Анна Вейл – Город в наследство (страница 5)
Она вскочила со стула и принялась исполнять танец робота. И ей даже не было стыдно – у богатых ведь свои причуды. Но вдруг остановилась.
– Так, стоп, а в рублях это сколько? Много?
– Больше ста миллионов.
Лиза только присвистнула и в счастливом изнеможении опустилась на стул.
– И надо же, какая круглая сумма. Она как будто специально умерла, когда на счете миллион остался…
– Изольда Геннадьевна очень любила эффектные жесты. Насколько я знаю, она специально раздала все остальное, чтобы получилась такая сумма.
– И кому это она раздала? – возмутилась Лиза, но быстро махнула рукой. Легко быть великодушной, когда у тебя есть сто миллионов. – Кем она работала, что столько скопила?
– Как раз об этом, – юрист уткнулся в бумаги. – Тут тоже есть условие.
Конечно.
– Изольда Геннадьевна настаивала, что вы получите деньги, только если продолжите ее семейное дело….
– Какое еще? Наркокартелем заправлять? Я смогу!
– Ваша… троюродная… свояченица свекрови… сестры золовки… – Амаяк в очередной раз принялся ворошить бумаги в поисках нужной информации.
– Пусть будет бабушка.
– Ваша бабушка, видите ли, она помогала людям.
– В смысле?
– Я не очень вдавался в детали. Но они приходили к ней со своими проблемами. Жаловались на что-то. А она их выслушивала и предлагала им решение.
– Типа личностным коучем была? Людям мозги вправляла?
– Можно сказать и так. И она хотела, чтобы вы занялись этим же.
– Ну, я не знаю, я на психолога училась, но ничего не помню уже. Да и вообще, если люди по жизни накосячили, то тут никакой психолог не поможет.
– Однако Изольда Геннадьевна настояла… – Амаяк наконец уверенно взял один из листов, словно его все это время и искал, и сунул Лизе под нос. – Тут написано: вы получите все деньги, как только решите проблемы минимум пяти людей, обратившихся за помощью.
– Что за фигня? А если они полные психи, мне их что, лечить?
– Такова последняя воля вашей… бабушки, – юрист поднялся. – Вы должны дать ответ через сутки: будете претендовать на наследство или нет. Если нет, то… на этот случай у меня есть инструкции, как поступить с деньгами.
– Эй, это мои деньги! Не смейте с ними никак поступать!
– То есть вы согласны на условия?
– Ну, фиг знает… – Лиза замялась.
Она поступила на психфак, потому что это было гораздо легче, чем куда-либо еще с ее скромными баллами за выпускные экзамены. Но уже на первом курсе Лиза поняла, что совершила ошибку. На занятиях они делились на пары и проводили друг другу консультации, как настоящие психологи. Уже через пять минут она ненавидела своего «клиента» и его нытье. Чувствуешь неуверенность в себе? Ну, так понятно – на себя посмотри, мышь серая. Одиночество – мужика тебе надо. А, нет, погоди, на таких, как ты, ни один не посмотрит. Она изо всех сил старалась не закатывать глаза. Вместо этого глаза просто закрывались, и она засыпала. Вскоре никто не хотел быть с Лизой в паре. Она была только за. Но теперь за чужое нытье ей светили миллионы.
– Подумайте до завтра и дайте ответ. Оставляю вам документы для ознакомления, и вот мой номер, – юрист закрыл портфель, вытащил из кармана пиджака визитку и ключи. – Это – от квартиры. А это – от офиса. Она принимала во второй квартире. Осмотритесь пока.
Глава 4
Лиза даже не взглянула на бумаги, а первым делом принялась осматривать свои новые владения. Кроме гостиной, в них оказалась небольшая кухня и спальня с гигантской кроватью и тяжелыми бархатными шторами. И везде эти огромные окна – во всем доме чувствовался какой-то небывалый размах. В ванной комнате Лизу встретили белая мраморная плитка, постамент и внушительная ванна на чугунных ножках в виде львиных лап.
– А у бабули был вкус, – хмыкнула Лиза.
В завещании не говорилось, сколько она должна здесь прожить. Можно задержаться, допустим, на месяц, оформить все бумаги, а потом уже с чистой совестью продать жилплощадь. Хоть что-то поиметь с родственницы. От миллионов Лиза тоже не собиралась отказываться. Неужто сложно помочь пятерым неудачникам? Типа «поверь в себя, не грусти, все будет хорошо, не накручивай себя». Делаешь лицо поумнее и не засыпаешь! Надо бы оглядеть офис.
Она взяла ключи и вышла на лестничную площадку – невероятно большую, почти как холл трехзвездочного отеля, только без ресепшена. Квартира родственницы была справа от лестницы, прямо – еще две, а бабулин кабинет – слева, за такой же дубовой двустворчатой дверью в полтора человеческих роста. Лиза двинулась к ней, на ходу перебирая ключи. Она уже хотела было вставить подходящий в замочную скважину, как заметила, что дверь открыта.
