Анна Ветренко – Адам (страница 3)

– Глаз демона затми, дитя убереги, Адама ослепи, Олесю заслони. – В кружке на мгновение вспыхнул яркий белый свет и тут же погас.

Архангел отбросил перо в тот самый момент, когда дверь распахнулась, впуская в комнату его подопечную.

Я залпом выпила чай, проглотила пару пирожков, схватила сумку и побежала на автовокзал, не забыв попрощаться с мамой.

Адам проснулся в своей постели с раскалывающейся головой. Воспоминания накатывали волнами. Он поморщился, почувствовав рядом обнаженное женское тело.

– Можешь идти, – произнёс он, не поворачивая головы.

– Чем ты недоволен, Ади? – промурлыкала Тёмная. – Вчера ты был полон страсти, милый. Хочешь, я снова стану блондинкой и позволю тебе называть меня Олесей? Кстати, кто это? – демоница в ожидании уставилась на сына Сатаны.

– Как ты смеешь задавать мне вопросы? – Адам медленно повернул голову в её сторону. – Даю тебе ровно десять секунд, чтобы исчезнуть, иначе испепелю, – его губы искривились в гримасе отвращения. – Раз, – начал он отсчёт, и девица мгновенно растворилась в воздухе. – Надоели! Почему все понимают только язык силы? – демон встал, потянулся и направился в ванную.

Он стоял перед зеркалом, любуясь своим отражением. Адам знал, что был дьявольски красив благодаря матери и бесконечно умён, за что благодарил отца. В его голове вспыхнул знакомый белокурый образ, и он хищно улыбнулся.

– Что ж, малышка, боюсь, что после первой ночи ты мне наскучишь, хотя… кто знает, – Ади коснулся отражения и прошептал: – Покажи Олесю. – Зеркало упорно молчало, не меняя изображения. – Я не понял! – зашипел Тёмный и мгновенно перенёсся в комнату, где появлялся ночью.

Девушки там не было, но в воздухе отчётливо ощущался аромат её духов. Адам жадно вдохнул, его ноздри затрепетали. Он увидел, как малышка спешно собирается в дорогу. И вдруг изображение исчезло.

– Так, – протянул сын Сатаны и снова принюхался. – Ага, ну конечно, без вашей братии не обошлось! – он подошёл к дивану и поднял с пола белое перо. – Архангел! – он плюнул на него, и оно мгновенно сгорело в воздухе. – Тебе не скрыть от меня то, что принадлежит мне по праву, – демон прошёлся по спальне, подмечая каждую деталь.

На столе стоял компьютер, открытый на электронной почте. Ади нажал на письмо от матери и увидел билет на автобус до деревни «Сатанеевка». Жуткая улыбка озарила его лицо.

– Охота началась, детка, – Адам щёлкнул пальцами и вернулся обратно в Ад.

Оказавшись в зале заседаний, он быстро решил все важные вопросы, а затем вызвал к себе одного из друзей. Крас не заставил себя долго ждать:

– Ади, что случилось? Почему не спишь? Вчера мы так здорово посидели в баре, я надеялся, что ты дашь нам с Похисом отоспаться, – проворчал демон.

– Мне нужно отлучиться, друг, – Адам подошёл к столику у окна, на котором стоял кувшин с вином, и налил себе и Красу по бокалу. – Дело появилось в деревеньке «Сатанеевка».

– «Сатанеевка»… – протянул Крас и прищурился. – Как интересно. Я там бывал, – глаза демона налились кровью. – Хотел расправиться с одним голубком, Михаилом. Он постоянно ставил мне палки в колёса, из-за него я выслушал столько гневных речей от твоего отца. Но сейчас не об этом, – Крас выпил вино и продолжил. – Моей мести помешала одна маленькая девчонка. Она заслонила собой своего ангела-хранителя.

– Только не говори, что она осталась в здравии, – хохотнул Адам, и смех его прозвучал резко, как удар хлыста.

– От наших энергетических шаров не уцелел бы и святой, так что сомневаюсь, – прорычал Тёмный. – Эта мелкая пакостница, скорее всего, уже отправилась в Рай.

– Жаль, колоритная была личность, – задумчиво протянул Ади. – Ты тут остаёшься за главного. Если что – мигом зови, – предупредил он друга, бросив на него острый взгляд.

– А тебе что в этом захолустье понадобилось? Какое дело? – поинтересовался Крас, прищурив глаза.

– Помнишь ту девицу, что я вчера должен был соблазнить? – Тёмный кивнул и уставился в сторону окна. – Она там. Правда, учуять её не получается. Ангелок постарался, укрыл красавицу от глаз демонов. Но ничего, для меня это не проблема.

– Надо же, какое совпадение, – протянул Крас, и в голосе его послышалась опасная нотка. – А ведь я когда-то поклялся: как только встречу эту девчонку, помешавшую мне в моей мести, или проклятого Михаила, – убью обоих.

Тёмный нахмурился.

– Только тронь, – предостерег его Адам, и в голосе его зазвучала сталь. – Это моя добыча.

Отдав последние распоряжения, Ади исчез, словно дым, растворившись в воздухе.

Оставшись один, Крас прошептал, едва слышно:

– Прости, Ади, дружище, но если эта девчонка и Олеся – одно лицо, ей не жить.

