Анна Велес – Дело о Синей Бороде (страница 35)

— Умела! — Трим усмехнулся следователю в ответ, как наверняка сотни раз улыбался на уроках таким вот ученикам. — Вообще, Грациана сразу стала школьной легендой. Ведь она с Торгового Холма! Вы же знаете, что маги в торговых Домах, это, к сожалению, большая редкость.

— А девушки, наделенные даром, редкость вдвойне, — поддержала его Истра.

— Вот-вот, — закивал учитель. — Да еще и такая красотка! На нее засматривались все наши мальчики. И не только с класса «А». К сожалению не они одни. Но и учителя.

Вот тут он расстроено вздохнул.

— И ее куратор тоже, — признал Трим.

— Но…это же не преступление, — заметил Эйз лукаво. — Если эта история любви закончилась красиво.

— В том и суть, — продолжал учитель чуть ли не жалобно. — С виду, настоящая сказка для романтичных барышень. А на самом деле… Не любила она мэтра Рейса. Просто использовала свою красоту, чтобы очаровать его. И держать крепко, заставляя потакать своим желаниям. Так его жалко…

— Но разве с ним случилось что-то плохое? — удивилась Истра.

— Нет, ничего такого, — поспешил уверить мастер Трим. — Просто обидно за коллегу. Он же был вдовцом. И знаю, долгие годы тосковал по жене. Сына один поднимал. И тут встретил ее. А ведь девица не только личиком удалась, я же говорил. Она на самом деле была неплохим алхимиком.

— Не плохим, но и не хорошим? — осторожно уточнил следователь.

— Если честно, — продолжал рассказывать учитель. — Ее вообще сначала сватали в мой класс. Дар был слабенький и непонятный. Не то, что у нашей Истры! Эта Грациана поначалу могла лишь по запаху определять химический состав различных средств. Что, кстати, не удивительно. Ее семья держала крупнейшую на Торговом холме лавку парфюмерии. Вся столица пользовалась их духами. Так что девочке было, где развить свое умение. Только такой дар, где ты его в жизни-то применишь? У отца в лавке? Решили отправить Грациану в класс «А», и на втором году она начала преуспевать в алхимии. Могла легко разбирать формулы, с помощью своего таланта.

— А потом даже как-то умудрилась стать одной из лучших учениц курса? — Истра указала на портрет, напоминая, что в галерее размещали изображения только избранных.

— Вот в том и соль! — снова расстроился Трим. — Благодаря своему наставнику и стала. Он курировал все ее опыты и начинания, если не сказать еще более честно, многое делал просто вместо нее. Так что вообще, тут портрету Грацианы не место.

— Кстати, — Эйз осматривался кругом. — А изображения мэтра Рейса тут нет?

Учитель только мотнул головой.

— Там, знаете ли, не слишком приятная история с Домом Рейсов связана, — аккуратно пояснил он. — Не с Трэем, а его отцом. Но все же… Мой коллега и сам не горел желанием выделяться. Тут вы его портрета личного не найдете. Хотя в своем деле он был весьма сведущ. Но так, без лишней славы, ему спокойнее. Тем более, опять же, эта история с Грацианой.

— Вы так говорите, будто это прямо скандал, — заметил следователь. — Но не так уж и страшен роман ученицы и учителя. Или есть что-то еще в этой истории?

— И почему вы сказали, что ее жизнь была недолгой? — вовремя вставила и свой вопрос Истра. — Неужели все закончилось какой-то трагедией?

— Катастрофа по всем фронтам, — картинно трагично заявил мэтр Трим. — Роман с ученицей, это не так и страшно. Тем более, когда он закончился браком. Но только пошли слухи, что Рейс под влиянием своей молодой жены занялся какими-то сомнительными экспериментами. Более того, спустил на них все свое состояние!

— Вот это уже неприятно, — посочувствовал Эйз. — Не только для Рейса, но и для Королевской Школы в целом.

— Это, правда, случилось уже после того, как девушка закончила обучение, — с явным облегчением заметил учитель. — Репутация нашего заведения не пострадала. Да и Рейс тогда же уволился с курса. Но история все равно неприятна. Кстати, ведь у нас учился и Жильен, сын Трэя. В том же классе «А». Мы боялись, что сплетни нехорошо скажутся на мальчике. А ведь еще поговаривали, что молодая мачеха оказывает пасынку излишнее внимание. Все видели, как часто она приходила его навещать, пока Жильен жил в Школе. Его это смущало очень. Парнишка не уходил домой даже на выходные. Прятал от родных свою невесту. За него мы здорово боялись.

— Но это могли быть лишь слухи, — Истра знала, что это не так, но сыграла перед мэтром довольно убедительно. — А эта Грациана, значит, была старше Жильена?

— На пять лет, — ответил Трим. — Не ахти себе разница. Но ведь она стала женой его отца! Говорил же, не любовь это, а простой расчет. Циничный и злой. Красивое личико, это еще не гарантия золотого сердца.

— Это мудрые слова, мэтр, — поддержал его Эйз. — Это я вам как следователь Королевского Сыска говорю. Но все же, все эти слухи и семейные дела Дома Рейсов не тянут на полномасштабную трагедию.

