Анна Велес – Королева мертвых (страница 18)

Олег вежливо постучал и вошел.

Психолог работала за столом, подняла на него глаза, удивилась. Это была изящная миниатюрная женщина. Одета строго, но опрятно, волосы убраны, дорогие очки на носу.

– Привет, мозгоправ. – В тоне Олега не было обычной холодности, только легкая дружеская ирония.

– Привет, Йети! – Она встала, обошла стол, подошла совсем близко.

Полицейский наклонился и чуть дотронулся губами до ее щеки.

– Похоже, тебе что-то нужно, – тут же сказала женщина. Без упрека, легко и тоже иронично. – Причем сильно. Неужели еще бывают маньяки, кого ты сам не можешь расколоть?

– Света, нельзя быть такой циничной, – попытался упрекнуть ее Олег. – Может, я просто рад тебя видеть.

– Присаживайся. – Это было не предложение, а почти мягкий приказ. – Чай будешь?

– Опять травки? – Он чуть поморщился. – Давай.

– Я могу поверить, что ты немного рад мне, – спокойно сказала Светлана. – Потому что ты пришел не на сеанс, а только для своего дела. Но это не значит, что я не начну изучать тебя, пока ты здесь.

– Ты меня и так уже изучила. – Олег стал серьезен. – Я ходил сюда год. Мы тогда договорились быть честными. И я честно могу признаться, что-то это мне дало. Но я не изменился.

– В целом, нет, – легко подтвердила психолог. – Ты все еще зол. Ты все еще предпочитаешь испытывать гнев, а не боль потери и горе. Ты не успокоился. Но ты научился ждать. И жить. Я считаю, это прогресс.

– В целом, да, – совершенно искренне согласился полицейский. – Но давай все-таки по делу. Я думаю, тебе это будет интересно. Ты знаешь что-нибудь об эротоманах?

– Конечно. – Сразу стало понятно, насколько она заинтересовалась. – Это не относится к психологии. Это уже психиатрия. Такие люди страдают неким расстройством психики. Они убеждены, что их связывают прочные любовные, а иногда им мерещатся даже сексуальные отношения с неким объектом. Это полностью выдуманная ситуация. Объект, к кому привязан эротоман, может не только не испытывать к больному каких-либо эмоций, но и вообще не знать о его существовании.

– Я примерно так и понял, – кивнул полицейский. – Но вопрос в том, может ли этот псих убивать?

– Он может проявлять агрессию, – подтвердила Светлана. – Как по отношению к самому объекту, так и к его близким. У него нарушены социальные установки. Он не умеет строить отношения по нормальной схеме. Плюс к тому, ты пойми, у этого человека в эмоциональном плане все чересчур. Если любовь, то без края, если обида, то до смерти. А уж про ревность и говорить страшно.

– И все это надуманно, – догадался Олег. – Я расскажу тебе вкратце о деле, которое сейчас веду, а ты скажи, убийца может быть эротоманом?

Светлана слушала очень внимательно. Иногда задавала вопросы, делала какие-то заметки по ходу рассказа.

– Олег, я не могу ответить на твой вопрос четко, – по итогам сказала она. – Понимаешь… Эта Хель может быть объектом. Она красива, умна, знаменита. Кстати, именно такие люди чаще становятся жертвами эротоманов. Но… Я уже говорила, у них все и всегда на эмоциях. Эротоман не в состоянии составлять логические цепочки. Понимаешь? В убийствах, которые ты расследуешь, как ты сам сказал, есть точная, почти математическая схема. С одной стороны. А с другой… Посмотри на список жертв. Какую роль они играли в жизни Хель?

– Для нее имеет значение только смерть Ивана Корнилова, – признал полицейский.

– Да, но убит он, как и все остальные. – Светлана тут же решила уточнить. – Ты говорил о некоторых различиях. Но если мы говорим об эротомане, это не важно. Для человека с таким отклонением важно лишь то, что эти люди, его жертвы, были ночью в доме Хель. У него банальное мышление. Ночь, мужчина и женщина. Секс, ревность.

– Тогда у меня сразу несколько вопросов, – подумав, сообщил Олег. – И первый именно про этого фотографа. Почему его убийство не похоже на остальные? Ну, кроме того, что это первая жертва, спонтанное убийство и так далее?

– Можно нарисовать такой сценарий, – тут же азартно предложила психолог. – Ты говорил, этот Иван был близким другом Хель. Он жил у подруги из-за ссоры с женой. За это время фотограф мог заметить какие-то странности. Что-то, что заставило его переживать за подругу. И он как-то вычислил этого эротомана. И…

– Он просто пошел к нему, – продолжил за нее полицейский. – А там… Гнев, та же ревность, убийство. Вот только следов борьбы почему-то нет.

