Анна Велес – День читателя (страница 2)

Диана всерьез забеспокоилась.

– Аня? – позвала она женщину. – Что с тобой? Ань!

Ее приятельница тяжело опиралась на спинку стула, стоящего перед ней, с трудом пыталась восстановить дыхание.

– Не порти игру, – буркнула она, попыталась улыбнуться, поднесла стакан к губам, но будто не хватило сил, картонный сосуд полетел на пол, на бирюзовом шелке растеклось темное пятно от выплеснувшегося кофе.

Писательнице уже было совсем не до игр, она сорвалась со своего места, к первому ряду, пыталась протиснуться между сидящими ближе к Анне. Приятельница уже оседала на пол, продолжая задыхаться и хрипеть.

– Врача! – крикнула писательница.

Люди всполошились. Расступались в испуге, стремились оказаться как можно дальше от упавшей женщины. Воронкой растекались в стороны, начали шуметь, кто-то уже запричитал. И это только мешало Диане пробраться вперед, она, не заботясь о такте, расталкивала собравшихся, пинала забытые стулья. Наконец, оказалась рядом, тут же хлопнулась на пол, с трудом перетащила голову приятельницы себе на колени. Женщина была в обмороке, обмякла, руки, раньше прижатые к животу, безвольно упали в стороны.

– Да кто-нибудь, вызовите скорую! – требовала Диана. – Врача, идиоты! Неужели во всем зале ни одного медика! Анька! Да приди же в себя…

Она трясла приятельницу за плечи, надеясь привести ее в чувство. Наконец, рядом опустился на корточки какой-то мужчина, стал профессионально нащупывать у женщины пульс, проверять какие-то еще ему одному понятные признаки.

– Спасибо, – выдохнула Диана.

– Я вообще-то патологоанатом, – сообщил мужчина, продолжая манипуляции.

– Не важно, главное, сделайте хоть что-нибудь.

Но он, наоборот, убрал руки от Анны, поднял на писательницу взгляд.

– К сожалению, – произнес мужчина грустно. – Поздно. Тут можно делать уже только вскрытие.

Он кинул взгляд на свои часы на запястье.

– Время смерти тринадцать сорок семь, – констатировал патологоанатом, как положено.

Диана разозлилась. Не на него. На себя, всех и сразу, на мир вообще, на несправедливость происходящего.

– Как? – потребовала она ответа.

Медик еще раз осмотрел тело Анны, провел по ее лицу, потом по коже на предплечье, нахмурился.

– Вызывайте полицию, – это прозвучало, как приказ.

Следственная группа и скорая помощь прибыли минут через двадцать. Чтобы не мешать, Диана вернулась на свое место на импровизированной сцене, теперь сидела там, просто, молча, наблюдала за происходящим. Полицейских было двое. Один постарше, мужчина за сорок, в меру симпатичный, в меру усталый. Он двигался уверенно, но при этом спокойно.

Диана отметила сожаление в его взгляде, когда представитель закона смотрел на труп Анны. Еще он внимательно и с явным уважением выслушал патологоанатома, того единственного человека, кто пытался хоть как-то помочь, когда все случилось. Потом полицейский переговорил с их экспертом, сверил показания. Говорил немного, но деловито.

Его напарница была значительно моложе. Казалась резкой и излишне решительной, или суетной, перемещалась быстро, разговаривая с людьми, вертелась, будто ей трудно устоять на месте, не смотрела в лицо. Похоже, на самом деле, этой даме просто не было до свидетелей дела. Часто она металась к своему напарнику. Диана отметила, что при ее приближении у старшего полицейского появлялся такой вид, будто он сжевал лимон или мучается от зубной боли.

Диане расклад был понятен. Так же она прекрасно видела, как теперь ведет себя вся эта толпа читателей. Не все, конечно, так и плохи. Та же представительница издательства вела себя спокойно, с достоинством, посмотрев на Диану, даже улыбнулась, чуть кивнула, будто в знак поддержки. Так же вел себя и тот патологоанатом. Еще несколько человек выглядели адекватными. Но многие боялись встречаться с Дианой взглядом, нервничали, будто даже опасались ее. В целом, даже не слыша их показаний, все можно понять.

Наконец, оба полицейских, посоветовавшись, все же отправились в сторону писательницы.

– Здравствуйте, – первым поздоровался мужчина. Он назвал себя, даже показал «корочки».

