Анна Виор – Ветер из Междуморья. Книга 2. Астри Масэнэсс (страница 57)
Скайси оттолкнул друга и решительно направился к Инель, Адонаш не стал его удерживать – Мастер Смерти резко отвернулся и, громко цокая каблуками (что свидетельствовало о крайней степени его недовольства – обычно он ходил бесшумно) удалился.
Она улыбалась. Ах! Как же замечательно она улыбалась! Инель протянула руки, и Скайси позабыл об Адонаше и его недовольстве. Обо всем позабыл.
- Ты… ты приехала?
- Да, Скайси.
- Я думал, что ты меня забыла…
- Я не могла тебя забыть. - Инель опустила глаза в пол, на щеках вспыхнул румянец. – Пыталась, но не могла. Когда ты уехал, я решила – нам никогда вместе не быть. Ты показался мне таким серьезным, уверенным, преданным своей цели. Таким и должен быть монах. Я сразу поняла, что ты не из тех, кто как воробей, прыгает с ветки на ветку – от одной правды к другой. Ты дойдешь до конца. И не моя вина, что ты решил посвятить себя служению Мастера Судеб раньше, чем встретил меня.
Скайси слушал и плыл от счастья. Она говорила так хорошо… так правильно! Слишком хорошо и правильно… словно и не от себя. Он вдруг рассердился. Что за мысли лезут в голову?! Совсем уж стал подозрительным и недоверчивым в этом Городе Огней, где все говорят не то, что думают. Инель не такая! Инель не отсюда.
- Я много думала о тебе.
- Правда? Я тоже…
- Я не смогла тебя забыть. А потом… когда Тенер сказал, что ты вернулся за мной… Ты не представляешь, как я страдала! Может… - Инель подняла на него свои прекрасные голубые глаза, полные слез, и у Скайси защемило сердце. – Может я накликала беду на своего мужа… и… и сына?! Я ведь не любила мужа… Совсем не любила. Я думала о тебе… каждый раз…
Инель расплакалась, Скайси обнял ее, прижимая к груди. Они так и стояли: плачущая Инель и растерянный Огненосец-Претендент, у которого сегодня сбылась самая заветная мечта. Только не верится что-то… А почему? Неужели, действительно, Город Семи Огней его испортил?
2
Женщина - хваткая и достаточно сообразительная, чего нельзя сказать о надменном Целителе. Этот предпочел бы собственными руками удушить Масэнэсса – помощь Рамоса ему претит. Ну, ничего, Мастер Лантак ставил на место и не таких гордецов.
Инель из Белонзора утверждала, будто когда-то на ней чуть было не женился сам Мастер Скайси – Огненосец-Претендент. Конечно, было все около десяти лет назад – за столь долгий период любой поостынет. Не говоря уже о том, что любовь оказалась скоротечной, несерьезной, да и не было там никакой любви: просто молодой монашек, увидев красивую доступную девушку, едва сдержался, поборов в себе похотливого зверя, а через год, когда стало известно, что монахом ему не быть, вернулся за ней, потому как белокурая Инель запала в душу. Инель же не теряла времени, мечтая о недосягаемом, а вышла замуж за белонзорца. Скайси вернулся – только было поздно… для него – не для Рамоса. Лантак делал рисковую ставку, но та могла сыграть. Ему на руку еще не начавшая увядать красота Инель. Хотя на взгляд Рамоса, белонзоровка красивой не была – Риэне она даже в служанки не годится. Но Инель исполнена решимости, вернуть любовь бывшего монашка.
Обычно человек, который долгое время обуздывает свои страсти, резко отпустив их, становится до безобразия несдержан. О Скайси такого не скажешь, несмотря на совершенно не добродетельный пример его друга Адонаша перед глазами. Огненосец за прошедшие годы не завел себе ни любовницы, ни любовниц. Хотя женщины (подсунутые тем же Адонашем) в постели Претендента бывали.
Однажды, начав со Скайси разговор на отвлечённые темы, Рамос с удивлением обнаружил, что приспешник Масэнэсса до сих с нежностью вспоминает о некой потерянной для него много лет назад Инель. Когда Скайси говорил о деревенской девушке, в глазах была такая тоска, что сам Рамос едва его не пожалел.
Дело оставалось за малым – найти первую любовь Огненосца, привезти ее сюда, по дороге растолковав, что провинциалка едет в столицу вовсе не для того, чтобы стать супругой Претендента, а в будущем может и Советника, а чтобы служить ему – Рамосу. Мастер Лантак умел убеждать. Да и женщина оказалась понятливой, к тому же она обладала набором качеств, как нельзя лучше подходящих для задуманного плана: Инель хитра, но не умна, жадна, честолюбива и труслива. И внешне и характером конопатая красотка – полная противоположность Риэны.
