Анна Васильченко – Наследница (страница 12)

Лиза прошла к входной двери, открыла ее пошире, чтобы посильнее хлопнуть, но та вдруг застряла. Мешал черный ботинок, который продолжался темно-синей штаниной. Лиза заскользила по ней взглядом вверх: рация в кожаном чехле на поясе и кобура, синяя куртка с жетоном и нашивками. И наконец синяя фуражка. На лестничной площадке стоял полицейский.

– Доброго денечка.

Глава 9

Лиза не была преступницей и проблем с законом, насколько помнила, не имела. И все равно напряглась. Глаза невольно забегали, а руки стали судорожно поправлять одежду, бренча браслетами и кольцами.

– Здравствуйте, – сказала она неестественно высоким голосом.

– Войти можно?

Под хмурым взглядом Лиза сделала шаг назад. Полицейский вошел следом и сам закрыл за собой дверь. Оценивающим взглядом обвел черные стены, хрустальную люстру и Настю, замершую за стойкой ресепшена. Лизу в ее колдовском наряде рассматривал долго. Еще и хмыкнул в конце.

– Майор Сыробогатов, – представился. – Кто здесь хозяйка?

– Я-а. – Лиза никак не могла справиться с волнением, поэтому ответ прозвучал скорее как вопрос.

– Значит, вы тут живете? Фамилия, имя, отчество!

– Лиза. Но я тут не живу, а как бы работаю. И я не хозяйка, это все не мое… то есть гипотетически будет мое, но пока вроде как не совсем… – Она окончательно запуталась и смолкла.

Полицейский поднял бровь. Он был довольно молодой – лет тридцать максимум, с иссиня-черными волосами, торчавшими из-под фуражки, и выразительными чертами лица. Высокий и широкоплечий, но, похоже, немного расслабившийся – под форменной курткой намечался животик.

– Здравствуйте. Что случилось? – тихо спросила Настя. Она выглядела удивленной, но голос ее не дрожал, в отличие от Лизиного.

– Хм-м… – Полицейский снова смерил их обеих взглядом, словно размышляя, стоит ли объясняться. – Заявочка тут поступила.

– К-какая заявочка? Мы же не шумели. Не шумели? – Лиза обратилась к Насте за поддержкой. Та замотала головой. – Музыку не включали, не пели…

– Не пили? – Полицейский опять вскинул бровь.

– Не пели.

– Не пели, а пили?

– Н-нет.

– Что нет?

– Ничего нет.

– А что было?

– Н-не знаю…

– Извините, – вклинилась Настя. – Мы не шумели и не распивали алкоголь. Так почему на нас жаловались?

Проигнорировав вопрос, полицейский решительно пошел по коридору вглубь квартиры, ущипнул вздувшуюся штору, которая тут же, словно струсив, опала.

– Так, говорите, вы здесь работаете? – Он покивал, словно автомеханик, оценивающий предстоящий ремонт машины. – И кем же вы тут трудитесь?

Лизу прошиб холодный пот. Что такого она сделала? Кто-то из клиентов на нее пожаловался? Так у нее их было всего два. Сегодняшняя девица вряд ли бы успела – она только за дверь вышла. Значит, та, первая. Заявление в полицию написала, мол, муж ее не полюбил? И что, за это теперь сажают? Или… Лиза почувствовала, как кровь отлила от щек. Зелье! Ну точно. Там отрава была, и бедный мужик скопытился. Не видать ей теперь наследства! Вообще ничего не видать!

Мозг лихорадочно работал. Что делать? Нужно притвориться, что это не она. Как он докажет? Зараза, клиентка через то дурацкое приложение записывалась. Его удалить получится? Хотя стоп. Она же записывалась к Изольде! Еще удивилась, что ее не старуха обслуживает. Идея! Надо все валить на бабку.

Полицейский тем временем продолжал двигаться по коридору.

«Его вы по лицу не бьете», – мысленно обратилась Лиза к шторам, которые смирно висели по стенам.

Сыробогатов с первой попытки нашел вход в кабинет и открыл дверь.

– А, ой, подождите! – Лиза кинулась за ним. Если он все эти банки с зельями увидит, вряд ли будет разбираться, чьи они.

