Анна Варшевская – Недотрога для адвоката. Дело о разводе (страница 38)

– Дружил, – стискиваю челюсти. – Возможно, из-за этого как раз слишком долго закрывал глаза.

Соня кивает, тянется и переплетает наши пальцы. Обнимаю её второй рукой.

– Если всё так и есть.… – начинает тихо, но уверенно, – … мы.… должны вывести их всех на чистую воду. Я… если понадобится, я дам показания, Андрей. Даже если эти показания… утопят его окончательно.

Прижимаю к себе свою такую сильную слабую девочку. Всё-таки она – какой-то уникум.

* * * * *

Макс приезжает ближе к обеду.

Он не звонит в домофон – стучит в дверь двумя короткими ударами, характерно. Я открываю, отступаю в сторону.

– Ну что, где там твоя девочка? – усмехается. – Познакомишь?

Не успеваю нахмуриться, как в коридор выходит Соня.

– Его девочка здесь, очень приятно, – подходит ко мне и берёт меня за руку.

Макс восхищённо присвистывает, на что я невольно делаю шаг вперёд, загораживая свою малышку собой.

– Так, – цежу мрачно, сверля взглядом опера.

– Уймись, Отелло, – фыркает приятель. – Чаем хоть напоите? Я без обеда!

– Есть суп, – Соня снова выходит из-за моей спины, делает мне страшные глаза, шепчет: – Перестань!

– Господи, она ещё и готовить умеет, – закатывает глаза оперативник, снимая куртку. – Повезло тебе, Славин.

– Ты упорно нарываешься на хук справа, – отвечаю хмуро.

– Тебе нельзя, – хмыкает мужчина. – Привлекут!

– Уже можно, – складываю руки на груди. – Скоро статуса адвоката лишусь.

– Охх, бл.… – Макс прикрывает рот рукой, глядя в сторону кухни, куда ушла Соня, моментально становится серьёзным. – Уже? Вот же с-с-с-с….

– Было бы странно, если б не отреагировали, – пожимаю плечами.

– Как-то быстро слишком, – прищуривается он. – Может, кто-то подсуетился?

– Может, и так, какая теперь уже разница, – отмахиваюсь. – Ладно, пойдём.

Соня разливает суп и, хотя я предлагаю ей остаться, качает головой.

– Нет, Андрюш, я лучше с Малышом посижу, в комнате, – вздыхает, отводя глаза. – Ты потом расскажешь, что мне нужно знать…

Не хочет слушать про отца. Киваю, глядя, как она выходит из кухни, забирая с собой щенка.

– Ещё и умная, – качает головой Макс, подобрав последнюю ложку супа. – Везучий ты засранец, Славин….

– Давай к делу лучше, – с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– К делу – так к делу, – кивает опер. – Короче, смотри. Работать есть с чем. Жёсткий диск – просто на вес золота. Цифровые следы по большинству договоров ведут к одному и тому же айпишнику. Домашнему. Адрес – та квартира-студия, где Артур жил всё последнее время, как на развод подал.

Я безрадостно хмыкаю.

– Он сам себя закопал.

– Не сразу. Он думал, что через клуб можно всё отмыть. Деньги, девчонок, договоры. Через PR-агентство, через пустые фирмы. А потом ввязался в наркоту. И начал спешить. В какой-то момент всё пошло слишком быстро.

Макс вытаскивает другую папку.

– Вот это – вчерашний разговор с Анитой. Ну, как разговор. Допрос, оформленный.

Беру листы, пробегаю глазами по строчкам. Сколько я всех этих протоколов допроса перечитал… Многое видно сразу.

Сначала она испуганная, сдержанная, отрешённая. Потом оживляется. Много эмоций. Чуть не переигрывает. Пытается отстроиться: «я не знала, я просто жила, я думала, что клуб – это бизнес Артура, а не…»

– Она пытается отмыться, – кладу папку на стол, киваю. – Хочет, чтобы мы увидели жертву, а не соучастницу.

– И отчасти ей это удаётся, – Макс пожимает плечами. – На ней нет ключевых подписей. Она не числится в учредителях. Она даже не прописана в документах на имущество. Сам же знаешь, Артуру готовил документы на развод, там нет доказательств, что клуб даже наполовину принадлежит ей.

Киваю. Это я как раз помню.

– Только в двух эпизодах всплывает косвенно, – оперативник хмурится. – Однажды снимала наличку с корпоративного счёта, другой раз – подписывала доверенность на транспортировку «гостей» мероприятия.

– Значит, знала.

– Знала. Но не всю картину. Думаю, Артур держал её в полуправде. Всё выглядело, как «мужской бизнес», в который она не должна лезть. И она не лезла. Но получала бонусы: машину, косметику, «вечеринки для своих».

– Удобно, – вздыхаю.

– И опасно. Потому что если бы она вдруг заговорила раньше – могла бы стать следующей.

Киваю, задумавшись.

– А Дамир? – спрашиваю наконец.

– Думаю, Артур понимал, что рано или поздно Анита захочет с ним развестись, – Макс морщится. – Такое ощущение, что.… он сам ей этого Дамира подсунул.

Вполне возможно.

– Что ещё?

– У нас есть показания Аниты, – начинает оперативник, загибая пальцы. – Есть показания твоей Сони, по поводу удара по голове и того пацана, которого она услышала. Кстати, это, вероятно, курьер, присвоивший себе часть партии. Есть скрины переписок. Есть цепочка платежей через подставные счета. Есть копии договоров, сгенерированных с одного IP.

Мы смотрим друг на друга.

Да, этого хватит.

– Этого хватит, чтобы взять их всех, – подтверждает мои мысли мужчина. – И Дамира. И Артура. Сначала как фигурантов по делу, потом как обвиняемых. Накрыть всю шарашку и обшмонать её от подвала до потолка. А дальше – по полной.

Я откидываюсь на спинку стула.

Голова гудит, но в ней наконец складывается чёткая, без разрывов картина.

Кажется, моё дело о разводе всё-таки будет завершено. Правда, совсем не так, как я думал, когда брался за него.

– Когда? – смотрю на Макса.

– Я подаю материалы завтра, – он кивает. – Официально. Но имена уже уходят в реестр сегодня. Так что если Артур планировал исчезнуть – у него осталось часов двенадцать.

– Не факт, что исчезнет, – говорю тихо. – Он слишком уверен, что никто не посмеет тронуть «такого, как он».

Макс улыбается уголком рта.

– Ну что ж. Тем интереснее будет посмотреть на него, когда мы его возьмём.

Глава 23

В зале суда как-то почти всё время очень тихо. Даже странно себя чувствую из-за этого. Я ожидала, что всё будет.… как в кино, вспышки камер, шум, чужие взгляды. Но здесь – только холодные стены, скамьи, стулья, скрип ручки судьи.... И очень тяжёлая атмосфера, словно само помещение пропитано болью и горечью, которых здесь, как видно, было немало.

Андрей, как и обещал, всегда рядом со мной. Точнее, не совсем рядом – он сидит чуть поодаль, но я чувствую его плечо, как будто он касается меня. Его спокойствие – тот якорь, за который я цепляюсь изо всех сил. Защита, не требующая доказательств.

Заседания тянутся долго, как жвачка. Они ещё и разные. Два дела, которые рассматриваются в разных судах, но почти одновременно.

Первое – развод моих родителей. Запоздалый, фарсовый. Скучный для всех, кроме меня.