Мужа и четверых, успевших за это время появится на свет, детей Инель оставила без сожаления. Рамос понимал, что той нужно будет врать, и врать виртуозно – благочестивый (даром, что уже не монах) Скайси не примет ее с такими обязательствами. А в Масэнэссе в силу внезапно вспыхнувшей ностальгии по прошлому, может проснуться желание посетить Белонзор, где доброжелательные селяне сразу же расскажут своему кумиру кто, с кем, когда и где…
Семью Инель пришлось вывезти из деревни еще два года назад. Рамос обеспечил мужа и детей своей подопечной, поселив их в небольшом городишке Западной Тарии. А спустя отведенное время, мать семейства, полная энтузиазма, поцеловала в лобик всех своих домашних и укатила с Рамосом в Город Семи Огней. Лантак специально не воспользовался тогда услугами Мастера Перемещений – с женщиной нужно было основательно поговорить.
Теперь Инель делает свое дело. А ему предстоит заняться второй фигурой в начатой им игре.
Долговязый худой Целитель Кайко сидел сейчас напротив, и все в нем раздражало Рамоса. Все – от затравленного и одновременно презрительного взгляда до вычурных сапог на ногах, от куцой рыжеватой косы до холеных и белых, словно у женщины, рук.
- Какой у вас план? – спросил Рамос, и Кайко озадаченно нахмурился. Конечно же план у Целителя был, вот только он не предполагал, что Мастер Лантак станет его об этом расспрашивать.
В отличие от Инель, Кайко сам разыскал Рамоса, увидев в нем некую возможность для реализации своих мстительных предприятий.
- Мой план?.. – пролепетал Целитель.
- Да, ваш план. Что вы намерены делать? Хочу сразу обозначить рамки, Мастер Кайко – мы будем действовать по моим правилам. Если я замечу, что вы ведете какую-то свою игру, то вышвырну вас вон из Города Огней, и, поверьте Помощнику Советника – назад, в таком случае, вам дороги не будет. Дабы избежать возможных неприятных, и для вас, и для меня, последствий, расскажите все, как есть. Что привело вас ко мне? Что собираетесь предпринять? Почему ненавидите Масэнэсса?
Кайко громко вздохнул, и Рамос подавил в себе очередной приступ раздражения, граничащего с желанием пустить Целителю кровь.
- Из-за Масэнэсса я лишился всего!
- Как это произошло? – Рамос принял удобную позу и приготовился слушать – рассказ предстоит долгий, этот провинциальный лекаришка любитель почесать языком.
- Не знаю, что подвигло Астри Масэнэсса так поступить, но в 1191 году в месяц Первой листвы он явился в Нирану (где я в то время жил и зарабатывал своим искусством) и исцелил за раз сто шестьдесят восемь больных! А вам, Мастер Лантак, как человеку, разбирающемуся в Дарах, - Рамос хмыкнул: «С чего он это взял?», Кайко не обратил внимания, - должно быть, известно, что предел даже самого яркого Целителя – пять человек за сутки, и то, если их случаи не слишком тяжелые! Но этого не объяснишь разъяренной толпе, которая выносит тебе дверь!
Рамос заинтересовано подался вперед, вспомнив о неких событиях в Ниране. Если это связано с Масэнэссом!..
- Все те, кого Масэнэсс не успел или не захотел исцелить, а их, надо сказать, было в десять раз больше, чем исцеленных, бросились к моему дому и потребовали завершить начатое этим «благодетелем», - последнее слово Кайко не произнес, а прошипел. – Конечно же, я не был способен совершить подобное. Толпа, состоявшая не только из нуждающихся в помощи больных, но и из совершенно здоровых и крепких их родственников или друзей, ворвалась в дом, обвиняя меня в жажде наживы и отсутствии милосердия. Меня выволокли на улицу, и разорвали бы на куски, если бы не Мастер Оружия Ирсо, который по благости Создателя случайно оказался рядом. Он провел меня сквозь взбешенную толпу. Ему пришлось вынуть меч из ножен, и то - дураки расступились только тогда, когда осознали, что перед ними боевой Мастер. Я поспешно покинул город, узнав позже, что дом мой был разграблен и сожжен. Бунтовщики, оставив меня без крова и средств к существованию, на том не успокоились, а ринулись к домам прочих Мастеров Нираны.
Да! Именно о ниранских погромах 1191 года говорит Кайко. До сих пор не было известно, что послужило их причиной. Люди просто сошли с ума, принявшись убивать и грабить всех Одаренных, какие тогда жили в Ниране, а этот милый богатый городок на берегу моря Моа был в то время полон Мастеров всех мастей. Значит Масэнэсс начал бунт! Конечно, он тогда его и завершил, явившись в Нирану через два дня и обезглавив зачинщика. Но толпа и за два дня успела разграбить двадцать домов (и не только Одаренных, но и просто зажиточных граждан Тарии), убить троих и покалечить семерых Мастеров. Начать беспорядки, чтобы потом геройски их завершить – как это по-Масэнэссовски! Такое грязное пятно на репутации даже самым рьяным его сторонникам не покажется безобидным солнечным зайчиком.