Анна Васильева – Под каждой крышей свои мыши (страница 24)
Часть II
Капкан захлопнулся
В глухой тиши библиотек
шизеет гордый человек
Покрытый библиотечной пылью,
он смог бы сказку сделать былью,
он мог бы вырваться наружу
в ненастье, зной и злую стужу.
Не ради славы и награды
он мог бы строить баррикады
и, проявив внезапно прыть,
геройский подвиг совершить,
но вместо этого часами
шуршит, как мышь за стеллажами,
и, как очковая змея,
вникает в сущность бытия.
В глухой тиши библиотек
шизеет гордый человек.
А р к а д и й И л и н.
В июле месяце всем семейством они отпраздновали годовщину Яниного пребывания в Америке. Московские подружки подкалывали ее в письмах:"...ты, наверное, совсем превратилась в этакую американскую матрону..." Да вовсе нет, какой была, такой же и осталась; даже клетки организма не обновились полностью, что происходит обычно каждые семь лет. Полученные навыки автовождения абсолютно не влияли на ее внутренний мир, а сосуществовали где-то вдали, параллельно. Металлические части автомобиля, оставленного на солнце, накалялись до такой степени, что, дотронувшись, можно было сильно обжечься. По возможности Яна старалась не выходить из дома между полуднем и семью вечера в те дни, когда столбик термометра превышал 40 С. Уроженка севера, она страдала от невыносимого зноя в Сакраменто, обычно тянувшегося до конца сентября, мечтая попасть под летний питерский дождь: "...да, мне так нужна твоя сырость! Где это видано - влажность воздуха 30%!" Ей теперь казалось, что ее великолепная кожа постарела, ссохшись на солнце. В те редкие дни, когда небо затягивалось кучевыми облаками, Яна неимоверно радовалась и ошущала себя как бы в любимом Рождествено - красивейшем селе под Петербургом. Мартин же, наоборот хмурился и ворчал: он не мог жить без солнца, " как африканский крокодил" (так она его и прозвала). На годовщину ей подарили обалденную блузку, с нарисованными кошками, и летнюю кошачью кепку. После маленький Алекс выбрал для мачехи в магазине Готшакс элегантный слитный купальный костюм стального цвета: "Ты должна иметь самый красивый костюм - ведь ты же из России..." Продавщица в Готшакс предложила им открыть кредитную карту магазина с тем, чтобы получать дополнительные скидки на покупки. Они не возражали, но что это? Происходила заминка, и продавщица, смутившись, побежала к начальству что-то выяснять. "Скорее всего их банк не может отыскать твою кредитную историю - и не удивительно," - шепнул Яне Мартин. Но обещанную скидку Яне все-таки дали, пообещав выслать кредитную карту по почте - Яна до сих пор ее ждет. Постепенно, все больше узнавая богатую, многостороннюю натуру своего любимого мужа, Яна поняла одно: во время каникул Мартин не мог справиться с обилием свободного времени и искал приключений... Просматривая воскресную газету "Сакраменто Би", он наткнулся на обьявление: "Продаются дома, без предоплаты. Звоните." "Давай-ка встретимся с агентом, -- предложил он Яне, -- все равно ж мы платим почти тысячу в месяц за аренду нашего дуплекса. Было бы куда разумнее платить эти деньги банку в счет собственного будущего. Да и родители твои приедут осенью погостить - где они будут спать?" Последний довод прозвучал для Яны как набат... Агента по недвижимости звали Айзик. Он был то ли из Сирии, то ли из Ирана. Слегка за 60, с явно подкрашенными роскошными усами и менее роскошными выкрашенными волосами. Он им показал всего три дома: первый - страшенный и в плохом районе, второй - слегка поприличнее, и, наконец, с заговорщическим видом произнес: "A этот дом только вчера выставили на продажу, и его еще никому не показывали, вы будете первыми, но торопитесь - этот быстро уйдет..." Дом этот находился всего в 10 минутах езды от дуплекса, где они жили, в приличном микрорайоне, застроенном в конце 80-х годов (по американским меркам уже не новом). Домик был небольшой, покрашенный белой краской, с чешуйчатой серой крышей и овальными окнами. Примыкающий гараж был выложен красным кирпичом. Когда они вошли вовнутрь, Яна, не сдержавшись, ахнула от восторга. Мартин было дернул ее за рукав, но было поздно - Айзик успел заметить, что молодой жене дом понравился. Смутившись, Яна раскрыла книгу "Фэн шуй в твоем доме" и тут же приступила к изучению расположения помещений с позиций этого восточного учения. Айзик посмотрел на нее как на дурочку. Выйдя с женой в крошечный садик, Мартин шепнул: -- Никогда не показывай агенту, что тебе понравился дом! Теперь он знает, что мы у него на крючке. -- Ой, прости меня, идиотку. Просто я никогда в своей жизни не покупала дом, лишь квартирку.
