Анна Васильченко – Наследница (страница 8)

Взгляд Лизы скользнул по завещанию на столе. Рядом лежала визитка Григоряна. Лиза схватила ее и стала набирать номер, до боли прижимая пальцы к экрану Настиного телефона.

– Алло, – после первого же гудка в трубке послышался знакомый голос с южным акцентом.

– Здрасьте. Это Лиза. Селиверстова. Ну, с наследством.

– Здравствуйте, Елизавета Александровна, я узнал вас.

– Тут такое дело, с бабушкиного счета миллион пропал.

– Ах, это…

– Что за «Ах, это»?

– Еще одно условие, которое поставила ваша бабушка перед кончиной. Я посчитал, что вы сначала должны согласиться на первое условие, а после узнать про остальные.

– Какое условие?

– За каждый день, когда вы никому не помогли, со счета будет списываться миллион.

– Но так нечестно. И вообще-то я сегодня помогла клиенту!

– Это фиксируется в специальном приложении, Изольда Геннадьевна дала мне ссылку, по которой я могу отслеживать ваши успехи.

– Ну так зайдите туда! Ко мне сегодня клиентка приходила, там видно.

– Как юристу мне нужны четкие показатели: пять ваших клиентов должны отметить, что вы решили их проблему. Таковы условия вступления в наследство. Я так понимаю, вы согласны взяться за дело вашей родственницы, раз сегодня приняли клиента?

Лиза присела на стул и застонала.

– Ну да, что мне еще делать-то.

– Что ж, отлично, удачи вам, Елизавета Александровна. Как только вы достигнете поставленной цели, мы сможем окончательно оформить наследование. До свидания.

– Вот ведь стерва! – закричала Лиза, когда Григорян отключился. – Старая перечница, гадина, шарлатанка!

В порыве злости на родственницу Лиза колотила руками по столу и стучала пятками по полу, а пару раз даже ударила себя по лбу.

– Простите, пожалуйста, – вклинилась в поток бра ни Настя, – а можно мне мой телефон?

Лиза посмотрела на гаджет в своей руке и метнула его в администраторшу.

– Да подавись! – крикнула она, а когда Настя выскочила в коридор, добавила: – И нормально накрасься, а не по-клоунски!

Глава 6

На следующее утро Лиза была у двери рабочей квартиры ровно в десять. Вот где действительно и часики-то тикают, и время – деньги. Она не собиралась больше терять ни того, ни другого.

Накануне ей звонила мама, удивленная тем, что дочь все еще не вернулась из чужого города. Лиза вывалила на нее все свое негодование по поводу наследства и дурацких условий его получения.

– Лиза, это очень похоже на мошенничество.

– Я что, дура, что ли, мошенников не смогу определить? – Лиза металась по комнате.

– Но сама же говоришь: обещали наследство, а теперь отказываются его отдавать.

– Да не отказываются, просто ради него работать надо! Это вообще законно? Мам, а может, ты наймешь какого-нибудь юриста, ну, чтобы он всех тут засудил, и мне деньги просто так дали?

– Доченька, но сколько же такой юрист возьмет…

– Да какая разница! Я с наследства все верну, честно!

– Не нравится мне вся эта история. Наверное, лучше тебе домой вернуться. Тебе купят билет?

– А наследство? Это ведь мои деньги! Мои!

Мама на том конце вздохнула.

– Лиз, не твои они, а той женщины. Свои ты сама заработаешь.

– Сто миллионов? Когда? Через сто лет? Нет уж, я сейчас хочу.

Лиза бросила трубку, не прощаясь. И только после поняла, что забыла попросить у мамы денег на жизнь, раз придется задержаться в Екатеринбурге. Ну ничего, она скоро получит наследство.

Лиза с вечера приготовила самое, на ее взгляд, скромное из платьев, что захватила с собой, и завела будильник. Выполнить бредовую задачу, да с такими жесткими условиями, можно только одним способом – обслуживать клиентов оптом и надеяться, что у кого-нибудь желание само исполнится в самые кратчайшие сроки. Чтобы они не сбежали, как порывалась вчерашняя клиентка, надо выглядеть соответственно.

– Так, кто у нас сегодня? – деловито спросила Лиза и, резким ударом отбросив льнувшую к ней темную ткань, шагнула к стойке ресепшена.