И хищная ухмылка искривила его губы.

Автобус тащился по размокшей дороге, словно старая кляча. Каждая лужа давалась ему с трудом, но он все же доставил пассажиров до места назначения. Схватив сумки, я направилась к дому бабули. С каждым годом в деревне оставалось все меньше жителей. Сколько мы с мамой ни уговаривали бабушку Галю переехать в город, она наотрез отказывалась, говоря, что корнями вросла в эту землю. Было странно, что по дороге не встретилось ни души. Миновав десяток покосившихся домов, я приблизилась к родной хате под номером тринадцать. Постучала в дверь, и она тут же распахнулась, впуская меня в тепло родного очага.

– Олеся, фея моя лесная! – запричитала бабушка, заключая меня в объятия. – Золотце, какое счастье, приехала! А я тебе баньку истопила, пирогов напекла, кваску наставила. Давай-ка раздевайся, а я на стол соберу!

– Бабушка Галя, может, тебе никуда не ехать? – поинтересовалась я. – Дожди обещают, дороги совсем размоет, ни один автобус не проедет.

– Ничего, все хорошо будет. Главное, ты здесь справляйся, обо мне не беспокойся, – бабушка погладила меня по голове. – Сейчас накормлю тебя, внученька, в баньке попарю, спать уложу, а с утра пораньше к подруге отправлюсь.

Бабушка накрыла на стол, и вскоре он ломился от пирогов, окрошки, солений, блинов, варенья, пряников, печенья и, конечно же, дымящегося самовара. Плотно поев, я прилегла отдохнуть, а после отправилась в баньку, где пахло березовым веником и еловым паром. Когда кожа запылала, как у поросенка, я облилась ледяной водой и счастливая вернулась в дом.

– Ложись, Олеся, на печку, я тебе там все расстелила, – проговорила бабуля. – Хорошо там, тепло, а главное, для здоровья ух как полезно!

Едва коснувшись нагретого кирпича, я тут же провалилась в глубокий сон.

Я даже не услышала, как бабушка Галя собралась в дорогу, и рано утром покинула дом, оставив меня одну.

Адам шел по деревне, вдыхая запахи каждого дома. Как он и предполагал, Архангел постарался на славу: Олесю он не ощущал. Когда демон подошел к дому номер тринадцать, дверь неожиданно распахнулась, и из нее вышла старушка. Ади внимательно всмотрелся в нее: что-то в ауре незнакомой женщины казалось ему знакомым. Дождавшись, пока она скроется из виду, сын Сатаны тут же материализовался в ее доме. Внутри царила тишина, лишь с печи доносилось тихое сопение. Осторожно приблизившись, Тёмный заглянул наверх, и его брови поползли вверх. Там лежала та самая девчонка, которую он и искал.

– Отойди от нее, – услышал он голос за спиной, – я не позволю обидеть Олесю.

– Силенок хватит? – Адам медленно обернулся к ангелу и взглянул на него с ленивым презрением. – Как видишь, твои уловки не сработали, я нашел девчонку. Что дальше?

Крылья Михаила вспыхнули белоснежным сиянием, и он принял боевую стойку. Ади, скрестив руки на груди, ждал, не предпринимая никаких действий. Ангел сотворил в ладонях ослепительный шар и бросил его в грудь сына Сатаны. Снаряд разбился о невидимую преграду и рассыпался на тысячи осколков света. Адам вздохнул, отряхнулся и прошептал:

– Честно говоря, ожидал большего.

Он щелкнул пальцами, и Архангел мгновенно исчез.

– Теперь твоя очередь пробить мою защиту, чтобы оказаться хотя бы на километр рядом со своей подопечной, – демон ухмыльнулся.

Он приблизился к Олесе и стал любоваться ею. Во сне она напоминала беззащитного кролика, белого и пушистого. Не удержавшись, Адам погладил ее по мягким волосам, ласково приговаривая:

– Знаешь, детка, – прошептал он ей на ухо, – давай уравняем шансы, а то охота получится слишком быстрой и совсем не интересной. А я люблю растягивать удовольствие.

Он дунул ей в лицо черной пылью:

– Теперь ты сможешь видеть то, что скрыто от глаз обычных смертных.

Адам наклонился к блондинке и оставил на ее губах мимолетный поцелуй.

– Готовься, красавица. Завтра увидимся.

И растворился в воздухе.

Я проснулась отдохнувшей. В хате царила тишина – бабушка уже уехала. Прикрыла глаза, чтобы еще немного понежиться на теплой печи, но вдруг внизу послышалось ворчание:

– Моешь, моешь полы, а они все ходят и топчут своими копытами…

Я свесилась с печи и увидела маленького смешного человечка с длинными черными волосами. Он закатывал большие глаза и смешно цокал языком. Заметив, что я смотрю на него, он сердито спросил:

– Чего уставилась, лентяйка? Бабка давным-давно встала, а эта лежит, бока себе отлеживает. Тьфу, городская фифа!

В ступоре я пробыла недолго – ровно десять секунд. Потом по всему дому разнесся визг и крик, и я спряталась под одеяло, слыша лишь стук собственного сердца в ушах.