Анна Велес – След черемуховой ведьмы (страница 5)

Боги были справедливы, и если проклятья ведьм что-то забирали у детей, то что-то должно было быть им дадено взамен. И первым подарком становился особый дар. Каждый будущий охотник получал возможность различать ведьм и их магию. Это было особое зрение, или умение читать след злокозненной ведьмы, различать какие-то знаки, оставленные ее магией. Идэн научился чувствовать запахи ведьм.

Многие несведущие, вроде местных горожан, верили, что от любой женщины, обладающей даром, будет пахнуть гнилью или чем-то таким же мерзким. На деле все оказалось иначе. Ведьмы пахли, как люди, а вот их магия имела приятные тонкие ароматы цветов или фруктов. Даже если эта сила несла смерть и разрушения. Идэн ловил эти запахи среди десятков других, находил их, и шел за ароматом по следу, как ищейка в лесу за зайцем.

Итак, он нашел гиацинтовую ведьму. И теперь стало понятно, почему ей удалось исчезнуть. После пережитого проклятья ведьмы, каждый рыцарь получал и второй дар. Так в будущем такая агрессивная и злонамеренная магия будет им не страшна, она просто не действует на тех, кто становится рыцарем Мира и Справедливости. Но вот самые простые и безопасные чары влияют на охотников ничуть не меньше, чем на простых горожан.

Незнакомка использовала эту странную погоню по улицам только для того, чтобы чуть зачерпнуть своей силы и кинуть заклятье отвода глаз. Теперь, возможно, она сама стоит всего в паре шагов от Идэна, но он не сможет увидеть ее. Охотнику остался лишь аромат ее дара. Хотя…

Идэн вновь посмотрел вдоль одной из улиц. Кузня. Их в городе было всего две. Та, что поменьше, обслуживала богатых горожан, а еще стражей. Вторая – вот эта. Огромная, где работало как минимум три мастера, была для нужд всех остальных. И именно у местного кузнеца сдох на днях пес от странной хвори.

Гиацинтовая ведьма вывела охотника именно сюда. Странное совпадение. По опыту рыцарь знал, что ведьмы отнюдь не глупы. И точно не безумны. Их рассудок холоден и жесток. И не бывает такого, что ведьма укажет на что-то важное для себя. Не будет она возвращаться в места, где уже бывала и совершила преступление.

А значит, запах гиацинтовой магии может принадлежать и другой носительнице дара. Той, что по какой-то причине решила помочь охотнику. Но и это странно. Ведь люди боятся рыцарей Ордена. Особенно целительницы и колдуньи. Ведь именно на них первых падают всегда подозрения.

Зачем гиацинтовая ведьма привела его сюда? Только затем, чтобы он пошел в кузню. Значит, надо идти. Идэн зашагал решительно вперед. И когда до ворот осталось всего-то пара домов, на очередном перекрестке он заметил еще одного человека, в темном плаще, с накинутым на голову капюшоном. Дик тоже направлялся в кузню. Командир остановился, поджидая рыцаря.

– Значит, приехали не зря, – спокойно заметил Дик, приблизившись к Идэну.

Говорил рыцарь тихо, хотя кругом народу и не было. Но охотники уже машинально соблюдали осторожность всегда и в любых обстоятельствах.

– Только намеки, – коротко выдал ему командир.

– Есть следы, – возразил рыцарь. – Там!

Он чуть мотнул головой в ту сторону, откуда пришел.

– У самой стены маслобойня, – продолжил он. – Молоко кислое. Как и во всем квартале. С десяток домов. Сразу после дойки уже скисает. С неделю.

Идэн кивнул. Он знал эту маслобойню и дворы рядом с ней. Чуть дальше, если идти от восточной башни вдоль стены, граница города уступала лесу. Ограда становилась совсем не высокой, примерно до груди взрослому человеку. А деревья подступали плотно. Горожане оставили это место таким, чтобы иметь свой выход в лес.

Во дворах неподалеку жили большей частью семьи дровосеков и охотников за дичью. Еще скорняки, кожевники и сыромятники. У таких хозяйства небольшие, пара свиней или корова, да птица. Маслобойня стояла там и жила за счет того же молока, что продавали им горожане.

– Только здесь? – уточнил командир.

– В квартале торговом был раз случай, – продолжил Дик. – Дней пять как. Но это неточно.

– Еще, – распорядился Идэн.

– Про что уже знаешь? – в ответ спросил рыцарь.

В отряде всегда отношения были равными. Да, командир отдавал распоряжения. Назначали всегда самого опытного. Но и остальные члены отряда могли на равных говорить с ним.

– Дети и порча скота, – Идэн не любил говорить долго.

– Дворы рядом, – в такой же манере отозвался Дик. – Девчонка в одном исчезла. А в соседнем корова сдохла. Странно померла. Будто состарилась за три дня. Мясо ее есть не собирались, но разделали ради интереса. Мясо оказалось тухлым. Порча.

– Что про ребенка? Как давно? – дальше спрашивал командир.

– Корова дней восемь назад, а днем позже девочка, – деловито докладывал рыцарь. – Есть еще кое-что. К матери часто ходила местная целительница. Но вроде в доме никто не болел.

– Надо будет найти обладающую даром, – это не было приказом, лишь план. – Я в кузню.

