Анна Варшевская – Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле (страница 23)
— Вот я так и зна… — начинает мама ворчливо, но тут же теряется. — Приедешь?
Видно, заранее была уверена, что откажусь.
— Ну да, я же сказал, — улыбаюсь, пресекая очередную попытку Алины слезть с моих колен.
— Замечательно, сынок, — по голосу слышно, как матушка воодушевилась. — Мы тебя ждём! Приготовить тебе что-нибудь вкусненькое? Хотя что я спрашиваю, ты же питаешься как попало.
Ну вот не может не высказать. Пока она не завела свою любимую тему насчёт моей женитьбы, торопливо говорю:
— Ладно, мам, мне пора. И не убивайся на кухне, я с вами еду увидеться, а не поесть. Всё, до завтра!
— До завтра, сынок!
Отключаюсь, бросаю мобильный на стол и снова обхватываю двумя руками талию Алины, прижимая девушку к себе. Какая же она хрупкая, кажется, двумя пальцами переломить можно.
— Не переживай насчёт этого, — она говорит первая. — Я вполне могу…
— Поехать со мной, — договариваю вместо неё.
— Ч-что? Нет, Полкан, это же… — она нервно прикусывает губу. — Ты к родителям едешь, они соскучились, и вообще… а я ведь…
— А ты — девушка, с которой я встречаюсь, — легко целую её. — Вот и познакомитесь. И будет повод закончить встречу пораньше, а то мать с меня с живого не слезет, если я один приеду.
Алина бросает на меня странный взгляд и словно хочет что-то сказать, но не решается.
— Что такое? — смотрю на неё, подняв брови.
Она неуверенно ёжится, а затем расправляет плечи, и я сдерживаю улыбку. По этому движению сразу понятно — моя амазонка собирается высказать что-нибудь решительное, что может мне не понравиться. Хрупкая, хрупкая — а характер у малышки будь здоров.
— Ты только не обижайся, — начинает негромко, — но я считаю, ты не прав.
Неожиданно. Гляжу на неё, ожидая продолжения, а Алина говорит:
— Она твоя мама, неужели ты не понимаешь? Беспокоится о тебе, хочет тебя увидеть… Ты даже не осознаёшь, как тебе повезло. Родители ведь не вечные, — отводит взгляд, голос становится ещё тише. — Я бы многое отдала, чтобы увидеться с мамой ещё хоть раз. Поговорить с ней.
Всего лишь несколько простых слов. А меня затапливает невыносимым чувством стыда. Мамины нотации никогда так не действовали, а тут…
— Господи, Алин, я… не подумал, — прячу глаза, обнимаю её крепче, — прости…
— За что ты передо мной-то извиняешься? — она пожимает плечами, закидывает руки мне на плечи.
Кое-как справляюсь с собой.
— И как только ты умудряешься, — шепчу ей, — быть такой…
— Какой? — улыбается, откидывается немного назад, в глазах появляется хитринка.
— Удивительной, — не в силах сдержаться, прижимаюсь к мягким сладким губам.
Алина всё-таки вырывается от меня спустя несколько минут, зацелованная и смущённая. Выговаривает, что нам надо работать, и снова садится за документы и таблицы. Ну и у кого тут ветер в голове?
День проходит в работе, вечер — в приготовлении ужина. И в бесконечных поцелуях. Я держу себя в руках и не лезу к Алинке с чем-то большим, давая ей возможность немного расслабиться и привыкнуть ко мне. А на следующее утро мы, перед поездкой к родителям, заезжаем в торговый центр.
— Полкан, ну не могу я к твоим маме и папе заявиться в твоей рубашке! — она нервничает, и я успокаивающе глажу её по плечам, слегка сжимаю.
— Малышка, ты можешь заявиться к ним в чём угодно, поверь мне, — не вру ни словом.
Мама наверняка будет в восторге и ей будет абсолютно наплевать, что там на Алине надето. А отец просто не заметит.
— Всё равно, — упрямо качает головой.
В итоге я отвожу её в магазин, где она подбирает простое голубое платье до колен и какие-то лёгкие плетёные босоножки, тут же во всё это переодевается. Чёрт, у меня такое ощущение, что я буду хотеть её, даже если она напялит мешок из-под картошки, но тут… просто дыхание перехватывает, какая она…
Стараясь не залипать взглядом на стройных ножках или груди, которую почти и не видно в скромном вырезе, сажаю девушку в машину. До родителей добираемся только к обеду, по требованию Алины заехав ещё и в продуктовый — купить торт и фрукты.
— Не переживай, — переплетаю свои пальцы с её дрожащими уже возле двери в квартиру. — Ты им понравишься.
— Сынок, — на звонок открывает мама и замирает чуть не с открытым ртом.
— Привет, мам, — тяну руку девушки, спрятавшейся за моим плечом, захожу в дом. — Познакомься, это Алина, — слегка приобнимаю свою нервно улыбающуюся малышку.
