Анна Ветрова – Разорванные грани (СИ) (страница 28)

— Не слышу ответа, — командный тон в его голосе послал по телу волну дрожи.

— Нет, уже не смешно, — задыхаясь, на грани оргазма прошептала я.

Единственный моим желанием было кончить, о чем я и попросила мужчину.

— Хм, думаю, еще рано. Я кое-что оставил напоследок.

— Пожалуйста, я больше не выдержу. Хватит…

Дима ощутимо шлепнул меня по бедру и тихо сказал:

— Выдержишь.

Потянувшись к тарелке, он взял третью ягоду и поднес ее к моему лону.

— Что ты собрался делать?

Быстрым движением Дима выдавил сок клубники прямо на мой клитор. Вцепившись ногтями в его предплечье, я попыталась притянуть мужчину к себе. Он от неожиданности покачнулся, но успел вовремя выставить руку, чтобы не упасть на меня. Тогда я обвила ногами его торс и сделала движение навстречу, насаживая себя на член мужчины.

— Я еще накажу тебя за это, — рыкнул он и, впившись в мои губы, сделал жесткий толчок.

Я громко простонала его имя и выгнулась под ним, касаясь липкими сосками крепкой мужской груди. Дима не замедлялся ни на секунду, с каждым разом вбиваясь в меня еще сильнее. Вцепившись в широкие плечи, я едва успевала отвечать на каждый безжалостный толчок Димы, боясь удариться головой от его грубых движений о спинку кровати.

Оргазм, который мужчина так долго оттягивал, надвинулся на меня с разрушительной силой. Низ живота словно обожгло огнем, а лоно конвульсивно сжалось вокруг члена Димы. Мужчина сделал еще несколько сильных толчков, продлевая мое удовольствие и достигая своего, и, перевернувшись на спину, нежно устроил меня на своей груди.

Вернувшись в настоящее, я вновь отыскала глазами Диму, и странная дрожь прошла по моему позвоночнику. Меня пугали чувства, которые я продолжала испытывать к нему. Разве нормально продолжать любить и желать мужчину, который изменил тебе, да еще и с твоей же сестрой?

Кто-нибудь, ответьте на этот вопрос. Помогите разобраться в себе, — крикнула я в пустоту, не ожидая ответа.

Дима, не моргая, смотрел на меня, подавая головой какие-то сигналы. Я недоуменно покачала головой и вздрогнула, когда на плечо легла чья-то ладонь, а на ухо прошептали:

— Испугалась? — изобразила Анька мужской голос и засмеялась.

— Ненормальная, — хмуро процедила я, отодвигая девушке стул. — Когда ты успела так наклюкаться?

— Ты же знаешь, у меня кризис в отношениях, — развела она руками и опрокинула рюмку водки одним залпом.

Я посмотрела на пустое дно, и дрожь отвращения прошла по моему телу. Водка была для меня, наверное, самым неприятным напитком. Подруга заметила мою реакцию и скривилась.

— Сделай лицо проще, не порть настроение. Кстати, могу тебе его поднять.

— Что? Настроение?

Если честно, девушка в последнее время была настолько невыносимой, что на короткие мгновения хотелось просто избавиться от ее компании.

— Ага. Тебе будет ооочень интересно, — с набитым ртом пробурчала она.

— Прожуй сперва, а потом говори.

Аня быстро сглотнула, чуть не подавившись, и развернулась ко мне, поставив левый локоть на стол и подпирая ладонью голову. Я хотела возмутиться, что это неэтично, но она вряд ли восприняла бы мои слова всерьез.

— Пока я была в кабинке, в туалет вошли девчонки из пожарной части. Те, которые с Вероникой работают.

Я быстро отвернулась и сконцентрировала внимание на сцене, где выступал дуэт с песней «Нет невозможного». Меньше всего мне хотелось начинать разговор о сестре, особенно в такой день. Почему, даже находясь на расстоянии в несколько километров, она все равно умудряется испортить мне настроение?

— Я не хочу говорить о ней.

— Но…

— Закрыли тему, — жестко перебила ее, теряя остатки терпения.

— Нет, не закрыли, — ощетинилась в ответ она. — Твоя с*ка-сестра, говорят, на протяжении двух недель носила Диме еду на работу.

— Ну, что я могу сказать? Молодец девочка, знает, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — равнодушно отозвалась я, хотя в душе после каждого слова подруги вновь вспыхивала с яркой силой чуть угасшая ненависть к сестре.

— Только не в ее случае, — злорадно рассмеялась Аня и ткнула меня в бок, заставляя обратить на не внимание. — Дима твой все ее подношения выкидывал в мусорное ведро. А на днях вообще прямым текстом послал ее, говоря, чтобы она, наконец, оставила его в покое.

