Анна Варшевская – Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (страница 25)

- Не слишком, но читал, естественно.

- Я не утверждаю, что злых людей нет совсем, мне все-таки далеко до Иешуа, - качаю головой. - Но их совсем небольшой процент.

- Скажите это ребенку, - начинает внезапно мужчина, - который не понимает, почему с ним не хотят общаться сверстники - а дело всего лишь в болезни, из-за которой от него исходит непривычный запах, и окружающие начинают кашлять. Или подростку, которого травят, потому что из-за другой болезни, аллергического характера, комбо, так сказать, он вынужден всегда носить закрытую одежду и избегать чужих прикосновений. Или юноше, который… - запинается и замолкает.

А у меня к горлу подступает такой комок, что не сразу получается заговорить. Глаза щиплет, я стискиваю зубы, закусываю изо всех сил щеку, чтобы не разреветься. Потому что не могу даже представить боль, которая стоит за этими словами.

- Действительно бывает такая болезнь, что от человека может странно пахнуть? - кашлянув, спрашиваю хрипло.

- Она называется триметиламинурия, - ровным тоном отвечает Резанов. - И в целом это состояние поддается корректировке. Но для начала его надо обнаружить… Вы что, плачете?! - подается вперед, вглядываясь мне в лицо.

- Нет, - фыркаю, отворачиваясь от него, - мне что-то в глаз попало…. и больно гложет.

- «Мои страдания, быть может?» - вдруг тихо смеется мужчина.

- «Я рад похитить их у вас…» - отвечаю ему знакомой фразой из «Собаки на сене», судорожно вздыхаю. - Мы с вами что-то слишком углубились в классическую литературу, не находите?

- Да уж. А там все чересчур печально. А я, как назло, без платка, - он качает головой, и мы смеемся уже вдвоем, правда, в конце я все равно всхлипываю, не удержавшись.

- Ева Андреевна, ну вы даете… я на такую реакцию не рассчитывал, - Резанов встает с кресла, делает шаг ко мне. - Можно?

- Да, - не понимаю, что он хочет сделать, но киваю, а мужчина опускается на самый край кровати и, натянув на кисть рукав рубашки, осторожно промокает мне мокрые щеки.

- Не жалейте, - говорит негромко. - Что-то осталось в прошлом, с чем-то я научился справляться.

- Мне жаль того ребенка, подростка и юношу, - качаю головой. - Это так несправедливо, каждому ведь хочется… не знаю, чтобы его обняли…

- Через одежду можно, - слышу вдруг и поднимаю на него глаза.

- А почему вы тогда, когда я в кабинете…

- От неожиданности, - он немного сдавленно усмехается.

- А сейчас… можно? - у меня садится голос, но я смотрю ему прямо в лицо и замечаю, как мужчина сглатывает, а потом медленно кивает.

Я осторожно тянусь вперед и кладу ладони ему на ребра, чуть повыше талии. Придвигаюсь ближе и плавным слитным движением обнимаю за напрягшуюся спину.

Когда я в порыве сделала это в его кабинете, он стоял - а так как мужчина значительно выше меня, то уткнуться ему я могла только носом в грудь.

А сейчас, когда оба сидим, мы практически одного роста, и чтобы случайно не коснуться его кожи там, где на шее заканчивается воротник рубашки, я отворачиваюсь, прижавшись щекой к его плечу.

В прошлый раз у меня было такое ощущение, что я обнимаю каменную статую. Но теперь мужчина хоть и напряжен немного, но все-таки ведет себя более естественно. И спустя несколько секунд я чувствую, что меня тоже обнимают.

Глубоко вздохнув, расслабляюсь. Странно, рядом с ним мне вполне комфортно.

- Пытаетесь меня обнюхать? - звучит немного даже как будто шутливое.

- Да как вы могли такое обо мне подумать?! - возмущаюсь и пытаюсь отстраниться, но Резанов держит крепко.

- Не обижайтесь, - он смягчает тон. - Не надо, не отодвигайтесь… сразу.

В такой просьбе невозможно отказать. И я, наоборот, завозившись, устраиваюсь еще ближе, окончательно уложив голову ему на плечо.

- Я и не думала ничего такого, - говорю немного невнятно. - И кстати говоря, от вас очень вкусно пахнет.

Сверху раздается слабый кашель.

- Я сделаю скидку на то, что вы, кажется, начали засыпать, - хмыкает Марк Давидович.