Глава 13
Алина
Женщина в возрасте с приветливым, но сейчас ошарашенным лицом, с трудом набирает воздуха в грудь. Господи, а если ей нехорошо станет? Ну почему Полкан не подготовил её?! Мог бы хотя бы заранее позвонить, предупредить, что будет не один, так нет же…
Татьяна Алексеевна — имена родителей Полкан сказал мне по дороге сюда — тем временем приходит в себя.
— Игорь! Игорь, да где ж ты ходишь?! Бросай свои удочки и иди сюда скорей! Наш сын девушку привёл! — умиленно прижимает ладони к груди и расплывается в счастливой улыбке.
Я не вижу, но почему-то не сомневаюсь, прям спиной чувствую — Полкан сейчас совершенно точно хочет закатить глаза. Прижимаюсь к нему покрепче.
— Мама, — укоризненно тянет мужчина, — не пугай ты её так!
— Её? Пугать? — Татьяна Алексеевна качает головой. — Если уж она здесь, её ничем не напугаешь! Пусти девочку, дай я хоть поближе посмотрю на это создание, которое решилось с тобой куда-то пойти!
— Она такими темпами передумает и сбежит, — смущённо бурчит Полкан.
— Не обращай на него внимания, милая, — Татьяна Алексеевна дотягивается и целует своего высоченного сына в щёку, а потом подхватывает меня под локоть — мне достаются два поцелуя в обе щеки, мы с ней почти одного роста. — И зови меня тётя Таня, хорошо? Господи, какая ты красавица! И как мой сын умудрился тебя подцепить?! Ты что, без сознания была в тот момент?
— Ма-ама, — стонет Полкан.
— Что «мама», что «мама»? Ну что вы встали в коридоре как неродные, Полкаш, проводи уже нашу гостью в комнату! Ну куда ты ставишь эти пакеты, сынок! Давай на кухню, зачем вы столько напокупали? Кто это будет есть? Ладно, я вам с собой заверну. Игорь, да куда ты провалился?! Никаких нервов с вами не хватит! Милая, никогда не рожай мальчиков — от них одни проблемы!
Полкан всё-таки закатывает глаза, а я прыскаю со смеху и расслабляюсь. Тётя Таня носится по квартире как электровеник — весьма энергичный и очень доброжелательный. Первая неловкость от знакомства уходит, к нам присоединяется отец Полкана Игорь Семёнович, серьёзный и немного молчаливый — но это на фоне жены. Пожимает сыну руку, спрашивает что-то о делах, Полкан отвечает, пока его мама тормошит меня, выясняя, что из еды я люблю больше.
— Алиночка, ну расскажи же, как вы познакомились? — усадив нас за стол, уставленный кучей блюд, тётя Таня раскладывает по тарелкам салат.
— Мам, ну что ты как…
— Так, Полкаш, не мешай! — машет на него рукой мать. — Из самого слова не вытянешь. А мне же интересно!
Взгляды всего семейства скрещиваются на мне, а я в замешательстве гляжу на Полкана. Он смотрит на меня немного виновато, его мать с любопытством, а отец — спокойно, но в углах рта как будто прячется улыбка — видимо, Игорь Семёнович с юмором относится ко всему происходящему.
— Ну… — я откладываю вилку, — мы вообще-то очень давно знакомы.
— Давно? — тётя Таня недоумённо хмурится.
— Мам, ты же сама спросила, а теперь перебиваешь, — мужчина сжимает мою руку под столом, косится на меня. Мог бы и предупредить, как оно всё будет. Знал ведь, какая у него активная мама — но ничего не сказал. Ну пусть теперь не жалуется.
— Да, давно, — улыбаюсь. — И не сразу… э-э-э… нашли общий язык.
— Этому я как раз не удивляюсь, — улыбается тётя Таня. — С этим у него с детства проблемы. Ой, ты не представляешь, что он творил, когда…
— Мама! — перебивает её Полкан, и я прячу улыбку, заметив, что у него покраснели уши. — Давай пожалуйста без детских воспоминаний!
— Ты же мне сам рассказывал, — говорю ему, — как взрывал стоматологический кабинет.
Тётя Таня фыркает.
— Это ещё были цветочки! Ладно, молчу, молчу, — поднимает руки, ловя возмущённый взгляд сына. — Ну хорошо, Алиночка, а всё-таки, как у вас завязались отношения?
Понимаю, что от меня не отстанут. Ну, вроде бы родители Полкана — люди адекватные… Надеюсь, нормально воспримут.
— Если в двух словах — у нас состоялся неприятный разговор, я треснула его свадебным букетом, а на следующую встречу явилась с топором — и он взял меня на работу.
Полкан давится салатом, тётя Таня ахает и разражается хохотом. Только Игорь Семёнович удовлетворённо кивает чему-то и обращается ко мне: