Анна Варшевская – Фиктивный бывший и кот в придачу (страница 15)
Протискиваюсь рядом с женщиной, которая и не думает отходить. И тут она всплескивает руками и начинает кричать:
- Ты меня толкнула!!! Совсем уже …?!
А дальше разражается таким матом, что у меня уши сворачиваются в трубочку, а лицо начинает полыхать! Я таких выражений в жизни не слышала!
Вставить хоть слово не получается, вокруг уже собирается народ, как из воздуха материализуется старшая медсестра, которая пытается уладить конфликт, кидая на меня взгляды, обещающие медленную смерть на костре инквизиции.
- Да я же ничего не сделала.… - пытаюсь сказать, объяснить. - Я просто…
- Что здесь происходит?! - громыхает над всеми нами.
Князев. Злой, как собака.
- Это вы мне объясните, - пациентка с перекошенным и красным от крика лицом поворачивается к хирургу. - Почему ваш персонал позволяет себе унижать и оскорблять клиентов?!
- Прошу прощения, мы со всем разберемся, - успокаивающе говорит ей мужчина. - О ком вы говорите?
- Как о ком, о ней, разумеется! - в меня тычут пальцем.
- Я ничего не сделала! - в отчаянии повышаю голос. - Всего лишь сказала, что…
- Да-да, послала меня на три буквы, сказала, что только что убирала туалет! - взвизгивает пациентка.
- Не было этого! - ахаю возмущенно.
- А когда я попросила убрать, еще и толкнула меня!!!
- Да я же просто сказала, что сейчас пойду и все уберу! - на глаза у меня аж слезы навертываются от такой несправедливости. - Я вас пальцем не трогала!
- Молчать! - рявкает Князев, потом поворачивается к пациентке. - Алиса… м-м-м-м, Игоревна, я разберусь, все виновные будут наказаны.
- Вот именно, разберитесь! - женщина кидает на меня презрительный и одновременно торжествующий взгляд. - А то понабирают всяких по объявлению…
- Будьте добры, вернитесь в палату, - голос хирурга становится чуть холоднее, но все равно он вежлив. - Иванова, за мной! - цедит мне.
Еле сдерживаясь, отчаянно до боли кусая губы, иду следом за мужчиной. Это несправедливо! Несправедливо! За что он так?! Да, конечно, здесь у нас пациенты, они все не на курорт попали, они нервничают, боятся, им тяжело, но почему я-то должна отдуваться за это все! Меня просто оболгали, а теперь, может.… может, вообще уволят?!
Ловлю краем глаза довольный взгляд Валерии, которая как нарочно проходит мимо, смотрит на меня с превосходством, и с трудом удерживаю всхлип.
Князев заходит в свой кабинет, разворачивается ко мне, но качает головой, когда я тянусь закрыть дверь.
- Оставь щелку, - говорит еле слышно, одними губами. - Быстро и очень тихо, в двух словах, что это было?!
- Она зашла… - начинаю, но меня перебивают.
- Еще тише!
- …. начала шуметь, что в туалете не убрано, - продолжаю шепотом. - Я сказала, сейчас уберу, пошла на выход, а когда мимо нее проходила, она начала вопить, что я ее толкнула.
- Ясно, - Князев кивает, потом быстро подается вперед, шепчет мне почти прямо на ухо: - Я сейчас буду на тебя орать. Не пугайся и не впадай в истерику.
- Что? - смотрю на него круглыми глазами, а потом меня просто практически сносит звуковой волной.
- Иванова, ты, твою мать, что вытворяешь?!
В первую секунду зажмуриваюсь от ужаса, потому что от того, что и, главное, как он говорит, хочется провалиться сквозь землю… а для начала промыть уши.
«И ему рот с мылом», - всплывает в голове матушкиным голосом.
Потом я ловлю взгляд мужчины, и вдруг понимаю, что… он приглашает меня… поучаствовать в том, что сейчас творит!