- Пока еще нет, - потерев нос об его плечо, улыбаюсь сама себе. - Я серьезно! От этого признака болезни вы явно избавились. Знаете, - говорю задумчиво, - я когда была маленькой, очень любила прибегать к маме в постель вечером. Мы могли с ней обняться и лежать долго-долго… Фильмы смотрели какие-нибудь, или просто болтали. Мама всегда за меня очень переживала, ну, из-за моей патологии. И по ночам вставала, проверяла, все ли в порядке. Даже когда я была уже подростком - хотя как раз тогда было даже тяжелее, чем в детстве, все-таки организм меняется.

- А потом? - спрашивает он, потому что я замолкаю.

- А потом мама снова вышла замуж, - невольно прижимаюсь к нему чуть крепче, словно это может защитить меня от неприятных воспоминаний.

Мужчина еле заметно вздыхает и чуть меняет позу.

- Вам неудобно, да? Я куда-то давлю? - всполошившись, снова делаю попытку отодвинуться.

- Все в порядке, - он качает головой, но в этот раз отпускает меня.

А я вдруг понимаю, что… мне было так уютно с ним, что совершенно не хочется оставаться одной.

- Вы хотите уйти? - вырывается, не успеваю я придержать язык.

Резанов смотрит на меня долгим взглядом, который я не могу «прочитать» в темноте - да еще и луна за облаком скрылась.

- Нет, не хочу, - выговаривает наконец после паузы. - Но вам нужно поспать. Ложитесь.

- А вам?

- И мне, - слегка улыбается мужчина. - Я хоть и монстр, но отдыхать все равно надо.

- Вы не монстр! - подаюсь вперед, неосознанно хватаю его за плечо. - Никогда так не говорите!

- Я в курсе своего прозвища, Ева Андреевна. Не делайте из меня великомученика, - Резанов качает головой. - В моей жизни было много такого, чего объективно стоит стыдиться. И я знаю, что со мной тяжело работать.

- С вами нормально работать! - упрямо поджимаю губы. - Просто каждый должен делом своим заниматься, а не переваливать на других ответственность и пинать балду!

Марк Давидович вдруг действительно, по-настоящему смеется.

- Кажется, в предстоящей командировке мне можно будет расслабиться, - выдает сквозь смех. - Будет кому и без меня накрутить всем хвосты.

Не могу не улыбнуться в ответ, и мужчина встает.

- Отдыхайте. И.… спасибо.

- Вы ведь пришли сюда, в комнату не потому, что что-то услышали? - спрашиваю вдруг подозрительно.

- Оставьте мне хоть каплю гордости, Ева Андреевна, - фыркает Резанов. - Я и так рассказал куда больше, чем планировал. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - отвечаю и, проследив, как он выходит, откидываюсь на подушку, а потом подгребаю ее под себя, глупо улыбаясь.

И засыпаю с такой же дурацкой улыбкой на губах.

Глава 16

Естественно, пяти - или скольки там, четырех с небольшим? - часов, чтобы выспаться, мне категорически не хватает.

Но будильник на мобильном, который я поставила заранее, вибрирует на тумбочке неумолимо, поэтому заставляю себя встать и поползти в душ.

Выйдя, надеваю комфортные трикотажные свободные брюки и широкую мягкую трикотажную же рубашку. Это все выглядит не слишком-то по-деловому, но если сверху надеть такой же свободный, уже более строгий жилет, за условный офисный стиль сойдет. Все-таки нам в самолете лететь. В чем-то более формальном я упарюсь.

Выхожу из комнаты, заодно сразу вытащив в коридор чемодан и плюхнув сверху сумку, и иду по направлению к столовой. Мне с одной стороны немного неловко, а с другой стороны жутко хочется увидеть Резанова и понять, как он будет себя со мной вести.

Потому что то, что произошло ночью… Сейчас, с утра, все это кажется каким-то нереальным. Как будто мне это приснилось.

Первым я вижу все-таки не свое начальство, а, конечно, Тайсона. Его как раз заводит в квартиру Павел. Пес, увидев меня, начинает бешено вилять хвостом и уже бросается было слюняво поздороваться, но помощник его удерживает.

- Ну куда ты рванул, чертяка? Видишь, Ева Андреевна уже вся в чистом! А у тебя лапы и пузо грязнущие. Простите, Ева Андреевна, на улице дождь прошел ночью, так что сначала помою его, - кивает мне Павел и ведет Тайсона в небольшую ванную, которая расположена прямо здесь же.

- Конечно, - с сочувствием машу поскуливающему корсику рукой. - Прости, милый, обниматься мы с тобой сейчас не будем.

- А со мной? - тихий голос за спиной заставляет вздрогнуть и схватиться за сердце.

- Господи, Марк Давидович, вы меня напугали, - оборачиваюсь к мужчине и нервно улыбаюсь. - Доброе утро.

- Не переживайте так, я пошутил, - он качает головой.