– Идем, – спокойно согласился Дик и первым шагнул к воротам.

За ними был обширный двор, выложенный брусчаткой. Справа от входа стояли стойла, и возле них сразу первый кузнецкий закут. Далее шел дом с широкой верандой и сарай, куда складывали металлический лом. Тут работал второй кузнец, и далее по кругу был самый большой цех.

Рыцарей никто не встретил, хотя заметили их многие. И люди, кто пришел со своим инструментом, и два младших кузнеца. Охотники прошли ближе, через весь двор, спокойно, как и всегда, будто не замечая тех, кто здесь собрался.

Наконец, один из работников положил на наковальню молот, какой-то тряпкой обтер руки и лицо, вышел навстречу. Возрастом он был года на два старше Идэна, мускулистый и мощный. Стоял голым по пояс и не замечал октябрьского коварного ветра. Его длинные светлые волосы были перетянуты шнурком и собраны сзади, чтобы не лезли в глаза.

– В дом пойдем, или здесь говорить будем? – спросил он без приветствия.

– Твое дело, – спокойно сообщил ему командир охотников.

– Хоть капюшон скинь, – как-то уже более дружелюбно предложил кузнец.

Оба рыцаря стянули ткань с голов. Местный мастер скользнул взглядом по лицу младшего рыцаря, чуть внимательнее посмотрел на Идэна. А потом отвел глаза.

– Сай там жил, – указал он на самый край сарая. – Будка так и стоит. Не убрал.

Они втроем прошли к тому месту, где жил погибший пес. Дик наклонился ближе, осматривал деревянный домик, его командир глянул на цепь.

– Ржа в кузне? – заметил он привычно кратко.

– Цепь новой была, – досадливо ответил кузнец. – Мы его щенком семь лет назад взяли. У одного из лесорубов сука была ладная. Матерая, на волка с ней в пору ходить. Да видно, от зверя и понесла. Сай похож был на волка. И с морды и повадками. Крепкий зверь. И цепь новую сделали… а тут…

Человек переживал о животном, как о себе подобном.

– Работы не прибавилось? – задал Идэн еще вопрос.

– Ее всегда хватает, – буркнул кузнец. – Но сейчас, да. Инструмент тащат. Ржавого хватает. Это да.

Дик тут же развернулся и отправился в сарай. Кузнец даже не проводил его взглядом. Не протестовал. Он повернулся к командиру.

– Здоров ты вымахал, Идэн, – произнес он чуть насмешливо. – А в детстве бывало, я мог тебя отмутузить. Хотя тогда ты был и мал, но упрям в драке. Сейчас было бы интересно сойтись. Хотя и рисково.

– Похоже, ты тоже много баек об Ордене слышал, – отозвался охотник и даже чуть дернул угол рта вбок, в жалком подобии улыбки. – Нас там волшебной силой не наделяют, Гилл.

Кузнец чуть подозрительно сощурил глаза. Он знал, что рыцарь не мог его помнить. Или впрямь байки врут?

– А может, все же свидимся после заката на старом месте? – вдруг спросил он.

– Драка или разговор? – тихо уточнил Идэн.

– Больше треп, – решил Гилл. – У меня дочь малая. Не хочу рисковать. Если ты и вправду способен убить ведьму, так я и помочь готов и пива потом поставлю.

– Как отец? – сменил неожиданно охотник тему.

Кузнец тут же скривился. Метнул на рыцаря чуть виноватый взгляд.

– Он не знал, что встретит людей из Ордена, – сказал он. – А не отдать тебя уже не мог.

– Я не в обиде, – бросил легко Идэн. – Я ведь жив.

– Вообще, это да, – подумав, рассудил Гилл. – Отец еще в силе. Работает меньше уже. Переболел в прошлую зиму сильно. Чуть ли не кровью харкал. Местная целительница выходила с трудом. Позже пить стал. Плохо это. Особо когда его приятель загнулся. Уже четыре дня не просыхает.

Охотник чуть нахмурился.

– Кто помер и как? – спросил он.

– Жестянщик Жан, – послушно назвал имя кузнец. – Не знаю, помнишь ли его. Жил в два дома отсюда, если к лесу идти. Преставился как раз пять дней назад.

– Вечером расскажешь, – распорядился Идэн, видя, что к ним возвращается Дик.

Рыцарь, еще на подходе значительно кивнул командиру.

– Мы уходим, – привычно безэмоционально заявил старший в отряде. – Цепь выбрось. Ржу, что счищаете, в землю на кладбище зарой. Так лучше.

Гилл беспокойно нахмурился, а потом понимающе кивнул. Охотники не прощаясь, направились к воротам.

6.

Когда они вернулись в таверну, выяснилось, что Ленц уже вернулся из обители. Он скинул плащ и камзол, стоял в одной льняной белой рубахе, наклонившись над кадкой мыл лицо и свой лысый череп.

– Есть ведьма, – сразу сообщил он, вытираясь полотенцем. – В обители неладно.

– Почему не писали? – нахмурился Идэн.

Он знал, что здесь и сейчас, среди своих, может выказывать эмоции, тем более, когда дело касалось жрецов. Охотники не любили официальных магов. Каждый из них, убив ведьму, попав к рыцарям , обязан был проходить проверку в храме. Позже, старшие в Школе или даже сам магистр Мэлвин, объясняли смысл этого.