Анна Веммер – Монстр в ее постели (страница 1)
Анна Веммер
Монстр в ее постели
© Веммер А., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Предисловие
Однажды мы с однокурсниками возвращались из Архангельской области в Москву и весело проводили время в плацкартном вагоне поезда. На одной из станций на «боковушку» напротив сел пожилой мужчина. Добродушного вида, опрятно, но по-походному одетый, с бесформенным мешком вместо рюкзака. Попутчик вежливо поздоровался, попил чаю и попросил о помощи:
– Молодежь, покажите, как мне отправить сообщение, ничего не понимаю в технике!
Мы, конечно, согласились. У каждого был смартфон, ноутбук, планшет, а на работе и учебе мы постоянно программировали контроллеры, так что считали себя почти состоявшимися инженерами. Неужели не поможем дедушке отправить эсэмэску?
Он покопался в мешке и достал… пейджер.
Это я сейчас знаю, что такое пейджер, а тогда я смотрела на что-то непонятное, старое, страшное и неработающее. Никто из нас пейджеров не застал и пользоваться ими не умел. На наше счастье, пришли на помощь соседи: объяснили, что пейджеры уже не используются и отправить через них сообщение почти невозможно.
Все это время меня мучил вопрос: откуда у мужчины взялся пейджер и почему он ничего не знал о смартфонах? Уже потом коллеги объяснили: вблизи той станции находится тюрьма. И освободившиеся часто уезжают в Москву именно этим поездом. Многие из них сидят по десять-двадцать лет и понятия не имеют, как изменилась за это время жизнь.
– Кстати, а ты знала, что такие заключенные – кошмар рынка вторичной недвижимости? – спросила коллега. – Если заключенный был прописан в квартире, а ее потом приватизировали и продали, он имеет право на проживание там после своего освобождения.
Честно сказать, я не поверила. А потом погуглила – и нашла вполне реальные случаи, когда в честно купленные квартиры вселялись бывшие хозяева, освободившиеся из тюрем и колоний.
Так родилась идея книги и ее герой – Вадим Исаев, по собственной глупости попавший за решетку.
Нет, это не история о «герой не виноват, его подставили» или «я его люблю и дождусь». Это история о том, как один неосмотрительный поступок может сломать жизнь. О том, как самые близкие тебя предают, а чужие люди возвращают веру в чудо.
«Монстр в ее постели» – сказка о красавице и чудовище на новый лад. Только красавица в этой сказке не отправляется в замок чудовища. Оно само приходит в крошечный, но наполненный теплом дом красавицы. И проклятия никакого не существует: чтобы превратиться в принца, монстру придется научиться любить.
Глава первая
Сегодня, первого сентября, в мой дом вошел монстр, и жизнь безвозвратно изменилась.
Я сижу на кухне, пью чай и улыбаюсь осеннему дождику. Обычно он навевает уныние, но сегодня мне радостно: Ваня пошел в школу. Я привела брата на линейку и с гордостью смотрела, как он вместе с хорошенькой одноклассницей несет колокольчик. Мы прошли долгий путь к этому дню.
Кто бы мог поверить, что восемнадцатилетней девчушке, едва-едва закончившей школу, удастся не просто воспитать маленького четырехлетнего брата, но и добиться того, чтобы он пошел в обычную школу? Ване прочили интернат, да о чем вообще можно говорить, если от него отказались даже родители?
Впрочем, во мне говорит обида. Не сын с задержкой речевого развития стал причиной равнодушия родителей к нам. Мама с папой наигрались в семью. Теперь они оба строят свои жизни, и всех все устраивает. Папа за границей, у него новая молодая жена. Мама в столице, покоряет мир тренеров личного роста и гуру саморазвития, учит прорабатывать денежные блоки и направлять правильные посылы вселенной.
А мы с Ванькой в родном городе, живем, как умеем. И денежный блок у нас один: денег все время не хватает.
Но брат теперь первоклассник, и я чувствую, что впервые за много лет счастлива. Конечно, мне до одури страшно: а вдруг его будут обижать? А вдруг он ни с кем не подружится? А вдруг застесняется и не сможет ответить учителю? Я то и дело поглядываю в классный чат, страшась увидеть там: «Дарья Сергеевна, заберите Ваню Богданова, ему здесь не место».
Конечно, там такого не напишут. Я просто параноик.
Но я даже не взяла на сегодня клиентов, чтобы ненароком не отпилить никому палец.
Уроки продлятся до одиннадцати, а потом дети всем классом пойдут на праздник и в кино, так что забирать Ваню только к четырем, и я не знаю, чем себя занять. Даже есть не хочется, хотя в желудке сегодня не было ничего, кроме чая.
Неожиданно я вздрагиваю от странного звука ворочающегося в замочной скважине ключа.
Ваня?! Он что, ушел из школы и вернулся домой один?!