- Что ты молчишь?! - громыхает мне почти прямо в лицо, а сам поднимает ехидно брови в немом вопросе. - Сказать нечего?!
- Роман Дмитриевич, - выдавливаю плачущим голосом, - да я же.… я же…
- Что «ты же», Иванова?! - продолжает хирург, кажется, войдя в раж. - Ты мне еще тут будешь оправдываться?! Твои задачи в отделении какие?!
Вышагивает передо мной взад-вперед, цитируя мне мою должностную инструкцию, а я только вставляю полузадушенные «да», «конечно» и «простите».
Наконец Князев выдыхается и, чуть сжав мне напоследок плечо рукой, показывает глазами за дверь.
- Работать!!!! - рявкает напоследок. - Быстро! И чтоб я видел, что и как ты делаешь, ясно?!
- Да! Конечно! Всенепременно! - киваю, вздрогнув от последнего окрика.
- Зайдешь через два часа, отчитаешься!
- Да-да! - киваю, как болванчик, и выскакиваю за дверь.
Все, кто стоит в коридоре или идет мимо, тут же делают вид, что заняты очень срочными делами. Выдыхаю, вытираю сухие глаза рукавом и торопливо иду в туалет.
Наехала на меня там пациентка или не наехала, а если мусор - надо убрать.
Правда, мусора там толком и не обнаруживается, пара фантиков от конфет, которые кто-то бросил мимо ведра. И из-за этого весь сыр-бор?!
Протерев заодно раковину, смотрю на себя в зеркало, вздыхаю. Все равно красная вся…
- Ты как? - заглядывает внутрь Маргарита Сергеевна.
- Я.… все… все хорошо, - говорю, заикаясь от неожиданности.
- Ну ничего, - старшая сочувственно кивает. - Он вообще-то отходчивый. Раз только наорал, но не выгнал, значит, все не так плохо.
- Ага, - киваю в ответ. - Простите, - извиняюсь на всякий случай, но старшая только машет рукой и выходит.
Слава всем медицинским богам, с вредной пациенткой я больше не сталкиваюсь. А через два часа действительно стучусь в кабинет к хирургу.
- Войдите, - спокойный голос из-за двери.
- Роман Дмитриевич, - неуверенно просовываю голову внутрь. - Вы сказали зайти отчитаться…
- Входи, - хирург кивает, сам продолжая писать в каких-то бумагах и не поднимая от них глаз. - Дверь можешь закрыть. Сейчас, минуту, до точки допишу…
- Конечно, - киваю, прикрыв за собой створку, и незаметно оглядываю кабинет.
В первый-то раз ничего не заметила, не до того было. А теперь любопытно. Одна стена слева от стола вся дипломами и свидетельствами увешана, у другой шкаф, часть полок забита бумагами, часть - дверцы непрозрачные, не видно, что там. На столе все документы-документы, только в уголке возле ноутбука небольшое фото, но повернуто оно к мужчине. Что там, интересно?
- Садись, - Князев вырывает меня из размышлений и разглядываний, откладывает ручку, откидывается на спинку кресла.
- Роман Дмитриевич, можно спросить? - говорю вдруг.
- Спрашивай.
- Почему вы так себя повели сегодня?
Он слегка пожимает плечами, смотрит на меня чуть устало.
- Не думай, что я все время собираюсь тебя прикрывать. Просто я знаю эту пациентку. Она к нам уже не первый раз попадает. И каждая ее госпитализация начинается со скандала и заканчивается скандалом. Никому - и мне в первую очередь! - не хочется, чтобы на нас накатали очередную жалобу. Потому что пострадает все отделение, а не конкретно ты.
- Понятно, - киваю, соглашаясь.
Ну, да, в его словах действительно есть резон.
- Все равно спасибо, - говорю тихо.
- Пожалуйста, - ехидный хмык, потом вздох. - Оладьев у тебя случайно нет с собой сегодня?
- Увы, - развожу руками, невольно улыбаясь. - Я от родителей сбежала, теперь никаких оладьев.