Яна успела повидать в Америке лишь два дома -- родителей Мартина, да и его бывшей студентки Сэнди. Иногда они заходили из любопытства в дома, выставленные на продажу, скорее с горя, просто помечтать о своем жилье. Почти везде кухня находилась в гостиной, что Яне очень не нравилось: недаром в старинных русских крестьянских домах вход в кухню занавешивался, чтобы не мешать священнодействиям хозяйки. А здесь большая половина кухни пряталась за стенкой, да и располагалась она на ступеньку выше гостиной. Потолки в гостиной и спальне хозяев были высокими, к чему Яна привыкла в России. Небольшой садик на заднем дворе окружал забор, увитый кустами звездчатого жасмина, росли два японских клена и шелковица, а позади забора располагался огромный, незастроенный участок земли. И тишина... Перед домом они заметили аккуратно подстриженные кусты розмарина, роз, и цветущие азалии. Улица здесь замыкалась, перетекая в большой круг "калдесак", что тоже казалось большой удачей: Алекс мог спокойно играть в мяч, не опасаясь машин. --Все неплохо, но здесь почти нет земли и заднего двора,-- почесал в затылке Мартин,-- у всех соседних домов гораздо большие участки, а в этом доме - земля урезана из-за проходящего калдесака. -- И дом слишком открыт,-- мне хотелось бы жить за деревьями,-- тихо добавила Яна. -- Отсюда совсем недавно выехала Розамей,-- перебил Айзик,-- пожилая леди, вдова. Ее забрали к себе дети. Она, как видите, все содержала в идеальном порядке: построила открывающееся окошко в крыше гостиной, поливальную систему, посадила шикарные розы. Вначале у нее не было сигнализации, ведь это очень спокойный район. Но однажды ночью ее разбудила возня в гостиной. Выбежав из спальни, она обнаружила барсука, в панике ищущего выход наружу,-- бедняга свалился прямо в гостиную с крыши через оконце. После этого Розамей срочно установила сигнализацию и сетки на окна...
Мартин обещал позвонить Айзику на следующий день. Дома с Яной они ломали голову: -- Все хорошо, но где нам взять 40 тысяч на первый взнос? -- Какой взнос? В газете же было сказано "никакого первого взноса", -- изумилась Яна. -- Нет, моя девочка, в капиталистической стране дела обстоят иначе - платить все равно надо. Да и влезать в долги банку - теперь в месяц это удовольствие обойдется в 1500 тысячи долларов, да и налоги наши вырастут. -- Обьясни мне, как люди платят налоги... Кошмар, ведь получается, что более сорока процентов доходов калифорнийцев уходит государству! Невероятно... -- Поэтому здесь такие чистые, ухоженные парки и бесплатные туалеты. До смерти не забуду тот туалет в Ломоносове и в Луге... А климат в Калифорнии какой? За все надо платить... Молись, чтобы наш участок земли поскорее продался - тогда можно будет хоть частично погасить ссуду и уменьшить выплаты. Кстати, если мы не заплатим банку за наш новый дом за 2--3 месяца, -- нас вышвырнут вон.
Всю ночь напролет Мартин просидел за письменным столом, лихорадочно подсчитывал, рисуя колонки с цифрами. А в понедельник полдня названивал куда-то. Из его обьяснений Яна поняла примерно половину: пенсионный фонд разрешил взять деньги из накопительного фонда в счет будущего. Раздобыв деньги, Мартин вступил в пререкания с агентом. Айзик, уверенный в том, что покупатели от него никуда не денутся, стал безобразно себя вести. Яна увидела тихого и спокойного Мартина в совсем другой роли - он как тигр сражался за свои права. Все произошло удивительно быстро: документы подписали через три дня, но просидели за этим занятием не менее трех часов. В толстой пачке бумаг, прослеживающей всю историю владения участком земли в этом микрорайоне, Яна прочла: " Только для белых!", что было перечеркнуто красным карандашом. "Да, детка, так оно было когда-то в Америке вплоть до 60-х годов, верится с трудом, неправда ли? В Нью-Джерси можно было встретить обьявление при входе в парк: "Нельзя с собаками, неграм и евреям". Теперь нам и нашим соседям нельзя заводить кур и другую живность, кроме котов и собак; нельзя надстраивать второй этаж без согласия соседей. А также парковать автотранспорт на улице более трех дней", - пояснил Яне Мартин.