Анна Вальман – Леди-капюшон (страница 9)
Инстинктивно переходя на бег, она неслась в лесную гущу, пока не вынырнула у одиноко стоящего дома, периметр которого был обтянут колючей проволокой. Сладко-соленый манящий запах дичи исходил из-за дверей этой хижины. И перемахнув через изгородь, Диана приземлилась на тропинку меж грядками. Под ногами зазвенели колокольчики. Недоумевая, Диана запуталась стопой в натянутой как струна леске, с подвешенными металлическими шариками, а когда выпуталась, дверь в хижину с шумом отворилась.
— А ну покажись, отродье! — Прокричал из недр дома в темноту сварливый голос. — Я всажу в тебя девятимиллиметровый…
Краем уха Диана уловила щелчок затвора и бросилась наутек через забор. Она уже достигла спасительной зеленой стены, когда бок меж ребер прошила словно горячая муха, насквозь пробившая ее пуля. Оступившись, она выровнялась, помогая себе руками. Ноги рвали землю, унося ее вдоль шоссе как можно дальше от стрелка. Футболка и куртка на пояснице и животе напрочь пропитались кровью. Джинсы на боку от влаги становились тяжелее. Сначала Диана старалась бежать, потом перешла на шаг. Огни магазинчика показались впереди, когда она еле передвигала ноги. Горло горело, бутылку с водой она потеряла. А весь корпус от ключицы до таза был словно чужой, и голова кружилась с бегающими мухами по краям зрения.
Непослушные мышцы руки подняли кисть только до уровня пояса, но этого хватило, чтобы схватиться за ручку магазина Тима и ввалиться внутрь.
— Какого… — Встрепенулся парень, похоже, задремавший над журналом. — Диана?
Девушка, устало сползла на пол, прислонившись спиной к стойке кассы с прилипшими ко лбу волосами. Бледный сухой рот еле шевелился.
— Можно мне воды?
Пока она затыкала скомканной салфеткой выходное отверстие под грудью, сунув руку под куртку, Тим приложил к ее губам горлышко бутылки, всматриваясь в шоссе, через стеклянную дверь магазина.
Они просидели так полчаса, пока Диана щупала под одеждой затягивающуюся рану. Не задавая лишних вопросов, Тим стер пятна крови с пола и мебели и даже помог девушке сесть в свое кресло, накрыв его своей джинсовкой, пока отошел отмыть руки.
На рабочем месте у него царил беспорядок, валялись ручки, записки, какой-то сломанный хлам. На полке под прилавком лежал открытый журнал с девушкой в облегающем костюме. Обольстительная фигура и пламя светлых волос сразу бросались в глаза, а лицо было скрыто под капюшоном плаща. Таинственная Леди-Гроза.
На открытом развороте она превращалась в курьера юридической компании в очках и с пучком на голове. Какая глупость, подумала Диана. Девушка с такой модельной внешностью не гоняла бы днем с почтовой тележкой, а по ночам на байке за бандитами. У нее нашлись бы дела поприятней.
Взгляд упал ниже. Под журналом лежал затертый альбом для рисования с набросками. Локтем сдвинув в сторону комиксы про Леди-Грозу, она уставилась на рисованный автопортрет Тима.
Весьма неплохо. Хорошо получились глаза… а это… я. На полях художник изобразил ее стоявшей у холодильника к нему спиной. Круглые ягодицы выглядели так, будто джинсы просто нарисованы на коже. Черт, похоже, сначала он рисовал ее голой…
Неожиданно звякнула дверь, и Диана поспешила вернуть журнал на место, чтобы встретиться взглядом с посетителем. У заправки стояла машина. Видимо, от жары, мужчина потел, и в нос Диане ударил сильный промышленный запах масла вперемежку с потом. Сунув руку в карман, вошедший неожиданно вытащил пистолет и направил на Диану.
— Открывай кассу, сука. Быстро.
Диана устало зависла, понимая, что даже не знает, как открывается кассовый аппарат, да она и не подумает подчиниться. Слишком тяжелый у нее был день, и этот город ее порядком доканал.
Грабитель беспокойно оглянулся через окно на синюю мазду, в которой его ждал готовый дать газу приятель.
— Извини, сегодня в меня уже стреляли, — подавшись вперед равнодушно ответила Диана, натягивая капюшон на голову. Свет начал резать глаза, и десны снова болели от зверского голода.
— Я не шучу, шлюха, я тебя застрелю! Гони бабки! — Закипая, заорал грабитель.
Дальше все было для Дианы как в замедленной съемке. Видимо, услышав шум, вернулся Тим с не самым чистым полотенцем в руках, и застыл в дверях, глядя в дуло пистолета через весь зал. Грабитель дернулся и на развороте потянул указательный палец к себе.
Вытолкнув себя из кресла Диана выставила вперед руку и воткнула палец в спусковую скобу позади крючка. Нажатый курок прижал ее фалангу к пистолету, не дав пружине сработать. Перед глазами у девушки оказался закатанный до локтя рукав рубашки, и, перемахнув через стол, не обращая внимание на пот и волосяной покров, она врезалась зубами в плоть, вспарывая ее клыками как талое сливочное масло.
