Анна Варшевская – Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (страница 12)

- «Прошу ознакомиться», «рекомендуем рассмотреть», - зачитывает Резанов. - Это не деловая переписка. Здесь должно быть: «к исполнению», «срок - сегодня», с уточнением времени.

Давлю вздох. Представляю, как меня будут «любить» все отделы компании…

- Будьте добры запомнить, что секретарь транслирует распоряжение руководителя, а не просит об одолжении. Далее…

И еще сто пятьдесят пять замечаний.

И все это не повышая голоса, но таким тоном, что в конце этого разноса я чувствую себя дурой-двоечницей в кабинете директора. Причем директора, у которого по неизвестной причине сегодня отвратительное настроение, и его вполне успешно вымещают на мне.

А еще у меня полное ощущение, что вот сейчас он закончит, а потом просто скажет: Зарянова, вы уволены за профнепригодность.

Ну правда. Не будут дальше терпеть секретаря, который, по моим в эту конкретную минуту ощущениям, делает неправильно абсолютно всю свою работу!

Уволит. И все. И мне больше ничего не останется, как кивнуть, уйти и… понятия не имею, что я буду делать дальше со своим долгом, с то ли вернувшимся то ли нет отчимом, со своей отвратительной в профессиональном плане репутацией, со всей своей чертовой неудавшейся жизнью… И Митя мне помочь больше не сможет. Только идти кассиром устраиваться в ближайшую «Пятерочку». Да и то там теперь сплошь автоматические кассы, даже и кассиров-то не требуется…

Мне вдруг становится так себя жалко. Ужасно, до слез жалко! Я ведь не плохой человек! Наоборот! Всегда из кожи вон лезла, чтобы добиться чего-то настоящего, учиться, работать…. я же и к людям отношусь всегда хорошо и по-доброму, потому что считаю, что как ты к ним - так и они к тебе! За что мне это все?! Я же так старалась…

Я даже не сразу осознаю, что в кабинете вдруг стало тихо. Только когда перед моим носом появляется очередной белоснежный платок, понимаю, что уже несколько минут стою молча, опустив голову, а с ресниц беззвучно срываются слезы, капая и капая на пол.

Так же молча беру ткань и смотрю на нее, не поднимая глаз, не зная, что делать. Мыслей нет, ни одной.

Кажется, я просто очень устала.

- Ева Андреевна, - слышу негромкий голос.

Какой-то он… странный. Странный тон. Непривычный. Какие-то в нем глубоко спрятанные эмоции, но я совершенно не могу понять, какие.

А потом моего плеча осторожно касается и тут же отдергивается рука.

- Успокойтесь, - опять этот непонятный тон. - Присядьте.

Качаю головой.

- Я уволена? - спрашиваю хрипло, еле справившись с голосом.

- Уволены? - теперь в голосе слышна слабая насмешка, но не злая, скорее… безнадежная, вот, подходящее слово. - Нет. Я не собирался вас увольнять. Но вам что-то надо делать со своими нервами, Ева Андреевна, если хотите и дальше продолжать работать на меня.

- Не уволена? - это единственное, что я разбираю из его слов.

Поднимаю голову, ловлю взгляд мужчины, стоящего напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки.

- Нет, - он качает головой, еле заметно усмехается…

И тут я делаю шаг вперед и совершаю глупость.

Очень большую глупость.

Глава 8

На автомате, не думая, делаю крошечный, незаметный шаг вперед и обнимаю его, утыкаясь ему лицом куда-то в грудь, в галстук и рубашку под ним.

Наверное, моему поступку можно найти оправдания. Даже почти наверняка можно.

У меня нервы на пределе, я почти не спала, я испугана и устала…

- Спасибо, - выговариваю с трудом дрожащими губами. - Вы даже представить себе не можете….

Застываю на полуслове. До меня наконец доходит. Что я творю сейчас?!

Зажмуриваюсь от ужаса.

Он, конечно, сказал, что не увольняет… но разве это повод?!

А еще я понимаю, что мужчина не просто замер - он словно закаменел, руки отведены чуть в стороны и назад, он, по-моему, даже почти не дышит! Только сердце колотится так, что даже я слышу! Или это колотится мое?..

- Простите!!! - отшатываюсь назад, прижимаюсь к стене, прячу руки за спину. - Марк Давидович, простите ради бога, я не хотела… не думала…

У меня духу не хватает поднять глаза, и я только успеваю заметить движение - он тоже делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Двигается вот только скованно, как деревянный.

- Никогда. Больше. Так. Не делайте! - слышу медленный, с паузами, сдавленный голос.

- Конечно, - киваю несколько раз. - Не буду! Честное слово!

- Идите. Идите, Ева… Андреевна. Работать, - такое ощущение, что каждое слово дается ему с трудом.

- Ага. То есть, да, уже. Ушла, - бочком пробираюсь к выходу и, добравшись до двери, выскакиваю за нее, плотно закрывая за собой.