— Так ведь ужас в том, что эти эксперименты закончились просто плачевно, — всплеснул руками мэтр. — Грациана проводила очередной опыт, что-то пошло не так. Был взрыв.

— Она погибла? — Истра удивилась почти искренне. Девушка же точно знала, что преступница жива!

— Не только она, моя дорогая, — скорбно продолжил ее учитель. — Лаборатория была в доме ее отца. И погибла вся семья! Чудо, что с ней не было мужа и пасынка. Жильен уезжал куда-то по делам, а Трэй навещал мать. Иначе бы…но Рейс старший так и не оправился после смерти возлюбленной. Я не видел его после трагедии. Но мои коллеги говорили, что он стал совсем другим. Какой-то тихий. Сломанный. Будто боялся все время кого-то. Наверное, повредился умом.

— Жуткая история, — согласился несколько задумчиво Эйз. — Наверняка и расследование было, да?

— А как же! — закивал учитель. — Вы же из Сыска! Можете запросить документы в управлении Торгового Холма. Кстати…

Только тут Трим вообще задумался о цели визита своих гостей.

— Могу я узнать, почему ваше ведомство заинтересовалось этой давней историей? — закончил он свой вопрос.

— Да мы тут вообще по другому поводу, — быстро сориентировался следователь. — Жильен из Дома Рейсов скончался. Сами понимаете, еще трагедия. А буквально на днях и его молодая жена погибла. Вот мы и хотели просто больше узнать об их семье. Просто сведения о семье погибшего собирали. Ведь Трэй все же был преподавателем Школы. Надеялись портрет увидеть, но если его нет…

Тут следователь очаровательно улыбнулся своей помощнице.

— Вообще, — будто раскрывая секрет, продолжил он почти весело. — Истра хотела повидаться с вами и прогуляться по двору Школы. Как я мог отказать?

— Моя дорогая! — естественно, Трим был растроган. — Это так приятно! Я обожаю, когда мои ученики приходят меня навестить. Всегда радостно, что у моих птенчиков все складывается хорошо. Тем более, у моих любимых учениц.

Истра мягко улыбнулась. Слова Эйза не были абсолютной ложью. Ей на самом деле было радостно встретиться со своим наставником.

— Здорово, — продолжал умиленно учитель. — Что вы еще вместе. Так хорошо смотритесь! Просто прелесть…

Девушку это немного сбило. Вообще, мэтр наверняка помнил ее Распределение. Как одно из самых необычных за историю Школы. И он прекрасно знал, что Эйз начальник Истры, а не ее кавалер! Это не совсем удачный подбор слов? Или мэтр наивно полагает, что следователь выбирал себе не помощницу, а будущую жену?

Совсем некстати в этот момент девушке вспомнилась прошедшая ночь, как Эйз проводил ее до дома и его легкий поцелуй. Совсем не вписывающийся в деловые отношения. Но… Сейчас об этом не надо думать.

Пока она боролась со своим смущением и лишними мыслями, следователь что-то мило ответил учителю и вроде бы сообщил о том, что им уже пора уходить.

— И все же! — Трим явно выглядел довольным самим собой. — Я могу показать вам Трэя!

— Да? — Эйз посмотрел на учителя с удивлением. — Где-то все же есть портреты учителей Школы?

— Нет, — мэтр чуть хитровато улыбался. — Он прямо здесь!

И он указал на портрет Грацианы. Истра недоуменно уставилась на учителя.

— Красотка на первом плане и затмевает все! — мэтр победно улыбался. Девушка помнила этот его ход. Трим часто проделывал такое на уроках. Будто загадывал загадку и потом указывал на ответ своим незадачливым слушателям. — А вон там, в углу посмотрите внимательно. За ее левым плечом. Даже когда создавали ее портрет для галереи, Трэй не смог остаться в стороне. Был слишком ею очарован и еще до ужаса ревнив! И уговорил художника нарисовать себя рядом с любимой. Видите?

Истре стало немного стыдно. Вот тебе и следователь Сыска! Никакой внимательности! Она искоса посмотрела на Эйза, он лишь чуть заметно улыбнулся. Значит, прекрасно видел Трэя на портрете. Досадно. Как она могла это пропустить? Ведь вот же он — мужчина за спиной Грацианы. Отец Жильена был не так широк в плечах, как младший из Рейсов, худощав и несколько бледен. Носил длинные волосы, спадающие на воротник и бороду. Как и сын.

— Странно, — заметила девушка. — У него борода с таким странным отливом…

— Да, — подтвердил учитель. — Мы так и звали Трэя за глаза. Синяя борода. Он слишком увлекался процессом, когда работал в лаборатории. Вот борода и окрашивалась этими его зельями в такой цвет. Забавно было немного.

— Забавно то, что у Жульена точно такой же синий цвет, — заметил Эйз несколько задумчиво.

— Да? — мэтр удивился. — Но… Вообще, Синей бородой он был не всегда. Трэя так называли именно в последние годы. Как раз, когда в его жизни появилась Грациана. Мы еще думали, что это оттого, что он помогает ей в этих странных экспериментах. Но Жильен… Не знаю даже.