Анна Велес – Королева мертвых (страница 31)

– Да? – язвительно осведомился Олег. – Где?

– Где-то, – в ответ иронично усмехнулась Светлана. – Он измазал дверь твоей женщины дегтем. Так поступали на Руси в старые времена. Так клеймили женщин, совершивших грех. Точнее, развратных женщин. Или просто тех, кто изменил своему мужчине. Это символично. И важно для преступника.

– Какие-то деревенские поверья, – чуть поморщился полицейский. – Он провинциал?

– Даже в провинции сейчас все сидят в Интернете и смотрят весьма недетские фильмы, – весело сообщила ему психолог. – Это лишь говорит о его суровом воспитании. Строгая мать. Отсюда вообще вся его проблема. По каким-то причинам он был лишен нормального общения в подростковом возрасте. Теперь это проблема. И не только его.

– Кстати, – тут же спросил Олег. – Его возраст? Все эти выходки с уродованием шин, с граффити на заборе говорит как раз о том, что это не очень взрослый человек.

– Не думаю, – возразила психолог. – Он не подросток. Просто ведет себя так, опять же, из-за нехватки жизненного опыта. Более того, его агрессия весьма себе взрослая. Ты ищешь человека от двадцати пяти и старше. Среднее образование. Возможно, колледж. Простая работа. Но при этом это может быть работа с людьми. Но не продажи или консультирование. Что-то проще. На уровне: «здравствуйте – до свидания». Он старательный. Аккуратный. Вряд ли на работе кто-то им недоволен. Хотя, скорее всего, на работе его помнят с трудом. Не активист и не герой труда.

– Сколько это уже, по-твоему, длится? – задал полицейский следующий вопрос. – Его, так скажем, интерес к ней?

– У таких личностей страсть не может быть долгой, – объясняла Светлана. – Потому что это именно страсть. Всепоглощающее чувство. Не более пары месяцев. И он уже не любит ее. Это уже ненависть и месть за предательство. Конечный этап. Ну, максимум три месяца. Это если считать, сколько длится их знакомство. Если они общаются постоянно. А все указывает именно на это.

– То есть он все время где-то рядом с ней, – рассудил полицейский. – Он как будто все время получает некие знаки внимания. Как он считает.

– Это больше чем просто приветствия, – подсказала психолог, отставляя пустую чашку. – Они именно разговаривают. В реальности, возможно, просто замечания о погоде. Банальное, как дела. А! Еще возможно, все началось с ее книги. Он узнал ее, пришло восхищение, потом сразу влюбленность. Он мог просто сказать ей, что читал ее произведения. Она вежливо поблагодарила… Дальше просто фантазия. Его больная фантазия, которая вырастила из простой пары фраз уже целую историю болезненной любви.

– Я тебя понял. – Олег встал. – Спасибо.

Он оставил на столе пару мелких купюр за ее чай и поспешил обратно в свой дурдом.

По дороге он отправил сообщение Хель. Сухой деловой вопрос. Простой вопрос, требующий ответа «да» или «нет».

Его бесило, что приходится беспокоиться о ней. Надо было заставить ее присылать ему раз в час короткое «ок» в эсэмэс. И кстати, когда все это закончится, надо будет отправить ее к Светлане. Надо что-то решать с этими снами. Олег так и не смирился с их существованием.

Вечером в управлении было тихо. Но единственный, кого это обрадовало, был начальник отдела. Его подчиненные явно пребывали в упадочном настроении.

Соколиный Глаз был задумчив и даже хмур, Валька просто измотана, Мышка выглядела еще более тихой и смущенной, чем обычно. Серьга всем своим видом излучал страдание и трагедию.

– Что мы имеем? – традиционным вопросом начал совещание Олег.

– С точки зрения руководства, мы герои, – иронично высказался старший детектив. – За день раскрыли несколько преступлений разной степени тяжести. Вот только по основному нашему делу ничего хорошего.

– По основному делу, – замогильным тоном подхватил Серьга. – У нас закончились все подозреваемые! И я ненавижу компьютеры!

– С чего это? – искренне изумилась Валька.

– Потому что именно он, – парень указал на свой ноутбук, – и лишил нас большей части этих самых подозреваемых.

– Спокойно, коллеги, – как ни странно, начальник отдела казался веселым, – вы просто устали и не видите прогресс. И вообще, давайте доверять начальству. Они считают, что мы молодцы. И хорошо. Пока они радуются нашим успехам, меньше будут лезть в наши дела.

Соколиный Глаз согласно хмыкнул.

– А теперь начнем все заново и по порядку, – уже серьезно предложил Олег. – У нас серия из четырех убийств. Первый эпизод имеет ряд отличий в манере совершения преступления и даже в орудии. По нашей первой версии, первая жертва была реальной целью преступника, остальные преступления стали маскировкой. Или просто попыткой повтора первого убийства с точки зрения получаемых преступником эмоций в момент убийства. То есть у нас либо псих, либо кто-то косящий под него. Но все в нашей первой версии сходилось именно на первой жертве.

