Анна Ветлугина – Франциск Ассизский (страница 23)

Однако Франциск не заболел проказой и тогда, несмотря на свое хилое здоровье. Его защитил мощный душевный подъем, с которым он бросился менять свою жизнь. Такое состояние может подхлестнуть даже слабый иммунитет, но может и свести в могилу в случае разочарования. Оно похоже на влюбленность. Не случайно приятели Франциска уже год назад, в начале его духовного обращения, заподозрили у него наличие тайной возлюбленной. По лихорадочно блестящим глазам нашего героя они сделали вывод: конечно же, девушка очень знатная, иначе зачем молодому, богатому да к тому же наделенному редкостным обаянием юноше так страдать? У Франциска спрашивали ее имя, гадали, перебирая известных ассизских невест. Он ответил, что выбрал достойнейшую и прекраснейшую, а зовут ее — госпожа Бедность. Наверное, такое признание вызвало взрыв смеха, и, конечно же, нашему герою поначалу никто не поверил — ведь все знали его склонность к театральности, всяческим проделкам и выдумкам. На сей раз он вовсе не шутил. Это действительно был брак как таинство, пожизненная верность избранному образу жизни.

Джотто изобразил на одной из своих фресок момент мистического бракосочетания Франциска. Его невеста, госпожа Бедность, очень красива, но измождена, и платье ее разорвано. На нее лает собака, в нее бросают камни, зато будущих супругов благословляет с небес сам Христос.

Мы не сможем точно восстановить цепи событий в жизни нашего героя. Что было раньше — разрыв с друзьями или уход из дома? Когда начал бить тревогу отец и почему? Услышал от кого-то о странном поведении сына или просто недосчитался крупной суммы в семейном бюджете? Ведь любимый сынок начал изрядно разорять отца.

Сквозь сдержанный тон всех житий прорывается эта жестокая борьба между жгучим желанием творить добрые дела и ощущением материальной неправомерности этой деятельности. Может, именно сложные отношения с деньгами и вынуждают Франциска на радикальные меры — близкий контакт с прокаженным? Ему необходимо пройти точку невозврата, ведь оставить богатство и комфорт не так просто. И отвращение перед уродством — главное из того, что действительно пугает его. В его кошмарах тех дней присутствует страшная горбунья, жившая на краю Ассизи. Ему кажется, что, порвав с «нормальной» жизнью, он непременно станет похож на нее.

Но жить по-прежнему для него тоже физически невозможно. В ранних житиях описано его состояние после тюрьмы и болезни — полнейшая апатия и разочарование в жизни. Он пытается уходить за пределы города, к милым лугам и рощам, где любил гулять в детстве, но не находит ничего, кроме раздражения и скуки. Причем реальных поводов к разочарованию у него нет. По симптомам такое состояние напоминает глубокую депрессию. Ту, которая может закончиться суицидом, из которой выходят с помощью сильных медицинских препаратов или радикально изменив свою жизнь.

Вкус жизни неожиданно обретается через прокаженного. Франциск впервые видит жертву страшной болезни близко, а не так, как принято. Обычно таким людям швыряют милостыню отвернувшись, а еду протягивают на длинной палке. А тут, оказавшись с ним лицом к лицу, Франциск с удивлением замечает, что глаза несчастного вовсе не поражены болезнью. Обычные человеческие глаза, только преисполненные невыносимой боли. Вот они, живые глаза Христа.

Увидев их однажды, Франциск уже никогда больше не забудет этот свет и начнет видеть его во всех творениях Божьих. Вся природа для него оживет и станет Сестрой. Он с детства отличался повышенной эмпатией, именно отзывчивость помогала ему находить контакт с покупателями лучше, чем это получалось у отца — опытного торговца. Но теперь его начинает переполнять сострадание к Страстям Христовым, а через них — ко всему миру. «Стенаниями он наполняет городские улицы, отказываясь от утешения, при воспоминании о ранах Христовых. Повстречав однажды своего хорошего приятеля и открыв ему причину своей скорби, он разразился вдруг горькими слезами», — пишет Фома Челанский. А в «Легенде трех спутников» есть такие строки: «Эти посещения прокаженных взращивали его милосердие. Однажды он взял с собой одного из друзей, которого очень любил, и в уединенном месте признался ему, что нашел некое великое и бесценное сокровище. Тот был безмерно обрадован и всегда ходил с Франциском, когда тот звал его».

Товарищ этот представлял себе клад, зарытый в пещере, куда часто заходил наш герой. Однако туда Франциск никого не пускал, и друг вынужден был ждать снаружи, пока наш герой «терпел внутри невыразимую муку и тревогу». Зато «когда он выходил из пещеры, другу его казалось, что он видит перед собой другого человека».

