Анна Ветлугина – Яблоко возмездия (страница 43)
«Все-таки сильно попал, наверняка какие-нибудь связки перебил, сухожилия, раз рука плохо слушается», – понял Денис. Хотел выдавить какие-то слова извинения. Посмотрел внимательно на Костю и невольно отшатнулся на шаг. Руки вообще не было. Из футболки торчала короткая культя, обмотанная грязной тряпкой.
– Костя… Как же это… – потрясенно прошептал он.
– Пуля попала очень неудачно, гангрена началась. Пришлось спасаться.
– Чего… спасаться? – тупо повторил Денис.
– Ну, чего-чего! У меня там в вагончике не только мотоцикл, кое-какие инструменты еще были. Бензопила вот. Без нее не смог бы, это точно. И так-то чудом не подох. Сам не понимаю, как успел перевязаться. Слава Богу, это левая рука была. Давай бери кашу.
В голове оглушительно стучала кровь.
– А чего ты меня позвал сейчас? – спросил он онемевшими непослушными губами. – Накормишь и убьешь?
– А какой в этом смысл? Да и не люблю я убивать. – Костя начал сам накладывать кашу, потом понес миску на стол. Вербицкий следил за ним, не отрывая взгляда, и вдруг заметил, что на краешке стола, рядом со стопкой пыльных, разбухших от сырости книг, лежит доппель эппл.
– А… яблочко увидел… – отреагировал Костя. – Да, это правильное, настоящее. Они часто бывают ложные, как опята. А настоящих мало. Можешь взять его для бабушки.
– А… как же ты? Тебе не надо разве?
– Ну, что я теперь, торговать им, что ли, пойду? Да и Генка меня теперь в живых точно не оставит, если я хоть кончик носа наружу высуну. Придется здесь доживать.
– Генка?..
– Ну да, Гена Айзель. Мы же с ним когда-то приятельствовали, даже можно сказать – дружили. Пока Лия не появилась.
Ложка с кашей зависла в руке Дениса. Хотя что тут удивительного? Вполне обычная ситуация. Да и Айзель, помнится, говорил, что помогал Косте с врачами.
– Он говорил, что ты съел доппель эппл, хотя был вполне здоров, – зачем-то вырвалось у Вербицкого. Собеседник сосредоточенно покивал:
– А-а, вон оно как. Здоров, значит? А он рассказывал, зачем он сам съел этот замечательный «фрукт»?
Воцарилась тишина. Денис смотрел на подрагивающее пламя свечи и пытался угадать, кто из них врет – Айзель или его противник? Что между ними какая-то давняя история, он понял уже давно. Но сейчас требовалось разобраться. Предположим, Костя не мутант, его оговорил Геннадий из ревности. Но выглядит он действительно странно. А главное – действует на людей так, что они совершают ужасные поступки. Нет уж, невинной жертвы из него никак не выходит. Уже несколько человек погибло исключительно по его вине. Что ему нужно сейчас? Может, что-то в кашу подмешал? На вкус она обычная, но мало ли, какая там еще пыльца заварена.
– Не беспокойся, – сказал Костя, – мне совершенно незачем тебя травить. Я тебе даже благодарен.
– Благодарен? Мне? – Вербицкий посмотрел на его культю, перевел взгляд на лицо. Странное сочетание душевно располагающего и одновременно отвратительно отталкивающего. Наверное, именно так должны выглядеть маньяки, заманивающие и похищающие детей?
Человек, сидящий напротив, тяжело вздохнул.
– Да, именно тебе благодарен. – Он с силой опустил ладонь на столешницу. – Понимаешь, я вовсе не мазохист. Когда охреневал от боли, я не поминал тебя хорошими словами, поверь. Но эта боль вернула мне человеческое обличье. Я смог отделиться от них. Это страшная ломка. Не знаю теперь, сколько проживу, наверное, недолго, но хоть умру человеком, а не растением.
– Растением? – прошептал Денис, не замечая, что машинально ест кашу.
– Ну, там много всяких вещей для встройки в их систему. Про «дедушкин табак» ты, наверное, слышал. Есть еще всякие другие артефакты, которые дают тебе чуточку от сверхчеловека. Я ведь сейчас даже еще мысли читать не разучился, как ты, наверное, заметил. Правда, уже гораздо хуже это делаю, чем раньше.
– Зачем Айзель съел доппель эппл? – Вербицкий решил все-таки прояснить зависший вопрос.
Костя усмехнулся.
– Генка… Мы с ним вместе по молодости частенько ходили в Зону. Ради адреналина. Ну и денег, конечно, это приносило, хотя всегда было не вполне законно. Я мотоциклы любил. Ну и вообще побойчее был, как ни странно, а он побашковитее. Всегда все наши планы продумывал. – Рассказчик присел на стул у окна. – С Лией мы познакомились в одном баре. Пришли туда отметить удачную продажу артефактов. Она там танцевала, потрясающе у нее получалось, она серьезно этим занималась.
Лия тогда сразу на меня запала, я тогда спьяну не слишком даже значение придал, хоть она офигенно красивая была. Помню только, что она телефон оставила и быстро ушла, а Генка начал долго и нудно рассуждать, что женщина, если она настоящая, всегда оценивает масштаб партнера. Очень мне это странным показалось, он будто утешал меня, хотя на самом деле утешать надо было его.
Денис наблюдал за его лицом. Все-таки была в нем какая-то неправильность. Может, у него тоже фибродисплазия, такие отеки на голове и шее – это тоже ведь один из симптомов.
И с чего это он вдруг разоткровенничался? Небось очередная ловушка… Послушаем, что скажет дальше.
– Какое-то время все шло как шло. Лия стала со мной встречаться. Генка целыми днями зависал на каких-то сайтах по психологии бизнеса, а потом сообщил мне, что собирается попробовать съесть доппель эппл. Я сказал ему: ты что, дурак? Зачем так рисковать? Ладно, когда врачи из этих яблок делают вытяжки, они хотя бы профессионалы. Но добровольно проглотить фактически бомбу замедленного действия? Кто знает, как она сработает? Тогда он сказал, что просчитал все риски, они большие, но по его группе крови и чему-то там еще шанс есть. Поэтому он готов поставить на кон судьбу.
Свеча оплывала, догорая. Надо было чуть поправить фитиль, но Денис боялся пошевелиться.
– Не знаю, как именно, но у него это сработало. – Рассказчик указательным пальцем потрогал доппель эппл, лежащий на столе. – Дела моментально пошли в гору. Он завел свою первую компанию по каршерингу и предугадывал все на много шагов раньше, чем конкуренты. Еще он научился убеждать. Даже выстроил какие-то структуры, как убедить сначала низшие чины, а через них подступиться к высшим. Получалось феерично. Собственно, в нефтяной бизнес он зашел с улицы, чего вообще не бывает. И да. Лия тогда искала работу, хотела, чтобы нормальную, приличную, не танцы в баре. Генка позвал ее секретарем, я даже не успел глазом моргнуть, как у них все сложилось. Как раз когда я понял, что не могу без нее…
Ничего себе информация! Денис чувствовал себя подавленно. Зато теперь многие вещи встали на свои места…
– И вот тогда я тоже решился… поставить на судьбу, – продолжил Костя. – Съесть двойное яблоко, благо оно у меня как раз лежало для продажи. Мы с Айзелем тогда еще продолжали официально дружить, и он меня отговаривал. Только его предостережение, наоборот, меня подхлестнуло, я подумал: сам, значит, сожрал, не побоялся, а мне нельзя?
Есть это оказалось очень неприятно, оно безвкусное. А проглотишь – будто вцепляется в тебя изнутри.
Сначала ничего не изменилось, только плоховато себя чувствовал пару часов. А потом неожиданно начал видеть все мысли. Увидел, какой кошмар творится в голове у Генки, мне даже стало его жалко. И Лию тоже жалко, они не были счастливы, она полюбила не его, а его успешность, убедило ее это. Читая мысли, я смог ее вернуть, она начала тайком ко мне бегать. Сеньке тогда года три было. Генка случайно застал нас, метнул в меня нож, шрам вот до сих пор на лице…
Он непроизвольно улыбнулся. А может, это был нервный тик? Денис, пользуясь паузой, зачерпнул еще каши, но есть уже не хотелось, несмотря на голод. Тишина стояла абсолютно мертвая. Интересно, куда подевались все животные из Зоны? Погибли или убежали?
– А дальше-то что? – спросил Вербицкий.
Костя шевельнул культей, скривился:
– Дальше начался ужас. Яблони стали требовать от меня плату за все эти сверхумения. Я потерял свою волю. Да что там, себя потерял! Даже плохо помню, как похищал Сеньку в первый раз. Делал, что они прикажут. Лия жила рядом и разрушалась, а я не обращал внимания. Я ощущал себя частью грибницы, была только одна задача – привести сюда больше людей, особенно тех, которые пища. Ты их видел, наверное. С их помощью яблони захватывают новые территории…
Вербицкий кивнул, глядя, как отблески огня играют на румяном боку двойного яблока. Все-таки странная откровенность, если учесть все обстоятельства. Наверняка эта лекция с каким-то умыслом…
Костя вдруг сильно закашлялся – с тяжелым хрипом и свистом. Долго не мог отдышаться, потом сказал:
– Дурак ты, Денис, вообще жизни не понимаешь. Ну чего ты на меня опять смотришь, как на маньяка? Я обычный неудачник, а ты мне помог. Поэтому я тебе все это и рассказываю.
– Помог? Я – тебе? Ты издеваешься?
– Нет. Не издеваюсь. Пойми, когда моя рука начала гнить, я понял, что сейчас умру. И тут вспомнилось, что у растений нет души, и стало по-настоящему страшно. Никаких шансов на искупление грехов, на покаяние, на загробную жизнь! Даже самый настоящий праведник может испытать сомнение: попадет ли его душа в рай? А у меня никаких сомнений: растения не попадают ни в рай, ни в ад, жизнь после смерти – это только для людей. И я отчаянно захотел снова стать человеком. Надеюсь, получилось. Я и впрямь тебе очень благодарен, как бы странно это ни звучало.