Большой глоток она успела сделать прежде, чем преступник схватил ее за волосы и, с воплем вывалился из магазина, пытаясь вырвать руку из челюстей. Бультерьером вгрызаясь в ускользающую добычу, Диана почувствовала как ломается тонкая кость под ее жадной хваткой.
Разорванная рана залила ее подбородок влагой. Оружие выпало из рук мужчины, и тот изо всех сил врезал Диане по лицу, распоров угол губы ребром стального перстня. От неожиданности ее челюсти разжались, и жертва, бросившись к машине, прижимая к груди изломанную конечность, скрылась в салоне уматывающей тачки.
Застыв с распоротым ртом в кривой на одно ухо улыбке, Диана из-под капюшона посмотрела перед собой. Через дорогу на нее с глазами полными ужаса смотрела одна из распутных женщин Семена, а затем с воплями бросилась к бару.
Соображая на ходу, Диана забежала назад в магазин и, прикрывая кровоточащую щеку и губу рукой, схватила с пола брошенный рюкзак. Пора валить, пока сюда не сбежалась вся округа.
— Господи. Ты мне только что жизнь спасла. — Пробормотал все еще стоявший на том же месте Тим с тряпкой. — У тебя весь рот в крови.
Девушка поймала свое отражение в зеркальной поверхности холодильника и чертыхнулась. Из-под капюшона на нее смотрел перекошенный окровавленный рот.
Схватив со стойки распродажи упаковку медицинских масок, она натянула сразу две и шлепнула деньги на кассу.
— Держи, здесь больше, чем надо. Только ты не видел меня здесь, ок? Я домой.
Она выскочила за дверь до того, как он успел хоть что-то сказать, и, прихрамывая, торопливо направилась к общежитию. Мокрая куртка с футболкой прилипали к телу, а маска изнутри пропиталась кровью, но отверстие в груди затянулось, и привкус чужой крови во рту вызывал в ней сложные чувства: азарта, сытости и чужого страха, будоражащего нутро.
Девушка едва успела отмыться, застирать одежду и закрыться в комнате, как постучала мама.
— Диана, можно войти?
— Мам, прости, я сейчас не могу, давай вечером. — Прижав испачканную маску к лицу, Диана постаралась сделать голос как можно более обычным.
— Вечером я задержусь на собрании, но я очень хочу с тобой увидеться.
— Хочешь, я встречу тебя с работы, мам?
— Давай, в девять вечера у проходной на фабрике. Сладких снов.
— Хорошего тебе дня.
Когда мамины шаги затихли, Диана стащила с себя мокрое полотенце и, придирчиво осмотрев себя в зеркало, напялила чистую футболку. Отверстие в боку затянулось без следа, да и губа уже выглядела лучше.
Она старалась не думать о том, что могло бы произойти, опоздай она хоть на милисекунду или промахнись. Вероятно, она узнала бы, где в этом прогнившем городе ещё и кладбище, а Тим… хорошо рисует. Вдруг у них что-то получится, ей бы этого хотелось, даже если это продлится недолго, как в песне Джоан Джетт.
Комната едко пахла свежей краской, но Диана, не замечая этого, завалилась в кровать, чтобы забыться сном полным кошмаров.
Ей снился хруст костей под теплой податливой кожей, зажатой во рту, но выныривая из кошмара, девушка попадала в новый, где она кусает сама себя за ногу под коленом, разрывая рубец и вгрызаясь в титановый стержень.
Когда она очнулась ото сна, солнце исчезало за горизонтом, а часы показывали 21:09.
Глава 7. Правильное воспитание
Схватив с батареи почти высохшие футболку и куртку, Диана наспех оделась и выскочила в дверь, приоткрыв форточку для кошки. Дорога бегом до фабрики через город заняла у нее около десяти минут, хотя вчера она потратила на подъем гораздо больше времени, пока не торопясь осматривала окрестности.
У центрального входа на проходной толпился курящий народ, сбивая ее нос со следа.
— Простите, а Смородина Виолетта Ивановна не выходила?— издалека поинтересовалась она у старенького охранника, который мудрил со сломанной дверной ручкой и не сразу обратил внимание на незнакомую девочку.
— А… дочка? А говорила, в городе осталась. — С интересом воззрился на нее любезный старичок. — Ушла минут двадцать назад, пораньше закончили.
Диана поблагодарив охранника на бегу, бросилась назад, недоумевая, как пропустила маму.
— Вдоль шоссе иди, на заправку она пошла! — Прокричал кто-то из курящих в сторонке, подслушавших разговор.
Диана круто свернула в лесопосадку и, стремглав пробежала мимо дома у кромки бора, где вчера схлопотала пулю. Из-за забора теперь пахло мертвечиной в формалине, и девушка сморщила нос, всматриваясь в темнеющую с каждой минутой лесную гущу.