Анна Варшевская – Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (страница 81)
- Марк… - произношу одними губами.
- Я здесь! - сдавленный голос.
Приоткрываю глаза, силюсь улыбнуться, успеваю заметить ужас во взгляде мужа.
И громкое отчетливое:
- Посторонним удалиться из операционной!
- Нет! - Марк выдыхает это почти бессознательно, словно одно слово может остановить происходящее. - Я муж. Я…
- Марк Давидович, - голос становится жестким, - вам нужно выйти. Сейчас же! Выведите!
- Нет!
Ощущение его руки на моей исчезает, но у меня не хватает сил ни сказать что-то, ни позвать.
А рядом со мной раздается другой голос.
Анестезиолог… кажется.
- Дышите.
Свет над головой размывается, и я проваливаюсь в темноту.
***
Мужчина сидел неподвижно, глядя в одну точку - этой точкой была дверь операционной, из которой его вытащили практически силой.
Накатывало полузабытое ощущение из детства.
Спрятаться. Так, как обычно убеждают себя дети. Если закрыть глаза - то ничего страшного не произойдет.
Он стиснул зубы покрепче.
Нет. Он уже посмотрел в лицо всем своим страхам. Посмотрит и этому.
И справится. Они оба справятся. И Ева тоже. Она сильная. Намного сильнее него. Только сильная женщина в состоянии пережить то, что за последние часы пережила его жена.
- Марк!
Только этот голос, который никак не мог прозвучать здесь в эту минуту, заставил его отвести взгляд от двери.
- И почему я вечно таскаюсь с вами по больницам? - на него насмешливо смотрел младший брат.
- Откуда… ты здесь взялся?! - Марк встал со стула, и его повело в сторону.
- Эй-эй! - Адам тут же, практически прыгнув вперед, придержал его, помогая восстановить равновесие. - Мне позвонил твой помощник, - не стал отпираться. - А на ближайший рейс удачно были билеты. Ну что?..
- Девочка… - выдохнул Марк, снова опускаясь, почти падая на стул. - Но Ева… в операционной….
- Так. Понятно.
Адам кивнул, сел рядом.
- Она справится, - сказал мягко. - Это же Ева. Вот увидишь, она…
Договорить он не успел. Дверь операционной распахнулась, Марк тут же вскочил.
Врач, вышедший наружу, не стал тянуть время.
- Кровотечение остановлено, - кивнул сразу. - Состояние стабилизировалось.
Младшему брату еще раз пришлось поддержать старшего. Чтобы устоял на ногах - теперь от облегчения.
А потом они оба смотрели через стекло на крошечную девочку.
- Капец, неужели я тоже таким мелким был? - младший ткнул старшего локтем в бок.
- Еще мельче, - сдавленно усмехнулся старший. - Я помню, как тебя из роддома принесли.
- Ну зато вон какой красавчик вырос, - фыркнул Адам. - И ваша кроха красоткой будет. В мамочку! - добавил чуть ехидно.
- Только на это и надеюсь, - вздохнул Марк.
И так оно и получилось.
Ну, почти.
Получилось еще лучше!
Эпилог
Несколько лет спустя
- Ева Андреевна, - стонет начальник сбыта, - ну пожалуйста!
- Павел Дмитриевич, вы ведь знаете, что в компании для всех равные условия, - качаю головой. - Я не буду относить ваш доклад Марку Давидовичу. Будьте добры, сами. Он вам скажет замечания.
- Угу, скажет, по стенке размажет, - бормочет под нос руководитель чересчур громко, понимает, что я услышала, и кидает на меня виноватый взгляд. - Простите.
Посмотрев на него укоризненно, пододвигаю обратно по столу папку.
Есть что-то стабильное в этой жизни. Например, моего мужа в компании все как боялись, так и боятся. Сначала ходили косяками ко мне, надеясь на то, что меня удастся убедить замолвить словечко перед «монстром». Но я упрямо и планомерно отказывала всем подряд. Помочь и что-то подсказать, как исправить - пожалуйста, это мне не сложно. А невзначай сказать Резанову, что такой-то и такой-то отличные сотрудники - нет уж, увольте!
Я - секретарь и личный помощник. А не богиня милосердия. И выгораживать никого перед мужем не собираюсь. Он и без меня знает, кто и как работает.
Но единичные попытки все равно не прекращаются.
- Идите, - киваю на дверь побледневшему сбытовику. - У Марка Давидовича сейчас как раз есть время.
Мужчина судорожно вздыхает, подхватывает свой доклад и неохотно тащится к кабинету.
Покачав головой и улыбнувшись, снова погружаюсь в работу. Отвечаю на пару звонков и успеваю написать пару писем с поручениями от Марка маркетологам и отделу поставок, когда дверь снова распахивается.
У Павла Дмитриевича на лице написаны одновременно обреченность и облегчение. Начальник сбыта, кивнув мне на прощанье, исчезает вместе со своей папкой, а я, торопливо поднявшись, захожу к мужу в кабинет.
- Наконец-то! - Марк, увидев меня, тут же отодвигается от стола и сдергивает перчатки. - Иди сюда!
Тянет, устраивая у себя на коленях, и крепко обнимает с легким выдохом.
- Что случилось? - спрашиваю встревоженно. - Ты плохо себя чувствуешь?
- Отвратительно, - муж чуть отодвигается, подцепляет пальцем мой подбородок и целует. - Я тебя уже два часа не касался.
- Ах, вот оно что, - улыбаюсь ему, укоризненно качая головой. - Больной, вы опять нарушаете режим приема лекарства.
- Мое лекарство, вместо того чтобы сидеть со мной, работает на износ, - фыркает Марк.
- И поэтому от тебя опять выползают подчиненные с вытаращенными глазами, - вздыхаю, запуская пальцы ему в густые волосы на затылке и немного массируя кожу головы.
- Ох… Ева-а-а… - выдыхает он со стоном, прижимает меня сильнее. - Дверь заперла? - уточняет хрипло.
- С ума сошел?! - качаю головой. - А если кто-то будет стучаться?
- Да кто сюда явится по доброй воле? - его руки уже пробираются к моим бедрам, комкая ткань.
- Вот, значит, какие у вас коварные планы! Марк, ну что за… м-м-м-м, - закусываю губу, когда муж окончательно задирает мою юбку.