повинности» взбесила Рамоса, когда он впервые о ней услышал, но затем поразмыслил, успокоился и даже обрадовался: это погибель Масэнэсса! Верховному не удастся по-прежнему пользоваться всеобщей любовью. Как только глашатаи разнесут по всей тарийской земле новый закон, повелевая всем Одаренным явится в Город Огней для служения Тарии, имя Масэнэсса проклянут тысячи Мастеров! А у Рамоса появятся сторонники. Лантак ждал этого часа, терпеливо наблюдал за спорами, обсуждениями, дополнениями, он даже Таилю внушил, что «Повинность» - благо, и ее следует ввести как можно раньше! Это его единственное оружие против Масэнэсса, такое завораживающе опасное и действенное, что становится не по себе, потеют ладони и колотится сердце. Масэнэсс сам копает себе яму! Единственное, что смущало Рамоса – это вероятность очередной авантюры этого липового Мастера Путей! Вполне возможно: Масэнэсс прекрасно понимает всю остроту ситуации, просчитал дальнейшие события и специально ведет к ним, ожидая и недовольства, и бунта, но намереваясь направить негативные последствия против Семи, а самому выйти из воды сухим… Только зачем ему это?.. Зачем ему разваливать Тарию, зачем ему гражданская война, до которой может дойти? Если Масэнэсс, дождавшись одобрения Совета, укажет пальцем именно на Огненосцев, как на авторов нового закона и виновников порабощения Одаренных, то Рамос позаботится о том, чтобы Тария знала, кто истинный отец «Повинности», и меч, наточенный Масэнэссом против других, поразит его самого!..