— С чего ты взяла, что он выкидывал еду?

— Уборщица постоянно находила лотки в мусорном ведре.

Услышав последние слова, я опустила голову и прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку от окружающих. Мне было приятно слышать, что Дима не поддерживает с Вероникой никакой связи. Значит, та измена была единичным случаем.

— Арин, да прости ты парня. Каждый может оступиться, а потом жалеть об этом. Посмотри, как он смотрит на тебя.

Я подняла голову и заметила пристальный взгляд Димы. Столько разных эмоций отражалось в них: от вины до сожаления, от нежности до любви. Я быстро отвела глаза, потому что понимала — еще секунда, и я потеряю себя в нем навсегда.

Дима, словно почувствовав мои колебания, поднялся из-за стола и направился в мою сторону. Заерзав на стуле, я пыталась предугадать его дальнейшие действия, ожидая их со страхом и немым предвкушением.

Внезапно чужие теплые руки легли мне на плечи, а губы прижались к щеке в нежном поцелуе. Я видела, как напрягся Дима, сжимая ладони в кулаки и прожигая ненавистным взглядом человека за моей спиной. Интимный шепот на ухо подсказал мне, кто стоит сзади.

— Привет, солнышко. Прости, что опоздал, — прошептал парень.

Не отрывая взгляда от мужчины, я с нескрываемой болью посмотрела ему в глаза. Никогда не забуду тот день, когда Дима впервые сделал шаг назад, уступая меня другому мужчине.

19 глава

Я чувствовал, что моя девочка готова была простить меня, но этот убл*док все испортил. Первым желанием, когда я увидел этого гр*баного Кирилла, было вырвать ему руки, чтоб убрал их от моей Арины; вторым — разбить его губы в кровь, чтобы не прикасался к ее коже. Девушка всецело принадлежала мне одному, я до сих пор так считал, несмотря на ее решение о расставании. Но сейчас было лучше отступить, нежели предъявлять на нее свои права. Я был не в том положении, чтобы вмешиваться в жизнь Арины.

Все, что мне оставалось, только выжидать момент, когда я смогу вернуть ее обратно. Конечно, долго ждать я точно не буду, иначе ясно как день, чем все это может закончиться.

Вернувшись к столу, залпом выпил стакан минеральной воды, смачивая пересохшее горло. Паша, мой близкий друг, хлопнул меня по плечу и, указав на руку, тихо сказал:

— Кулак хоть разожми, а то у меня предчувствие, что чья-то рожа с ним в скором времени познакомится.

— Предчувствие тебя не обманывает, — прорычал я, махнув головой в сторону сладкой парочки, мило беседующей за соседним столом.

— Хочешь, я отвлеку этого хлыща, а ты быстро утащишь Аринку?

— Смысл? Она мне так по яйцам врезала, что я теперь боюсь приближаться к ней. Нет, это плохая идея.

Паша рассмеялся и подмигнул мне.

— Бедная девочка, она даже не догадывается, что ты с ней сделаешь за это, когда вы вновь сойдетесь.

Все с такой регулярностью твердили, что мы обязательно вернемся к прежним отношениям, что я сам стал в это верить и уже не мог думать о другом исходе. Даже родители продолжали ее воспринимать как свою невестку, не желая ничего слышать о другой девушке.

Теперь все зависит только от меня: я любыми способами должен растопить свою ледышку и вновь разжечь между нами огонь. Но самое главное, я должен вернуть ее доверие и уважение.

— Пригласи ее на танец, — предложил Паша, наблюдая за моими колебаниями.

— Не хочу смущать девушку. Она мне спасибо не скажет.

— Черт! Когда вы уже помиритесь? За эти два месяца ты даже ни разу не улыбнулся, не то, что смеялся.

— Не знаю, Паш. Я так ее обидел, что даже сама возможность примирения кажется призрачной.

Друг бросил взгляд на импровизированный танцпол и слегка дернулся.

— Что с тобой?

— Ты посмотри, что этот м*дила делает, — зло прошипел он, отчего его девушка заинтересованно посмотрела по направлению руки Павла.

Я выполнил просьбу друга и тут же пожалел об этом. Волосы на руках встали дыбом от открывшейся мне картины. Кирилл, положивший ладони моей женщины на свои плечи, нежно обнял ее за талию и притянул к себе, слишком интимно вторгаясь в личное пространство.

Мои глаза налились кровью, я порывался вмешаться в их танец и разорвать щенка на мелкие куски. Почувствовав тяжелую ладонь на плече, обернулся к Паше и дернул рукой, скидывая раздражающую конечность друга.

— Отвали, — грубо рыкнул я и попытался встать, чтобы добраться до гад*ныша.