– А это зависит от очень многих других факторов, – подсказала Светлана. – Прежде всего от личности эротомана. Да и банально от его внешности. Если они с этим Иваном были в разных весовых категориях…

– Интересно… – протянул Олег. – Надо бы пообщаться с экспертами. И не только по случаю с фотографом… Ладно. Следующий вопрос. Я понимаю, мы сейчас составили версию происходящего, ориентируясь только на свою фантазию. Нет доказательств. Но! Ты сказала, что Иван мог заметить что-то… Значит, ты считаешь, этот псих как-то все же себя проявляет?

– Я постараюсь тебе нарисовать некую картинку, – подумав, предложила женщина. – Как видит мир эротоман. Вот его объект страсти. Причем заметь, именно страсти. Не в сексуальном плане. Объект – это центр вселенной эротомана. Он должен постоянно контактировать с объектом, чтобы эта Вселенная расширялась. Сначала он как бы случайно может сталкиваться с ней на улице. Сначала это лишь зрительный контакт. В мире эротомана – кокетство. Далее короткие кивки, легкие приветствия. Это уже свидания. А дальше любой диалог переводится в нечто большее. Это уже роман. В мире его фантазий случайная встреча в магазине может стать совместными покупками. Встреча где-то в центре города или где-то, например, в парке – совместная прогулка.

– Я понял, не продолжай, – перебил ее Олег. – А появление другого мужчины?

– Эротоман стопроцентный абьюзер, – продолжала Светлана. – Он агрессивен, он собственник. Но… ему важен его объект. И вот тут есть единственный момент, когда у него может заработать что-то вроде фантазии. Он должен как-то оправдать объект за измену. В его мире мужчины, бывающие в доме Хель, могут стать насильниками.

– Да она спала-то только с двоими из них, – заметил полицейский.

– А ему это не важно, – с несколько недоброй улыбкой отмела его довод психолог. – Ты мыслишь, как нормальный человек.

– Спасибо. – Он одарил женщину любимой ухмылкой.

– В этом плане ты нормален, – с иронией отозвалась Светлана. – Так вот. Он может придумать и другую легенду. Была вынуждена, мягкая, поддалась. Или… Это зависит от того, какой она кажется ему в его мире. Если она его идеал, то такие измены могут им восприниматься как некое кокетство, игра с ним. Но при этом он должен все-таки как-то наказать и ее. По мелочи. Дать ей некий знак, что он недоволен.

– Я не заметил таких знаков, – возразил Олег. – Что это? Послания?

– Угрозы, мелкий вандализм, – перечислила психолог. – Да, такие у него послания.

Олег нахмурился.

– Не очень сходится, – поделился он. – Или я что-то не заметил. Как и Хель.

– Она на самом деле могла это и не заметить, – сказала Светлана. – У нее погиб близкий. У нее горе. Неужели она будет обращать внимание на какие-то мелочи. Притом она богата. Для нее эти послания могут быть слишком мелкими и незаметными. Или… он мог и не отправлять посланий. Возможно, он настольно глубоко ушел в свой мир, что эти послания существуют только в его голове. Он может представлять себе сцены насилия над ней. Когда она умоляет его о пощаде. Тогда он прощает ее и убивает мужчин.

– Ладно. – Олег поморщился. Мир психа был ему просто противен. – Последний вопрос. Если измена станет слишком наглой, если она просто выберет другого мужчину, что сделает псих?

– Он будет в ярости, – пожав плечами, сообщила психолог, как об очевидном.

– Это понятно, – нетерпеливо заметил полицейский. – Короче, Хель будет в опасности?

– Может быть, – признала Светлана. – Скорее всего, да. В таком случае он придет к ней и реализует все то насилие, которое ранее было только в его фантазиях. Но вот точно в опасности окажется ее избранник.

– Ясно. – Олег встал. – Значит, в любом случае, мы будем ловить его на живца.

– Олег! – Психолог нахмурилась. – Это слишком рискованно. Ты не имеешь не только морального права рисковать жизнью штатского, но это еще и противоречит законодательству!

– Нет, не противоречит, – усмехнулся полицейский. – Когда тот, кому выпала роль живца, с этим согласится. Или когда он сам полицейский. Я не подставляю штатских.

И он направился к двери.

– Олег! – Светлана вскочила со своего места. – Это уже слишком! Ладно. Тебе на себя наплевать…

– Это неверно, – не оборачиваясь, уже держась за ручку двери, возразил он спокойно. – Мне на себя не наплевать. Мне еще есть, ради чего жить.

– Отлично! – Кажется, его ответ ее рассердил. – Тебе не наплевать на себя. А на нее? Ты же не сможешь быть все время рядом с этой Хель! Она из-за тебя тоже будет в опасности!

– Почему не смогу? – удивился Олег. – Я у нее живу. И буду рядом столько, сколько понадобится.

Психолог замолчала и сдалась. Ее сразила эта новость. Кажется, она не во всем была права. Ее бывший пациент изменился. Светлана не была сторонницей шоковой и жесткой терапии, но… похоже, Олег устраивает ее себе сам. Надо только побольше узнать об этой женщине…