- Ох, боже… - выдыхаю неслышно, сгибаясь, упираясь ладонями в колени и дыша через рот.

Что бы там ни говорил Резанов, в одном он прав на сто процентов. Мне надо что-то делать со своими нервами. Я так свихнусь! Может, в бассейн походить? В прохладной воде мне хорошо, она компенсирует проблемы с терморегуляцией и успокаивает заодно. Вообще-то, вроде бы даже можно ходить от компании по льготе, тут на первом этаже бизнес-центра есть огромный фитнес-клуб. Надо будет узнать. Раз уж меня все-таки не увольняют.

Выпрямляюсь, выдохнув, и смотрю на зажатую в руке белую ткань. У меня так и остался его платок… уже второй по счету, кстати. Первый был, когда я в обморок чуть было не свалилась в кабинете. Иду к сумке, копаюсь в ней и нахожу в углу скомканную ткань. Осторожно сворачиваю в узелок вместе со вторым. Надо выстирать, погладить и отдать… Явно платки какие-то непростые, поди еще и на заказ сшиты, вон, в углу монограмма. Провожу пальцем по вышивке и, покачав головой, прячу их в сумку, а сама сажусь за свой стол.

Концентрироваться после стресса и слез ужас как тяжело. Поэтому выбираю максимально монотонную работу - на столе лежит стопка договоров, и я начинаю методично проверять даты и подписи и вносить номера в сводную таблицу. День, месяц, год. Подпись директора с нужной стороны, печать. Лист за листом. Стопка медленно уменьшается, дыхание выравнивается вместе с ней. Механика успокаивает лучше любых слов - просто повторение одних и тех же движений, пока дрожь внутри постепенно стихает.

На пятнадцатом договоре взгляд цепляется за нелепицу - в адресе перепутаны две буквы. Никто бы и не заметил, ошибка почти невидимая, но я все равно беру карандаш и аккуратно вычеркиваю, потом исправляю в электронном варианте. Проверяю дважды, чтобы ни малейшего следа не осталось. Удовлетворенно киваю сама себе - пусть это мелочь. Неважно. От меня хотят педантичности, значит, я ее дам.

Но пока глаза и пальцы заняты, мозг не в состоянии перестать думать. И я теряюсь в догадках, пытаясь разгадать причины странного поведения моего босса. Я ведь абсолютно точно видела, что его боятся - это было заметно на совещании, это было слышно в голосах Насти и Наташи, когда они расспрашивали меня вчера. Любопытство - но и опасение тоже.

Да мне и самой было страшно сегодня, когда он начал перечислять мои промахи.

Но почему… почему он в итоге ведет себя совсем не так, как должен вести тот жуткий монстр, про которого ходят самые невероятные слухи?

Задумавшись, зависаю над уменьшившейся стопкой договоров, и чуть было не вскрикиваю от неожиданности, когда дверь в приемную распахивается.

- О, господи! - вырывается у меня невольно со стоном.

- Это не господь, это всего лишь я, - широко улыбается Адам. - Вижу, ты мне рада!

- Еще бы, - тяжело вздыхаю, снова пододвигая к себе бумаги. - Марк Давидович у себя в кабинете, вы можете пройти, Адам Эдуардович.

- А я не к Марку, а к тебе, - мужчина, не дожидаясь приглашения, садится на кресло для посетителей и кладет локти на стол.

Нехотя поднимаю глаза, собираясь сказать, что у меня много работы, когда улыбка вдруг сползает с его лица.

- Ты плакала, - это утверждение, не вопрос.

- Не поняла… - хмурюсь растерянно.

- Это мой братец, да? - Адам стискивает челюсти, зло сощуривается. - Что он сделал? Обидел тебя? Из-за чего наехал? Наверняка какие-нибудь гребаные таблицы?! Или опоздание на полминуты?! - встает с места, и я испуганно подскакиваю следом.

- Нет! Адам Эдуардович, вы неправильно поняли…

- Да уж конечно, неправильно, можно подумать, я его не знаю! - мужчина стискивает кулаки и широкими шагами направляется к кабинету моего босса.

- Нет, стойте! - каким-то чудом я успеваю проскользнуть вперед, встаю между ним и дверью, загораживая проход. - Прекратите! Ваш брат мне ничего не сделал! Он мой руководитель, он имеет право….

- Ты что, защищаешь его?! - Адам смотрит на меня круглыми глазами.

- Что здесь происходит? - дверь за моей спиной распахивается.

Так и хочется закатить глаза. Ну почему я вечно оказываюсь в каких-то дурацких ситуациях?! Вчера пряталась за спиной Марка, а сегодня наоборот, стою перед ним.

- Адам Эдуардович неправильно понял ситуацию, а я не успела объяснить, - говорю торопливо, пока не разгорелся очередной скандал.

- Ты ее до слез довел? - Адам смотрит на брата.