Так мучительно Франциск ищет знака небес и в то же время пытается действовать. Кормит нищих родительскими хлебами, но еды слишком мало, она не умножается в пять тысяч хлебов, как в Евангелии. Отправляется в паломничество в Рим и видит, как жалки пожертвования, приносимые весьма богатыми паломниками. Возмущение переполняет его, он запускает руку в сумку и, схватив горсть монет, швыряет их на могилу апостола Петра, перепугав всех присутствующих в базилике. Наконец, он меняется своей изысканной одеждой с нищим и храбро выходит на паперть просить милостыню. Проведя так целый день, он едет обратно в Ассизи, лишившись костюма, но так и не поняв своего истинного призвания. Наверное, отец в этот момент находится в очередной деловой поездке, а мать растерянно молчит. Она, конечно же, мечтала о великом будущем для сына, может, даже о святости, но ведь не об этих же дурно пахнущих тряпках посреди дома… Хотя, может быть, он пока не показывает домашним своих экстремальных исканий. По тексту «Легенды трех спутников», римский нищий все же вернул ему одежду.

Бродя по окрестностям, Франциск пытается осмыслить свое новое яркое и острое восприятие мира и однажды случайно заходит в полуразрушенную церковь во имя Святого Дамиана. Да, во времена Средневековья, которому часто навешивают ярлык религиозного фанатизма, церкви тоже нередко приходили в упадок.

Наш герой заходит в это обветшалое культовое здание, и тишина обступает его со всех сторон. Безлюдье, полумрак и взвинченные до предела нервы делают свое дело: изображение распятого Христа обращается к нему, шевеля губами. «Франциск, — говорит фреска, — иди почини дом мой». Согласно францисканским историкам, это мистическое событие произошло глубокой осенью 1205 года. Удивительно, но распятие, говорившее с Франциском, сохранилось доныне и находится в церкви Святой Клары в Ассизи.

Итак, поручение дано. Только для восстановления храма опять нужны средства, причем гораздо большие, чем на простую милостыню. Франциск выбирает в отцовской лавке самые ценные ткани и уезжает с ними верхом в соседний город. Там он продает все, вместе с лошадью, причем спешно и невыгодно. Получает сумку денег и бежит с ней в церковь Святого Дамиана. Там обнаруживается священник — очень бедный. Настолько, что даже покупка лампадного масла является для него проблемой. Наш герой пытается всучить ему деньги с просьбой восстановить церковь, а остаток отдать на нужды бедняков. Видимо, сумма очень велика, раз на нее можно отреставрировать здание и что-то еще может остаться. Совершен еще один непоправимый шаг. Франциск умоляет священнослужителя позволить ему остаться жить при этой церкви, понимая, что теперь путь домой точно закрыт.

Священник соглашается принять нашего героя, но от денег решительно отказывается, боясь гнева папаши Бернардоне. Франциску не удается сделать вид, будто он отдает собственные средства. Может, он слишком молод для такого богатства, но гораздо вероятнее, что батюшка просто узнал нашего героя, поскольку о его сумасбродствах судачит весь Ассизи.

Юноша приходит в отчаяние и убегает вместе с сумкой. По дороге он забрасывает ее в какое-то окно в знак того, «что почитает деньги не больше праха земного». Наверное, окно это находится в заброшенном доме, поскольку деньги никуда не деваются. По другой версии, священник все же взял их, но тратить не решился. Позднее Франциск вернет свою последнюю выручку отцу. Но сейчас он пребывает в полном смятении — и не напрасно. До папаши Бернардоне наконец доходит весь ужас положения, и он бросается на поиски сына. Никакого будущего аристократа уже не существует, вместо света в окошке вырисовывается змея, пригретая на отцовской груди. И несчастный торговец решает показать зарвавшемуся отпрыску, кто в доме хозяин.

СТРАШНЫЙ СУД

Пьетро Бернардоне действовал решительно, как настоящий предприниматель. Он собрал всех друзей и соседей и помчался к церкви Святого Дамиана. Видимо, торговец до конца не представлял себе, что именно натворил его сын. По слухам, которыми полнился Ассизи, выходило, что Франциск сошел с ума. Отец явно надеялся вылечить его от недуга с помощью розог. Наш герой подозревал, что расправа будет жестокой, и, не дожидаясь приезда честной компании, сбежал из церкви. По словам Фомы Челанского, он «забрался в какую-то щель, которую сам себе для этого случая и приготовил. Это был некий тайник в доме, о котором знал только один человек». О ком идет речь? Скорее всего, о том задушевном друге, с которым Франциск беседовал в тишине уединенного грота. Видимо, наш герой смертельно перепугался, поскольку сидел в своем убежище несколько дней, боясь выходить даже для отправления естественных надобностей. Интересно, почему нельзя было просто скрыться в доме друга, не залезая в щель? Разве папаша Бернардоне имел право обыскивать жителей Ассизи? Нигде нет сведений, что он отличался буйным нравом и наводил ужас на своих соседей, врываясь в дома. Скорее всего, друг Франциска каким-то образом общался с его отцом, может, даже являлся его компаньоном. А может, его даже звали Бернардом ди Квинтавалле и ему уготовано было в 1208 году сделаться первым францисканцем. Но сейчас, в конце года 1205-го, он еще добропорядочный богатый гражданин и, глубоко сочувствуя нашему герою, все же не хочет слишком афишировать их дружбу и портить отношения с уважаемым мессиром Пьетро.