Стоп. У Ваньки нет ключей…
На негнущихся ногах, чувствуя, что сердце в груди готово остановиться от страха, я выхожу в коридор, и в этот же момент ручка двери опускается. Несколько мгновений, пока дверь открывается, но входящего еще не видно, – самые страшные в моей жизни.
Хотя потом, когда в квартиру заходит мужчина, мгновения превращаются в панический, непрерывный страх. Это не ошибившийся этажом сосед, не отец и даже не полиция. Человек, который вломился в мой дом, выглядит жутко: в черной толстовке, с огромным рюкзаком за спиной. Небритый, хмурый, с дикой злобой во взгляде. При виде таких переходят на другую сторону дороги, таких показывают в криминальной хронике по телевизору. При виде него я чувствую, будто кто-то схватил меня за горло, перекрыв доступ кислороду. Я должна закричать, позвонить в полицию, но могу лишь сдавленно спросить:
– Кто вы такой?..
Он с явным раздражением фокусирует на мне взгляд.
– Полагаю, отныне твой сосед. Давай выгребай свои манатки из комнаты.
Что? Что он такое несет?!
– Это моя квартира! Немедленно убирайтесь, иначе я вызову полицию!
Вместо ответа он бросает мне в лицо какую-то папку и, не разуваясь, проходит в зал.
– Я сказала, уходите!
– Закрой рот, сделай одолжение. Я дал тебе решение суда. Я имею право здесь жить, и тебе придется с этим смириться. Будешь верещать – получишь по губам. Нет настроения разводить с тобой сопли.
Открыв рот, я смотрю, как незнакомец бросает на пол рюкзак, стягивает толстовку и ложится прямо в уличной одежде на мою постель! Я не успела заправить диван, собирая Ваньку в школу, и как раз собиралась сделать это после завтрака, а он просто взял и завалился, как к себе домой.
По правде говоря, когда я впервые его увидела, решила, будто это грабитель или какой-то наркоман, а сейчас шок прошел, и кажется, что все совсем не так просто. Вместо страха (хотя меня все еще трясет) я чувствую злость.
– Районный суд города… по иску о восстановлении права пользования жилым помещением… Исаева Вадима Егоровича… Исковые требования удовлетворить в полном размере. Признать Исаева Вадима Егоровича вынужденно утратившим право пользования жилым помещением по адресу…
И дальше идет мой адрес. Смысл прочитанного доходит не сразу и не весь.
– Я не понимаю… что это значит? Мы купили эту квартиру, о каком праве речь?
– О таком, милая моя. Я здесь жил, был прописан. Потом выписался. А теперь вернулся, и суд постановил, что я имею право здесь жить.
– Это бред!
– Можешь считать себя сумасшедшей, мне насрать. Дверь закрой с той стороны.
– Выметайтесь из моей квартиры! – кричу я, окончательно разозлившись. – Не знаю, что это за чушь, но…
Он вдруг поднимается, и моя злость снова сменяется страхом. Исаев выше меня и крупнее раза в два, он выглядит так, словно… Меня осеняет жуткая догадка.
– Почему вы выписались из квартиры?
– Потому что я сидел. По сто пятой статье. Если не соображаешь, погугли. И лучше тебе закрыть рот и дать мне поспать. Отныне и навсегда открывать его ты будешь только для того, чтобы начать сосать, понятно? Вышла вон!
Я вздрагиваю, когда он срывается на крик. Я еще никогда не чувствовала такой ледяной, обжигающей ненависти.
В довершение своих слов Исаев грубо разворачивает меня к выходу и буквально выпихивает в коридор, с грохотом закрывая за мной дверь. Несколько минут я просто смотрю в стену, и меня трясет от пережитого.
Этого не может быть. Это какой-то сон. Страшный, неправдоподобный сон.
Я не могу оставаться с ним в одной квартире, поэтому быстро собираюсь и еду по адресу, написанному на листке с решением суда. В душе еще теплится надежда, что там понятия не имеют, что происходит. Очень удивятся написанному и посоветуют вызвать полицию. И уже к вечеру психа не будет в моем доме.
По дороге, сидя в шумном трамвае, я гуглю сто пятую статью. По коже проходит мороз, и руки слабеют.
«Убийство».
Человек, который сейчас находится в моей квартире, спит в моей постели, убийца.
Господи, во что я вляпалась?! И почему на нас с Ваней снова обрушилось больше, чем мы можем вынести?
Оказывается, попасть в здание суда не так уж просто. На входе рамка, и охранник дотошно расспрашивает, зачем я пришла. К счастью, лист с подписью и печатью его убеждает, и я оказываюсь внутри, понятия не имея, что делать дальше.
Чувствую себя полнейшей идиоткой. Как можно было дожить до такого возраста и не уметь постоять за себя?!
– Извините! – Я ловлю какую-то девушку. – Как мне найти судью… Федотовскую?
– А что вы хотели? Я ее помощник, Киры Андреевны нет на месте.