Диана ничего не запомнила, но важно кивнула. Женщина почему-то сочла нужным сказать лишь свое звание.

– Как нам сообщили, – продолжила разговор она. – Именно вы заметили ухудшение самочувствия потерпевшей и настаивали на вызове скорой помощи.

– Да, – легко подтвердила Диана. – И даже пыталась оказать первую помощь.

– А что послужило причиной для вашего беспокойства? – задала полицейская следующий вопрос.

Писательница про себя вспомнила старый добрый совет: что очевидно для тебя не очевидно для других.

– Она начала нехорошо кашлять, потирала грудь, – стала перечислять Диана. – Еще побледнела. Как-то такие вещи легко отметить.

– Но остальные же не сразу обратили на это внимания, – чуть ли не с упреком заметила представительница закона.

– Она стояла в центре зала, – писательница упорно сдерживала раздражение. – Кто-то видел только ее спину, другие сами сидели к ней спиной. Я же смотрела на ее лицо. Мы общались.

Это реально было очевидно!

– Как раз о вашем общении! – последнее слово прозвучало чуть ли не с насмешкой. – По словам свидетелей, вы ссорились с пострадавшей.

– Не ссора, – твердо возразила девушка. – Это была дискуссия.

– Однако многие утверждают, что погибшая явно намеревалась обвинить вас в плагиате, или намекала на это, – заспорила представительница закона.

Диана не удержалась. Она устала, перенервничала, она еще не смогла полностью осознать, что Аня мертва, всего слишком много! Потому писательница перешла на свою привычную театрализованную манеру. Сделала «большие» глаза.

– Вы серьезно? – с деланным простодушием поинтересовалась она. – Типа это был шантаж, да?

Полицейский-мужчина с трудом скрыл улыбку.

– Скорее, – вмешался он в разговор. – Свидетели считают, что погибшая готовила для вас некое разоблачение.

– Надеюсь, даже не одно, – согласилась Диана. – Так и что?

– Все указывает на то, что у вас был конфликт с погибшей, – сухо заявила представительница закона.

– Я это отрицаю, но вряд ли мое мнение что-то для вас значит, – откровенно высказалась писательница.

– Может быть, вы так же отрицаете и свое знакомство с погибшей? – спросила полицейская.

– Конечно, нет, – Диана уже все прекрасно поняла, потому решила просто дать волю своему раздражению. Ругаться или спорить смысла она не видела, потому привычно развлекалась. – Мы заклятые подружки. Еще со школы.

– То есть вы признаете, что считали ее своим врагом, – на вопрос это было мало похоже.

– Не признаю, – тут же заявила писательница. – Можно подумать, девушка…

Женщина-полицейский как-то резко дернулась, на ее лице появилось гневное выражение.

– Я не девушка! – заявила она. – Я офицер полиции.

– Не стоит отрицать свою гендерную принадлежность, – отмела Диана ее аргумент с надменной улыбкой. – Подавление в себе женского начала большая ошибка. Но так вот, девушка, наверняка вы учились в школе. И вряд ли там у вас был такой идеальный класс, где все белые и пушистые. В школе часто возникает момент соперничества. Но назвать это враждой было бы слишком сильно.

Полицейский-мужчина уже практически не скрывал, что получает от их диалога массу удовольствия.

– Так, значит, соперницы, – принял он уточнение Дианы. – А до нынешней встречи, давно с погибшей общались?

– Недели две назад на сборе выпускников, – четко и спокойно ответила ему Диана и даже чуть улыбнулась, почти благодарно.

– Вы тогда с ней договаривались об этой встрече? – снова перехватила инициативу женщина. – Она предупреждала вас о разоблачениях, которые приготовила?

– Нет, – честно призналась Диана. – Это испортило бы игру.

– До начала сегодняшней встречи вы общались? – кажется, до полицейской дошло, что не стоит обращать внимание на явные вызовы этой писательницы.

– Я ее увидела только в середине встречи, когда Аня поднялась с места.

– То есть вы не угощали ее кофе?

У Дианы создалось впечатление, что эта дама просто подгоняет ответы под уже сложившуюся у нее версию.

– Нет, – устало сказала она.

– Вы знаете, где она его взяла? – спросил мужчина.

– К сожалению, снова нет, – охотнее ответила Диана. – Сама бы от такого не отказалась.

Он заметно удивился, посмотрел в сторону уголка, где стоял кофейный аппарат.