Лиза замерла. Между створками была небольшая, но заметная щель, из которой дул легкий ветерок. Грабители? Прознали, что богатая старушка преставилась, и решили обчистить квартиру? Но почему начали с офиса? А вдруг там сейф? А вдруг все ее наследство там? Черта с два она позволит им его унести. Лиза дернула дверь и впрыгнула в квартиру, принимая боевую стойку.
В первую секунду показалось, что она потеряла сознание, ослепла или упала в яму. Может быть, все одновременно. За спиной тяжело хлопнула дверь, и Лизу поглотил непроницаемый мрак. Она ничего не видела и не слышала. Ни шагов грабителей, ни даже автомобилей на улице – лишь едва заметный шелест, словно голоса привидений.
Стоило об этом подумать, как рядом из мрака выплыл светящийся белым призрак.
– Здравствуйте, – сказал он звонко.
Лиза не помнила, чтобы в жизни так визжала. Она замахала руками на видение, попятилась, споткнулась, поднялась, развернулась, бросилась бежать, с размаху врезалась лбом во что-то твердое, рухнула на пол, ударила коленку, сломала ноготь. И все это не переставая кричать.
– Ой, простите, кажется, я вас напугала, – вновь подало голос привидение.
В следующую секунду над Лизой зажегся свет. Ровный, знакомый и полностью посюсторонний свет хрустальной люстры высоко над головой успокоил ее. Лиза смогла закрыть рот и оглядеться. Люстра была чересчур помпезной, словно из театра, но, что куда страннее, – от нее расходились темные складки ткани, спускались с потолка, полностью скрывая стены, и слегка волновались от сквозняка. Их шелест Лиза и слышала.
Она села на полу и обернулась. В самом начале тканевого коридора была небольшая стойка ресепшена, из-за которой с невинным выражением выглядывала девушка на пару лет младше Лизы. Ее и при электрическом свете было легко спутать с привидением – кожа у девушки была молочной, почти прозрачной, а волосы, брови и ресницы – абсолютно белыми. Единственными яркими пятнами в ее внешности были голубые глаза.
– Ты, блин, кто? – прохрипела Лиза, неловко поднимаясь. – И чего в темноте сидишь?
– Я – Настя. Я – администратор у Изольды Геннадьевны. То есть была, – девушка запнулась и грустно вздохнула. – Я только зашла и не успела свет включить, а тут – вы. Вы – Лиза, да?
– Ага, откуда знаешь?
– Так сама Изольда Геннадьевна мне про вас и рассказала. Что вы ее родственница, что вы вместо нее здесь будете. Она мне зарплату заплатила за три месяца вперед, чтобы я вам тут помогла поначалу.
Девушка опустила глаза, закусила губу и по-детски потерла пальцем поверхность стойки.
– А вы будете меня учить?
– Чему учить?
– Ну, как же. Помогать людям. Изольда Геннадьевна учила. Понемножку.
– Так чему там учиться-то? Я вон в универе пять лет училась, а толку-то.
Настя вскинула взгляд, рот ее открылся.
– Не думала, что в университете учат этому, – она сделала нажим на последнем слове.
Лизе это не понравилось – слишком уж заговорщически звучало. Появились нехорошие мысли. Администратор на входе, странный антураж с хрусталем и завешенными стенами, помощь людям наедине. Еще и «этому» бабуля обучала молоденькую девушку. Ну, все сходится. Родственница содержала бордель!
И еще хотела, чтобы она ее пятерых клиентов ублажила? Вот же старая!
– А ну, веди меня в кабинет, будем разбираться, – протянула Лиза и закатала рукава толстовки.
Настя выбежала из-за стойки, махнув юбкой цветастого сарафана, и понеслась по коридору. Полотна волнами расходились перед ней, словно море, но когда следом пошла Лиза, они снова пузырились и зажимали ее между складками. После очередного мягкого захвата она поняла, что белесой девицы рядом нет.
– Эй, ты где? – Лиза принялась крутить головой. В этих дурацких тряпках Настя могла спокойно ее бросить.
– Здесь, – голос прозвучал очень близко, и по черному коридору полетела белая рука.
Нет, конечно, не полетела. После того, как сердце пропустило пару ударов, Лиза поняла, что администраторша манит ее из особо глубокой темной складки – это был дверной проем.
– Вот, здесь Изольда Геннадьевна принимала, – Настя счастливо улыбнулась и обвела комнату взглядом.
Здесь не было окон – администраторша секундой ранее щелкнула выключателем, который зажег еще одну хрустальную люстру. Зато здесь были те же дурацкие тканевые стены, в дальнем углу расположился громоздкий комод, а по периметру шла дюжина полок. На них громоздились бутыльки с цветастыми порошками и жидкостями, подозрительные кости и бивни, вязанка чеснока и веточки сушеных трав, книги с кроваво-красными переплетами, старинные портреты в больших рамках, маленькие медные весы, ступа с пестиком, тряпичные куклы без лиц, серебряные кубки и свитки пергаментов, стеклянные шары и статуэтка человека с козьими рогами. От вязанок растений по-летнему сладко пахло, а на склянках плясали тусклые блики.