Настя, сосредоточенно раскладывавшая карты Таро, удивленно подняла голову. Сегодня она накрасила губы оранжевой помадой, а по щекам неровными пятнами расползлись бордовые румяна. Стало только хуже. Лиза тяжело вздохнула, но промолчала.

– А на сегодня нет записей, – ответила Настя.

– Та-а-ак, – протянула Лиза. – И где мне клиентов брать?

– Я не знаю.

– А Изольда их где брала? Откуда они про нее узнавали?

– Чаще всего от знакомых, по сарафанному радио.

– Так, – уже тоскливо выдавила Лиза. – Но у меня-то только одна клиентка была, какое тут радио. Вот засада! Может, рекламу в газету дать?

Лиза вспомнила, как читала подшивки старых номеров у бабушки с дедушкой – тех, которых знала с детства, – и видела целые разделы с объявлениями от потомственных гадалок. Даже тогда это выглядело убого.

– Но сейчас никто не читает газеты, – добавила сомнений Настя. Она собрала карты со стола и спрятала стопку в футляр.

– Да, никто не читает… – Лиза в задумчивости привалилась к стене.

Мягкое полотно коварно отлетело назад, и до реальной стены оказалось еще сантиметров двадцать, так что Лиза едва не упала и больно ударилась локтями и затылком. Зато мысли прояснились.

– Сегодня все в интернете! В соцсетях! Точно! – На Лизу снизошло вдохновение, и ее понесло. – Надо сделать себе страничку, нафоткать всей этой ведьмовской дребедени из кабинета, антуража нагнать, написать, значит, что я наследница известной гадалки, снимаю порчу, все такое, хештеги посмотреть, какие популярные по теме. И меня тоже пофоткать. Только вид у меня не в тему.

Лиза скептически оглядела себя. Обычное платье-футляр на наряд потомственной колдуньи не тянуло. Настя тоже осмотрела образ.

– А может, что-то из костюмов Изольды Геннадьевны подойдет? У нее тут целый гардероб.

– Где?

Настя провела Лизу по коридору, но свернула не в сторону кабинета, а в противоположную. Там, за очередной складкой ткани, оказалась еще одна комната с диваном, кофейным столиком, но главное – с огромным шифоньером.

Когда Лиза открыла дверцы, у нее зарябило в глазах. Здесь были шелк и бархат, кимоно и платья-халаты с африканскими мотивами, а еще – море пайеток и страз, шали с нашитыми на них искусственными камнями, тюрбаны с позвякивающими монетами и цветастые косынки.

В отдельном ящике Лиза нашла склад с огромными серьгами, массивными кольцами и брошами. Золота и бриллиантов среди всего этого великолепия не оказалось – только цветные камни, словно стекляшки с сочинского пляжа, где Лиза в детстве отдыхала с родителями.

– Бусики, на которые ведутся дедусики, – хихикнула Лиза, обматывая вокруг шеи особенно длинную нитку украшения. – А бабуля-то была профурсеткой.

– Это уральские камни, они обладают магической силой. Так Изольда Геннадьевна говорила, – обиделась Настя.

Лиза не обратила на нее внимания и надела на каждый палец по перстню, затем повесила на запястья дюжину бряцающих браслетов и покрутилась перед зеркалом. Чего-то не хватало. А, вот! Образ завершил тюрбан с фальшивым рубином и перьями.

– Идеально! Так, хватай платья – тащи в кабинет, я сейчас накрашусь поярче, и будем фоткаться.

Следующие несколько часов превратились в сплошную череду переодеваний и позирования. Настя послушно делала кадр за кадром и, к удивлению Лизы, снимала весьма неплохо.

– Я в детстве в фотокружок ходила, – тихо объяснила она. – Правда, потом мама перестала за него платить.

Лиза одобрительно хмыкнула на очередную серию снимков: на них она, одетая в красное платье с глубоким декольте, стояла в драматичной позе на фоне стеллажа с зельями и прочей ерундой. Пышный букет ромашек на одной из полок удачно контрастировал с цветом наряда.

Под следующий образ Лиза решила сменить эффектные стрелки на веках на смоки айс. Настя исподтишка следила за каждым ее движением.