– В нашей первой версии… – Серьга подозрительно сощурился на шефа. – А у нас была и вторая версия? Это какая же?

– Об этом ты узнаешь в следующей серии, – насмешливо пообещал ему начальник. – Итак, первая жертва. Особое преступление. Да?

Он покосился на Соколиного Глаза.

– Эксперты все сходятся на мнении, что это было спонтанное убийство, – подтвердил Глаз. – И да, скажу сразу. Остальные убийства попытка повтора в чем-то. Но вот причины могут быть иными.

– Согласен. – Олег кивнул. – А кто такой был этот Иван Корнилов?

– Иван Корнилов, тридцать четыре года, известный фотограф, фрилансер, работал по договорам с крупными столичными издательствами, – стал рассказывать Серьга. – Не новостные снимки, а больше иллюстрации к дорогим книгам. Заодно выпустил и свои несколько фотопутешествий. Такие альбомы с фотографиями, комментариями и путевыми заметками. Также у него своя фотошкола в городе. Его средний заработок… – Полицейский просмотрел отчет до конца. – Совсем не средний у него заработок.

– Только без цифр, – поморщился Олег. – Сейчас важно то, с кем мог этот Иван из-за этих цифр поссориться.

– Ни с кем. – У Вальки был сердитый или даже какой-то обиженный тон. – Он совершенно мерзкий тип. Из тех, у кого реально нет врагов. По крайней мере, финансовых споров или имущественных этот Иван ни с кем реально не имел.

– А в частной жизни? – подтолкнул начальник их размышления.

– Тут этот Иван был душой небольшой компании, – продолжил Серьга. – Несколько друзей еще со школы. К ним чуть позже присоединились и его однокурсники. С несколькими товарищами Иван так же имел финансовые отношения. Точнее, он просто давал друзьям деньги. Исправно давал. Так что снова мы не имеем того самого вкусного мотива. Финансового то есть.

– Не будет споров о его деньгах и сейчас, – сам дорассказал историю начальник отдела. – Есть четкое завещание. По которому его жена получает все движимое и недвижимое имущество. А его лучшая подруга – права на издание и переиздание, продажу и выставки всех его творческих работ. Она же получает со всего этого прибыль.

– Щедро, – заметила Валька. – Очень щедро. Я бы на месте жены обиделась.

– Не в этом случае, – усмехнулся Олег. – Анна, его жена, врач-невролог в районной поликлинике. И будем честными, коммерческой жилки в ней нет. От слова «совсем». Зато этот Иван точно знал, что его лучшая подруга Хель очень хорошо умеет зарабатывать. А еще – она никогда не бросит жену своего лучшего друга.

– А жена-то знает, что подруга мужа готова содержать ее вечно? – осведомился Соколиный Глаз.

– Естественно, – пожал начальник плечами. – Хель ее нервы дороже.

– Вообще, – тихо заметила Надюха, – в этой ситуации у жены было больше поводов избавиться от подруги мужа. Слишком уж странная эта дружба. Как и у Хель был бы мотив убить Анну.

– И обе никогда бы не подняли руку на самого Ивана, – закончил Олег. – К тому же у них обеих алиби. Так?

Серьга снова нахмурился, бросил на свой ноутбук сердитый взгляд, потом кивнул начальнику.

– Также у Анны вообще не было никакого мотива убивать остальных троих мужчин, – напомнила Надюха.

– В случае если это убийства-имитации серии, ни у кого мотива не будет, – веско заметил Соколиный Глаз.

– Но у нее все равно алиби, – вступился Серьга. – Как и у Хель. На все четыре эпизода.

– И даже на вчерашнее нападение, – добавил Олег. – Обе в этот момент были в доме. Вариант с наемником тоже не пройдет.

– Я проверил их счета, – кивнул его подчиненный. – Никаких сомнительных переводов и снятия наличных. Хель вообще, похоже, не знает, что такое наличные. С ее коллекцией приложений…

– Он все еще под впечатлением от ее гаджета, – усмехнулась Валька. – Особенно эта доставка кофе.

– Если он будет хорошим мальчиком, – иронично заметил начальник отдела. – Я попрошу ее купить Серому вкусный кофе. Ладно. Оставим этих дам в покое. По остальным. У нас остается школьная подружка Рита. Вечно безответно влюбленная в Ивана, содержательница кабака и придурка-мужа, похоже, часто запивающая свое горе крепким спиртным.

– Вот этот муж, кабак и водка – ее железобетонное алиби, – снова расстроился Серьга.

– К тому же, – вспомнила Надюха, – Рита ненавидит Хель. Она спала со всеми ее мужчинами. В том числе и с двумя последними жертвами. И она скорее убила бы саму Хель, чем Ивана.

– Как и ее муж, – дополнила Валька. – Игроман. Больной на всю голову. Иван давал ему деньги на игру. До поры до времени. Инвестиции закончились как раз месяц назад. Когда фотограф вернулся из своей последней командировки. И по возвращении подруга Ивана, то есть Хель, отговорила его продолжать эту благотворительность. Отстраненный от кормушки Дмитрий был крайне недоволен.