Когда Лиза влетела в комнату, полицейский уже перебирал ведьмовское барахло. Он зачем-то понюхал кошачий череп, пересчитал камешки с выгравированными рунами, потом подошел к столу и одним движением разложил колоду карт в полукруг, как это делают крупье в казино.

– Заявочка поступила, что тут некая гадалка услуги оказывает, – лениво бросил он через плечо, а затем потряс хрустальный шар и приложил его к уху.

– А что, это же не запрещено вроде, – промямлила Лиза, отпираться было глупо.

Майор Сыробогатов обернулся и хмыкнул.

– В том-то и дело, что запрещено. Вы что же, девушка, не знаете? Две недели назад Госдума закон приняла: гадалки, ясновидящие и всякая такая шушера – под запретом. Нечего людям мозги пудрить, пусть со своими проблемами к врачам идут. Так чем вы тут, говорите, занимаетесь?

Лиза похолодела, даже забыла сделать вдох. Вот ведь зараза! Вот ведь угораздило! Вот ведь бабка подставила! И юристишка с ней вместе. Да они на пару хотят из нее преступницу сделать?

– Ничем таким! – Лиза поправила сползший на глаза тюрбан.

– Ничем таким… – Сыробогатов поморщился. – Девушка, вот вам сколько лет?

– Неприлично…

– Лет сколько?

– Двадцать.

– А ведете себя как школьница. Серьезно, думаете, непонятно, что вы тут делаете?

– Да честное слово, все легально! Я вообще-то как раз врач. То есть не врач. А специалист. Я визажист и тут провожу встречи с клиентами. Красота, она, знаете, лучше любого лекарства на женщину действует.

– Ага, как же, – скривился полицейский.

– Да! Не верите? Я вам докажу. – Лиза полезла в карман бархатного платья и вытащила телефон. Когда устраивалась на работу, фотографировала все документы. Лишь бы они остались в памяти. – Вот, вот фотка. Это мой диплом. Квалифицированный стилист-визажист.

Выпятив грудь и задрав голову, она ткнула телефоном полицейскому в лицо. Он нехотя взял гаджет и долго изучал экран, пожевывая губы. Лиза видела, что этого недостаточно, нужны аргументы посильней. Она сорвалась с места и вылетела в коридор, на бегу расталкивая шторы, и вскоре вернулась.

– А это, – Лиза грохнула на стол увесистую косметичку, которую днем оставила в гардеробной Изольды, – мои рабочие инструменты.

По столу разлетелись помады, туши и румяна. Полицейский даже отступил на шаг под напором таких доказательств.

– Что ж, что ж… – Сведя брови, он с явным неудовольствием вернул телефон Лизе. – А это все что такое, зачем?

– А это такой дизайн, для создания настроения. Макияж – очень интимный процесс, человеку важно расслабиться и раскрыться. Люди ведь ко мне как к психологу приходят. О, о, да, я так-то еще и личностный коуч! – На Лизу снизошло вдохновение.

Сыробогатов еще раз огляделся. Тут лицо его просияло. Он ткнул пальцем в горящие на комоде свечи.

– Пожарную безопасность не соблюдаете! В рабочих кабинетах открытый огонь запрещен!

Лиза кинулась к комоду и задула огоньки.

– Говорю же: это для антуража. Но раз нельзя, значит, нельзя. Вот, как будто и не было ничего. – Лиза помахала руками, разгоняя дым, и многозначительно показала на свечи – мол, а не докажете, что они горели.

Ноздри полицейского задрожали. Он шагнул к стеллажу.

– Тут у вас что? – Майор ткнул в разноцветные склянки.

– Это тоже для клиентов, – ответила Лиза, подбегая к нему.

Сыробогатов взял один бутылек, откупорил и понюхал бордовую жидкость. Поморщился.

– Спирт? Лицензия на продажу алкоголя есть?

– Что?! Ну какая же продажа, это комплименты для постоянных клиентов. Нишевая парфюмерия, очень дорогая, между прочим. Возьмите. – Лиза схватила сразу четыре бутылька и с самой широкой улыбкой протянула майору.

– Вы мне взятку предлагаете, что ли? В курсе, что это преступление?

«Да что ж ты такой честный-то попался!»

Лиза выбежала в коридор и вернулась с мусорным ведром, которое вытащила из-под Настиной стойки. Она демонстративно сбросила туда пригоршню бутыльков.